Зверь выбирает тебя
Шрифт:
Без единой доли сомнения я поднимаю руку и кладу её ему на морду недалеко от мокрого носа. Волк замирает, а через секунду довольно прикрывает глаза, тихонько рыкнув.
– Тогда в отеле ты выбрал меня, – тихо произношу я, глядя прямо в янтарные глаза зверя, в которых плещутся облегчение и радость. – А я делаю это сегодня.
И, делая глубокий вдох, твёрдо и уверенно, как будто даю клятву, продолжаю:
– Я выбираю тебя, Ром. Сегодня и навсегда!
Эпилог
Пять лет спустя
Роман
Выходя из машины, направляюсь к дому. Пока не спеша иду, с облегчением развязываю галстук и запихиваю его в карман пиджака.
Устал как собака. Думал, сегодняшний день вообще никогда не кончится.
Ещё не доходя до крыльца, замираю на месте. Быстро и глубоко вдыхаю, непроизвольно морщась.
Ну твою ж волчицу мать!
Зверюга мой недовольно и обиженно фыркает.
Ой, как будто ты, Доронин, не знал, чем тебе аукнется сегодняшний поступок. Знать-то, конечно, знал, но как-то подзабыл, чем заканчиваются для меня психи моей беременной жены.
Смиряясь и тихо усмехаясь, всё-таки продолжаю путь.
– Добрый вечер, Роман Демидович, – первой меня встречает Агата.
– А он точно добрый? – иронизирую и обвожу взглядом холл, чтобы определить на глаз, насколько всё для меня плохо.
Мда...
По всему холлу расставлены вазы с апельсинами. Резаными, что означает: Алёнка пребывает в наивысшей степени бешенства.
Агата понимающе улыбается и с сочувствием смотрит на меня. Она, в отличие от меня, не очень сильно морщится. Видимо, за полдня подпривыкла к этому запаху.
– Где она? – уточняю у женщины.
– У Кости. Я вам ещё нужна? Если нет, то я пойду к сестре. И, пожалуй,... переночую сегодня у неё.
Счастливая. Она может сбежать из дома, чтобы не дышать этой вонью. А вот у меня выбора нет.
Отпускаю Агату, а сам иду в спальню четырёхлетнего сына.
Тихо открыв дверь в комнату, замираю на пороге, любуясь картиной того, как на кровати спят самые дорогие и любимые для меня люди – жена и сын.
Алёнка уснула, когда читала ему на ночь сказку. В последнее время из-за того, что я возвращаюсь довольно поздно домой, застаю их именно вот так. И каждый раз минут десять просто стою, любуюсь и стараюсь не захлебнуться от счастья и..от той апельсиновой вони, идущей из холла.
Подойдя к кровати, целую в лоб Костю, после чего аккуратно, стараясь не шуметь, беру на руки жену и несу её в нашу спальню.
Алёнка обнимает меня за шею, доверчиво укладывая голову мне на плечо.
– Я зла на тебя, – ворчит она сонно, не открывая глаз. – Очень.
– Я так и понял, – тихо хохотнув, целую её в лоб.
Дело в том, что сегодня я запретил ей ехать к Надежде, которая так и работает у Ларионова в отеле.
Почему запретил? Да потому что там сейчас живёт херова туча чужих оборотней.
Дело в том, что на этой неделе в Волканск съехались вожаки крупных стай из других городов для переговоров и заключения контрактов с моей компанией. Альфы со своими людьми поселились именно в отеле Ларионова. Понятно, что при мысли, как на мою жену будут пялиться и облизываться чужаки, ни я, ни мой зверь не пришли в восторг.
В общем, я сказал своё категорическое нет, когда Алёнка позвонила и сказала, что смотается в отель на пару часиков. Ну и само собой, она разозлилась на меня. А когда она это делает, мне прилетает ответка в виде нелюбимых фруктов, встречающих меня уже прямо с порога.
– И когда мне можно будет съездить к Наде? – бубнит Алёнка, пока я укладываю её на кровать.
– Через три дня, – садясь рядом, кладу ладонь на уже довольно приличный животик своей любимой женщины. – Все чужаки уже к этому времени уедут из Волканска, так что можешь спокойно потом ездить в этот чёртов отель. Кстати, как там Маша поживает? – невинно спрашиваю я, довольно наблюдая, как жена быстро открывает глаза и сердито смотрит на меня.
Ну, если я не использую этот козырь, дышать мне этой апельсиновой вонью все эти три дня.
«Арнео», на который я в течение всех этих лет давал кровь, помог. Младшая сестра Алёнки четыре месяца назад наконец-то полностью встала на ноги. Три месяца реабилитации, и вот уже как месяц девчонка ходит и даже бегает.
Алёнка в тот день, когда инвалидная коляска была выкинута на помойку, от счастья рыдала всё утро. И постоянно шептала мне «Спасибо».
Сволочь ли я, что упоминаю её сестру, заставляя вспомнить, как она мне благодарна за препарат?
Однозначно да.
Но чёрт! Я не хочу ещё три дня нюхать эти вонючие апельсины!
Будем считать, что таким образом отгораживаю сына от этой жуткой участи. Ведь наш маленький Альфа тоже не в восторге от этого запаха.
– Ты!.. – вспыхивает Алёна, краснея от возмущения, прекрасно понимая мой «жирный» намёк.
– Я, – киваю согласно головой, хитро блестя глазами.
– Ладно, – тяжело вздыхая, бурчит жена, – завтра попрошу Агату всё убрать.
Я довольно оскаливаюсь.
– А если серьёзно, как там Машка? – тут же принимая серьёзный вид, повторно интересуюсь у жены.
Я бы всё равно задал этот вопрос, потому что вчера Маша пошла первый раз в школу. Теперь, когда она ходит, сёстрами было принято решение снять её с дистанционного обучения.
– Отлично, – наконец-то улыбается Алёна. – Она в таком восторге… – и слёзы выступают на глазах жены.
– Так, а ну-ка отставить слёзы! – рычу недовольно.
Нашей дочери, которую носит в своём животе жена, категорически не нравится, когда её мать плачет. Маленькая волчица сразу начинает расстраиваться и пинаться. Да так сильно, что это причиняет боль Алёне.
Вот и сейчас мой зверь чувствует, что дочь начала просыпаться и ворочаться, моментально словив эмоции матери.
Быстро кладу ладонь на живот жены и начинаю гладить его. Этот жест от меня хорошо успокаивает дочь. Ну и волк подключается, посылая волны любви и утешения в сторону маленькой волчицы, которая должна родиться через полтора месяца.
– Всё-всё, не плачу, – Алёна делает глубокий вдох и выдох, укладывая поверх моей руки на своём животе свою маленькую ладошку.
Как только наша дочь снова засыпает, наклоняюсь и целую Алёну в губы.