Чтение онлайн

Боже, что я несу? Волчица совсем притихла. Я чувствовала ее волнение и тоску, но не могла ей ничем помочь. Я себе то помочь не могла. Слезы покатились по щекам, и я убеждала себя, что все это от недосыпа и переживаний.

Ничего же страшного не будет, если я прилягу рядом с Николасом? Кровать вон какая огромная, мы даже не найдем на ней друг друга. Уходить от него далеко совсем не хотелось.

Легла поверх одеяла рядом с оборотнем. Долго смотрела на высеченный профиль мужчины. А он красив. Возможно, что-то у нас и вышло бы, не будь он таким напыщенным индюком, который не понимает моих чувств.

Постепенно провалилась в сон, положив руку на грудь Николаса.

Проснулась резко, словно меня выдернули из сна. Открыла глаза и увидела Рокки, сидевшего на моем кресле около кровати. Он с интересом разглядывал меня, но в глазах было и что-то еще. Обида? Но за что?

— Что?

— И когда ты собиралась мне сказать?

— Что сказать?

И тут я поняла, что в слух Рокки не говорил. Мысленно выругалась, когда заметила, что на груди Николаса лежит не моя рука, а волчья лапа. Бессовестная зверюга воспользовалась тем, что я сплю и устроилась рядом со своим избранным.

— Рокки, я все объясню, — начала я.

— Между прочим, я рассказывал тебе все.

— Что за детские обиды?! — не выдержала я наезда. — Не ты ли месяц скрывал от меня, что ты — брат главы? И я так не реагировала!

Рокки молчал, поэтому я продолжила:

— В конце концов ты сам говорил, что тебе не важно кто я и откуда, — и уже тише добавила. — Выходит это не так.

Морщина на лбу парня разгладилась.

— Все мы устали, видимо. Но ты мне все расскажешь?

— Расскажу.

Рокки улыбнулся открытой улыбкой, и у меня на душе стало светлее. Появилось ощущение, что все будет хорошо.

— Все, Анжелика! Нам конец! — в комнату ворвался взъерошенный Рокки.

— Что случилось? — удивилась я.

С начала болезни Николаса прошла почти неделя. Второй день, как спала температура, но в сознание оборотень пока не приходил. Сидеть без дела мне порядком надоело. Поэтому утром я начала уборку. В комнату падали солнечные лучи, в открытые окна врывался теплый свежий воздух.

— Мартин, будь он неладен, приезжает через пару часов.

— Он знает, что Николас болен?

Мы осознанно не говорили про отравление даже наедине. Лекарь приходил каждое утро. Прогнозы были положительными и шансов, что Николас поправится с каждым днем становилось все больше. Но мало кто знал о болезни главы, Рокки старался держать все в тайне. По его легенде, Николас уехал за город. Но то ли в имение, то ли к кому-то в гости, а может и вообще навестить какой то клан. Его целью было — как можно дольше не допустить распространения слухов о недуге брата. В комнату пускали лишь одну служанку, в которой был уверен Рокки. Она приносила еду, убиралась, а иногда составляла мне компанию в беседах.

— Маловероятно. Но он обязательно начнет все вынюхивать. Ничем хорошим это не закончится.

— Мы что-нибудь придумаем. Марко по прежнему у дверей? Он никого не впустит?

— Марко я доверяю. Пока брат жив, он связан с ним клятвой.

— Тогда готовься к приезду Мартина. Я буду с Николасом. И лишний раз не приходи, иначе возникнут ненужные вопросы.

На том и договорились. Но я стала дерганой, от любого шума вскакивала, настораживалась. К окнам подходить опасалась. Одним словом, чувствовала себя как в тюрьме.

— Когда ты уже очнешься?!

Волчица стала спокойнее. Иногда мне казалось, что я улавливаю состояние Николаса через нее. Чем она становилась спокойнее, тем более уверенной я была, что скоро он очнется.

— Не терпится избавиться от меня? — донесся тихий голос с кровати.

Глаза по-прежнему были закрыты.

— Николас! — подскочила к нему я. — Открой глаза. Ты меня слышишь?

— Слышу, Лика, — его глаза немного приоткрылись.

Я кинулась к кувшину с водой, налила в стакан и поднесла его к губам мужчины, второй рукой приподнимая ему голову.

Несколько глотков мужчина сделал и посмотрел на меня более осмысленно.

— Говори мысленно, Николас. Не трать силы.

— Что произошло? — он последовал моему совету, и говорить с ним стало проще.

— Тебя отравили, — отвечала я так же без слов, опасаясь, что нас подслушают.

Глубокая морщина пролегла на лбу, брови сдвинулись к переносице, а глаза буквально полыхнули синим.

— Мы никому ничего не говорили, — продолжила я. — Все думают, что ты уехал по делам. Рокки вел дела клана.

— Клан цел после этого? — я явно услышала смешок.

— Не знаю, — улыбнулась я в ответ.

Я рассказала Николасу все, что было мне известно обо всем, что произошло за время его беспамятства. Услышав, что пролежал в бреду неделю, он порывался встать с кровати, но я удержала его, пригрозив тем, что иначе уйду, и он меня не найдет.

— Теперь я тебя не отпущу, Лика.

— Я не вещь, чтобы удерживать меня, — снова начала заводиться я.

— Прости. Обещай, что не исчезнешь, и мы все обсудим? — с надеждой спросил он. Как я могла отказать больному?

Радость волчицы от выздоровления Николаса передавалась и мне. Когда в комнату постучали, мы обе насторожились. Будь я волком сейчас, то обязательно оскалилась бы.

Но то, что Марко не проводил гостя, уже вселяло относительное спокойствие. Подошла к двери и приоткрыла ее. На пороге стояла Нина — служанка с подносом, полном еды.

Я приняла его с благодарностью, голов был просто зверским. Порадовало и то, что на подносе стояла миска с супом. В первую очередь принялась кормить бульоном Николаса. Сначала он сопротивлялся, высказывая нечто вроде «я не ребенок», «могу сам», но под моим суровым взглядом быстро сдался.

Все-таки слабость брала верх, и спустя час мужчина спал спокойным сном. Дыхание его было размеренным, ничего не напоминало в нем о недавнем отравлении. А я думала, кто мог желать смерти главе? Есть ли оборотни, которые высказывали о своем праве на управление кланом? Ничего из этого я не успела спросить у Рокки, а теперь не известно, когда он снова заглянет в комнату брата.

Мартин вызывал у меня беспокойство и чувство тревоги. Нельзя было, чтоб он заподозрил что-либо.

Следующие два дня прошли все так же взаперти. Николас радовался, что снова чувствует мой запах, и я не один раз ловила его на том, что он принюхивается и щурится, как кот, объевшийся сметаны. Рокки заходил ночами. То, что брат пришел в сознание и шел на поправку, придало ему сил и уверенности. Он снова стал несносным мальчишкой, готовым на пакости в любой момент.