Чтение онлайн

ничего скучнее, чем разговор о покупке наркотиков.

— Эй, у тебя есть дурь?

— Да, у меня есть дурь, а у тебя есть деньги?

— У меня есть деньги, если у тебя есть дурь.

Всегда одно и то же.

Я не знала, как Зверь мог это выдерживать. С одной стороны, я даже не знала, как он

мог вот так стоять и продавать наркотики. Каждый раз, когда кто-то подъезжал, я боялась,

что это был полицейский.

Приехавшие копы обнаружили бы в доме меня и арестовали бы вместе со Зверем,

лишив любого шанса когда-нибудь получить опеку над своими сестрами.

На самом деле, не было ничего, что я могла бы сделать в этой ситуации. У меня

было только три варианта: остаться с отцом, остаться со Зверем или оставить своих сестер

на милость нашего отца.

То есть, едва ли выбор вообще был.

Самая лучшая вещь в хижине Зверя — кроме самого Зверя и его улыбки, от которой

мои колени подгибались — что мой отец здесь никогда не бывал. Я утешала себя этой

55

мыслью снова и снова, когда была напугана снующими туда-сюда торчками. По крайней

мере, среди них не было моего папаши.

Конечно, до того, когда он заявился сюда.

Я заново перечитывала эссе, кропотливо проверяя каждую строку, как учила меня

Миранда, чтобы убедиться, что не облажалась на чем-то очевидном, когда услышала, как

открылась входная дверь.

Я беззвучно вздохнула и вернулась к своим записям, пока не услышала его голос.

Даже приглушенный, этот голос, без сомнения, принадлежал ему. Высокомерный,

жесткий, холодный, я смогла бы узнать его из тысячи говоривших мужчин.

Я переложила свой ноутбук с колен и подкралась к двери, предварительно

убедившись, чтобы даже мое дыхание не создавало шума.

— Табита? — спросил он.

— Поблизости, — сказал Зверь. — Я не выпускаю ее, когда занимаюсь делами.

— Правильное решение, — с противным смехом произнес мой отец. — Ей нужна

твердая рука, иначе она про*бет все, к чему прикоснется. Как и все остальные суки.

— Эй, козел, — сказала женщина.

К счастью, это была не Кэнди.

— Да? — потребовал мой отец. Его голос был плоским. Я поежилась. Это не сулило

ничего хорошего.

— Закрой свой поганый рот, не произноси дерьмо вроде этого, — сказала она. —

Почему, бл*ть, ты вообще говоришь нечто подобное о женщинах?

Я вздрогнула еще до того, как услышала глухой звук и последовавший за ним треск

от удара об пол.

— Дерьмо, — произнесла женщина.

Мне показалось, что она заплакала.

Я ждала, когда послышатся звуки драки, в которой Зверь наваляет моему отцу и

выгонит его из дома. Это было тем, что, как я думала, он собирался сделать. Это было тем,

что должен был сделать хороший человек, а я так упорно старалась убедить себя, что

Зверь был хорошим человеком.

— Достаточно, — прогрохотал Зверь. — Ты здесь, чтобы купить товар или мне,

бл*ть, надо вышвырнуть тебя отсюда?

Я услышала, как засмеялся отец, и звуки плачущей женщины стали отдаляться.

Пятнадцать минут спустя входная дверь открылась, затем закрылась, и две машины

отъехали от дома.

Зверь оказался у моей двери почти мгновенно. Он тихонько постучался. Сначала я

просто не могла ничего произнести, но потом сделала судорожный вдох и отошла от

двери.

— Могу я открыть дверь? — спросил он.

Я кивнула.

И только потом поняла, что мужчина меня не видел.

Я открыла дверь сама и замерла, в ожидании его. Взгляд от пола я не отрывала.

— Я не знал, что он приедет, — произнес Зверь. — Я бы убедился, что ты ушла из

дома. Прости, Табита. Мне так жаль.

— Она в порядке? — спросила я.

Мой голос прозвучал так пискляво, словно я была даже младше Карлы. Я

ненавидела себя за это.

— Она в порядке, — сказал Зверь. — Он ударил ее, она упала. У нее наверняка будет

синяк, но ее зрачки были в порядке, она не ударилась головой при падении. Сотрясения

нет.

Похоже, он не очень-то был в этом уверен. И я тоже.

Я сглотнула.

56

Зверь заполнил собой дверной проем, и моя маленькая комната еще никогда не

ощущалась такой крошечной.

Он ни слова не сказал моему отцу.

Мой отец ударил женщину, прямо перед ним, в его собственном доме, просто чтобы

показать ему, свое дерьмовое отношение к женщинам, и Зверь ничего не сделал.

Впервые я почувствовала себя в ловушке, не из-за своего отца, не из-за колледжа, не

из-за своих сестер, а из-за Зверя.

Я сделала один небольшой шаг назад.

Затем другой.

— Мне очень жаль, — повторил Зверь. — Это не навсегда. Я клянусь тебе. Скоро

все это закончится. Мне просто нужно сделать еще одну вещь.

Он беспомощно протянул ко мне руки, а потом опустил их обратно.

Я ничего не ответила. Я отвернулась и начала ждать, когда Зверь заговорит или

войдет в мою комнату, или протянет руку и вытащит в коридор.

Через несколько долгих минут молчания он ушел.

Хлопнула входная дверь.

Я отодвинула занавеску и увидела, как он пересек поляну длинными, быстрыми

шагами, а затем остановился у кромки леса.

Мужчина поднял камень, почти такой же большой, как моя голова, и швырнул его в

дерево с такой силой, что со всех веток осыпался снег.

Я не осталась досматривать то, как он терял самообладание, особенно после того,

как Зверь ничего не сделал, чтобы защитить женщину. Она была уже далеко. Я легла на

спину, на свою кровать и укрылась одеялом с головой, но все еще могла слышать удары и