Чтение онлайн

Из всего услышанного делаю вывод, что он каким-то образом вчера пострадал и даже на работу не пошёл, взяв выходной. Если верить словам этой женщины, проводив меня, он вернулся домой. А вскоре к нему кто-то нагрянул и то ли избил, то ли покалечил. Толком так и не поняла. Но самое странное, что его мать почему-то считает, что во всём этом я виновата.

– Я тут точно ни при чём, – твёрдо произношу я, как только мне удаётся вставить слово. – Мы расстались у моего подъезда, и Дима спокойно ушёл домой.

– Ага, а потом к нему заявился твой хахаль, – язвительно звучит в трубке, – и приказал моему сыну отстать от тебя. А когда Димочка сказал, что не отступит от тебя, тот зверь его… – женщина всхлипывает, замолкая.

Меня в холодный пот кидает, когда я соображаю, про кого может идти речь.

– Отстань ты от моего сына, поняла?! – плач резко обрывается и меняется на яростное шипение. – Крутишь перед ним хвостом почти два года. А мальчик страдает и…

Продолжения я так и не услышала, так как в этот момент сестра выдёргивает из моих дрожащих пальцев телефон и прерывает звонок.

– Хватит слушать этот бред, – яростно произносит Надя, с гневом смотря на мой гаджет в своей руке. Поднимает на меня взгляд. – Только не вздумай считать себя виноватой, поняла?

– Надь, это Доронин, – выдыхаю. – Ну, или кто-то из его людей.

– Мы этого точно не знаем.

Мне хватает трёх секунд, чтобы принять решение.

– Значит, нужно узнать.

Забрав телефон, начинаю надевать балетки.

– Ты куда собралась? – напрягается сестра, наблюдая за моими сборами.

– К Диме.

– Алён, не нуж…

– Нужно, Надь, – обрываю её решительно. – Скоро вернусь.

Ухожу из дома и направляюсь в сторону, где живёт Дима.

Я никогда не была у него, но знаю, где он живёт – в доме, на первом этаже которого расположен небольшой продуктовый рынок, который мы с Надей часто посещаем. Там продают по достаточно низким ценам. И в связи с тем, что нам приходится экономить на всём, включая продукты, подобного рода места мы очень хорошо знаем.

До этого дома идти пешком минут пятнадцать, поэтому даже и не думаю ехать на автобусе.

Придя на место, узнаю у местных бабулек, сидящих возле одного из трёх подъездов, номер квартиры Димы. Поднявшись на второй этаж первого подъезда, решительно стучу в дверь.

– Мам, я же сказал…

Гневный голос Димы и открытие двери слышу одновременно.

Увидев меня, мужчина резко замолкает и замирает, округлив глаза. Вернее, один глаз, потому что второй полностью заплывший.

Я тоже молчу, с ужасом осматривая его.

Это как нужно было его побить, что все эти следы в виде гематом, разбитой губы и подбитого глаза до сих пор настолько сильно видны на мужском лице?

Ощущение, что регенерация вообще не работает.

– Алёна, ты… что ты… – начинает невнятно гундеть Дима, выходя на лестничную площадку.

– Я узнала, что вчера тебя… побили, – сглатывая, с жалостью смотрю на его покалеченное лицо. И судя по тому, как он морщится, прижимая руку к груди в районе правых ребер, так сильно досталось не только его лицу. – Ты знаешь, кто это был?

– Алён, да просто… – его глаза… глаз начинает бегать, чтобы не встретиться со мной взглядом.

– Это был Доронин? – повышаю голос, который эхом прокатывается по всем этажам.

Угрюмое молчание служит мне ответом.

– Что он сказал тебе? Чтобы ты не приближался ко мне? – повторяю слова его матери.

– Да пошёл он! – рычит озлобленно Дима, смотря прямо на меня. Правда, его взгляд тут же тухнет, и он смотрит уже подозрительно. – Или ты… с ним?..

– Ты написал заявление в полицию? – не отвечая, задаю встречный вопрос.

– Смеёшься?! – хмыкает, улыбаясь криво уголком распухшей и рассеченной губы. – Ты не ответила на мой вопрос? – с жадностью осматривает моё лицо.

Я словно онемела. Смотрю на него беспомощным взглядом, чувствуя, что готова вот-вот заплакать. Настигает понимание, что Доронин может не остановиться на этом. И следующие слова Димы это подтверждают.

Он резко шагает вперёд, хватает меня за плечи и, наклонив голову ко мне, начинает сумбурно и торопливо бормотать:

– Ален, я не верю, что ты с ним… Скажи, что ты не с ним! Одно твоё слово и плевать я хотел на его слова о том, что он убьёт меня, если я буду крутиться возле тебя! Если ты его боишься, то я что-нибудь придумаю… Мы уедем…

Он ещё что-то говорит. Но я уже не слушаю его.

Самое главное Дима сказал.

Тихо вскрикиваю, когда мужские пальцы уже достаточно сильно, до острой боли впиваются в мою кожу на предплечьях. И это приводит его в чувство и заставляет замолчать. Словно ошпарившись, Дима резко убирает свои руки от меня и делает шаг назад.

– Прости… я не хотел причинить тебе боль, – взглядом побитой собаки смотрит на меня.

– Я тебе тоже, – еле слышно шепчу, отступая назад. – Дим, мне жаль, что ты пострадал из-за меня.

Последние слова произношу, уже отворачиваясь от него, и бегу к лестнице.

Мужчина что-то кричит вслед, но я быстро спускаюсь на первый этаж и, тяжело дыша, вылетаю из подъезда.

Бабулек на скамейки уже нет, и, дойдя до неё, я сажусь на неё, чувствуя, как дрожат ноги.

Дима не выбегает следом, и я чувствую облегчение по этому поводу. Нет у меня сил, да и смысла что-то ещё с ним обсуждать я не вижу.

Наклонившись вперёд, обхватываю руками голову, которая сейчас, кажется, взорвётся от всех навалившихся мыслей.

Доронин не остановится.

Он будет продолжать и дальше загонять меня в угол, из которого только один выход. В его постель.

За сегодняшнее утро мне чётко дали понять, что выбора у меня особого-то и нет.

Если я буду и дальше сопротивляться, что дальше?

Сделает так, что и меня уволят?

А если…

Начинаю задыхаться от одной только мысли, что у этого Зверя может получиться перекрыть нам кислород в плане лекарств для Маши.

Неужели моя невинность стоит больше, чем здоровье и жизнь сестры?