Зверь. Мое наваждение
Шрифт:
– Нет. Не хочу, – я улыбаюсь подруге. – И мне пора на работу. Управляющая неожиданно поставила меня в ночную.
– Может, мы ещё погуляем с Егором и Беляшом?..
– Нет, Нат. Я так издергаюсь. Знаю, что моя опека не доведёт до добра, но пока не могу отпустить от себя брата. Он же самый близкий мне человек.
– Ну, смотри, – подруга понимающе улыбается.
Она забирает поводок из моих рук, посылает воздушный поцелуй Егорке.
– Рада была вас видеть, – кричит нам вдогонку.
– И мы тебя, – отвечает брат и густо краснеет.
Ох, надо поговорить с Натой, пусть поумерит пыл.
Мы возвращаемся домой, я переодеваюсь, прощаюсь с братом, не забыв в тысячный раз повторить, чтобы он был осторожен и звонил, если вдруг что случится.
По дороге к клубу я успеваю сделать легкий макияж, собрать волосы в хвост, мне остается только надеть крохотный белоснежный фартук и сменить сандалии на черные лодочки.
– Молодец, Кузьмина, – хвалит меня Ольга Сергеевна, – по тебе часы можно сверять.
Я вежливо улыбаюсь в ответ и приступаю к работе. Думала, что клиентов среди недели будет значительно меньше, чем в выходные, но я ошиблась.
– Выходные нужно посвятить семье, – доходчиво объясняет Алиса, не забывая подмигнуть. – А среди недели вполне можно и задержаться на работе.
Мимо меня только и пробегают горничные с корзинами грязного белья, получают указания и бегут куда-то вновь.
М-да. Какой-то параллельный мир. В котором мужчины врут своим женам и возвращаются домой после пары часов, проведенных с другой женщиной.
Плевать. Это не мой мир!
Я предупредительно стучу в очередную випку. Вхожу, немного выждав.
В фойе и коридорах полумрак, но мне все равно приходится щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте.
– Добрый вечер, ваш заказ, – произношу я вежливо.
Меня ослепляет на секунду. На плазме вместо привычных эротических клипов включен боевик. И именно в тот момент, когда я зашла за плотную портьеру, на экране произошел взрыв.
– Оставь на столе у дивана, – я слышу голос Зверя. Его я смогу узнать из тысячи других мужских голосов. Низкий. Пугающий.
Мужчина в комнате один. Он лежит на застеленной кровати, подбив под спину подушки и закинув ноги прямо в обуви.
Ну как же так? Почему он здесь?.. Девочки говорили, что Зверь посещает Второй зал исключительно в выходные дни.
Я молча выставляю с подноса тарелки дрожащими руками. Мое сердце готово проломить грудную клетку от волнения. А дышать стало практически невозможно.
– Почему ты не сказала Ольге, что в субботу будешь со мной?
Боже мой! Он уже разговаривал с управляющей!
Я набираюсь смелости и отвечаю:
– Этого не будет.
– Почему? – мужчина берет в руки пульт и уменьшает громкость. Выстрелы и взрывы стихают, и я слышу грохот собственного сердца. – Я могу предложить в два раза больше обычной таксы.
Я игнорирую сказанное.
– Вам что-нибудь еще нужно? – интересуюсь вежливо, сжав в руках поднос.
– В три?
– Хорошего вечера, – произношу я и иду к выходу.
Мужчина настигает меня через секунду. Грубо хватает за предплечье, разворачивает и прижимает к себе.
– Отдай, – он вырывает из рук поднос и кидает его под ноги.
– Пустите, – шепчу я.
Дергаюсь. Но разве можно вырваться из лап хищника? Остается только молить.
– Отпустите, пожалуйста, – произношу я жалобно.
Я утопаю в тяжелом запахе мужского парфюма. Это настоящий яд, что окутывает меня своим парами и лишает воли.
– В четыре раза? Этого достаточно?
Мужчина держит меня так крепко, что я чувствую движения его мышц на груди и бедрах. А еще я чувствую, как его член наливается кровью. Становится твердым. Пульсирует, упираясь мне в живот.
– Нет, – выдыхаю я, не поднимая взгляда.
Я боюсь смотреть хищнику в глаза. Боюсь, что он прочитает меня, словно раскрытую книгу.
– Тебе не кажется, что ты переоцениваешь себя? – Сильные пальцы ложатся на затылок, стягивают волосы и заставляют меня поднять голову. – Я не люблю переплачивать за то, что не стоит этих денег, – произносит с угрозой.
Зверь пожирает меня взглядом.
– Так не платите, – отвечаю я тихо.
– Сколько?!
Он заставляет меня подняться на носочки и тянуться за его рукой.
– Я ни за какие деньги не стану твоей подстилкой, – шепчу я, морщась от боли. – Плевать я на них хотела! У меня есть гордость, и я не хочу тебя! – произношу срывающимся голосом. – Пусти, больно.
Хватка ослабевает.
Зверь не удерживает меня, но и не позволяет уйти. Массирует пальцами затылок и шею.
– Не хочешь? – спрашивает он.
– Нет!
– Ну давай проверим.
– Нет! – вскрикиваю я. – Правилами клуба это запрещено!
Мужчина ухмыляется.
– Что именно?
– Там все прописано, я читала. Клиент не имеет права применять силу или иные меры воздействия, чтобы склонить сотрудника к интиму, – выдаю я заученную строчку. – Все может происходить только по обоюдному согласию.
– А разве какой-то из пунктов нарушен?
Зверь в последний раз стягивает волосы. Боль едва различима и приятна. И опускает руку. Больше не касается меня.
– Я не применяю силу, – он делает первый шаг, заставляя меня отступать. – Не угрожаю, – второй шаг. – Не напоминаю о том, что тебе, Кузьмина Есения, деньги нужны больше, чем воздух.
Только коснувшись спиной прохладной зеркальной стены, я понимаю, что Зверь играл со мной. Загнал свою жертву в угол.
Я в ловушке!
Мужчина делает последний шаг и оказывается непозволительно близко. Наши тела практически соприкасаются.
– И уверен, что ты прямо сейчас течешь. Твое белье уже насквозь мокрое.
И он прав! Сама не понимаю себя. Но одной лишь близости Зверя мне хватает, чтобы низ живота наливался тяжестью. Я чувствую приятные покалывания и собирающуюся влагу.