Чтение онлайн

Напомню читателю, что слово Мессия происходит от древнееврейского «мадляшиах» (буквально «Помазанник»). По сути, Мессия переводится как «Помазанник Божий» или «Избранный Богом». Одновременно, согласно Библейскому словарю Э. Нюстрема, греческий перевод этого слова – «Христос». Он же, согласно Ветхому и Новому Заветам, – «Пророк, Которому должно прийти в мир». Так что, логически рассуждая, можно заключить, что В. Путин есть и Мессия, и Пророк, и Христос, в смысле Избранник Божий для выполнения высокой Божественной миссии в последние времена «царства мира». Вместе с тем если Иисус Христос есть Сын Божий и это утверждение составляет основу веры христиан, то В. Путин, по моему разумению, необязательно должен являть собой именно Иисуса Христа в следующем Его земном воплощении. Вероятнее, он есть тот, кто пришел от Него, то есть посланец, возможно один из «семи духов Божьих, посланных во всю землю», которые были показаны Иоанну в его видении на о. Патмос. Неслучайно Сам Иисус в последний день перед казнью, во время Тайной Вечери со Своими учениками дал им понять, что, возможно, Он пошлёт кого-то вместо Себя: «Истинно, истинно говорю вам: принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает; а принимающий Меня принимает пославшего Меня» (Ин.13:20).

Так это или не так – мир узнает со временем, но, согласно эсхатологическим текстам Библии, можно предположить, что в конце мира сего или царства мира на земле, по Божьему Промыслу, должен родиться тот, кого пошлют небеса, – Избранник Божий, который и выполнит всё предназначенное ему изначально по Великому Сценарию. Проведенный мною анализ стихов «Откровения» Святого Иоанна Богослова с одновременным сопоставлением изображённых в них событий и образов с реалиями окружающей нас действительности на протяжении второй половины XX и начала XXI столетия позволил предположить, что в стихах 12-й главы «Апокалипсиса» представлена информация о месте, обстоятельствах и времени рождения избранного младенца, которому «надлежит пасти все народы жезлом железным», то есть будущего Мессии. Информация эта «закодирована» автором с помощью символического персонажа – «жены, облечённой в солнце». Перед тем как Иоанну было показано это знамение, в 11-й главе «Откровения» повествуется о том, как вострубил седьмой Ангел и свершилась тайна Божья: раздались на небе голоса, свидетельствующие, что настало время и «царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать вовеки веков» (Откр 11, 15). После этого, как сказано в последующих стихах, «рассвирепели язычники», ибо пришло время гнева Божьего, чтобы судить мёртвых, дать возмездие малым и великим и «погубить губивших землю». Думаю, что под «язычниками» здесь подразумеваются люди, не верящие в единого Бога, противники Евангелий и учения Иисуса Христа, возможно даже крещённые в христианство и считающие себя верующими, однако живущие далеко не по Божьим законам и заповедям, то есть люди, которые в Новом Завете называются безбожниками и беззаконниками, которые не от Бога. Настало время рождения избранного младенца, ибо теперь он будет надёжно охраняем самим Господом, Сидящим на престоле. Ведь расклад сил на небесах к тому времени, как сказано, резко изменится в пользу сил Света и тёмные силы уже не смогут помешать Сыну человеческому вырасти, воцариться и приступить к выполнению своего великого предназначения. Тем не менее мировое зло, которое выступает в «Апокалипсисе» в образе красного дракона, пытается сделать всё, чтобы не допустить этого. Читаем об этом в 12-й главе: «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения. (Откр 12, 1–2). «И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на голове его семь диадим. <…> Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать её младенца» (Откр 12, 3, 4). «И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя её к Богу и престолу Его» (Откр 12, 5).

И так как Силы Света в высшем, «горнем» мире стали преобладать над силами тьмы, то Иоанн увидел, как на небе между ними произошла война, в результате которой победили Силы Света: «Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен был на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр 12, 7–9).

Правда, согласно мнению святых отцов, как отмечает епископ Александр (Милеант), война, описанная в этой главе «Откровения» апостолом Иоанном, произошла в ангельском мире еще до сотворения вещественного мира. И приводится она здесь с целью объяснить читателю, что дракон, который будет преследовать Церковь в дальнейших видениях «Апокалипсиса», есть падший Денница – исконный враг Бога.

Далее по тексту «Откровения» низверженный с небес на землю дракон начал преследовать жену. Спасаясь от него, жена бежала в пустыню, где было место, приготовленное Богом именно для неё, чтобы «питали ее там тысячу двести шестьдесят дней» (Откр 12, 5–6). И далее дано уточнение: «И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в своё место от лица змия и там питалась в продолжении времени, времен и полувремени» (Откр 12, 13–14).

Известно, что образ «жены» в Откровении является одним из трудных его образов и имеет различные богословские толкования, среди которых доминирует понимание его как Христианской Церкви в период её гонений в последние времена этого мира. Первенец «жены», «Которому надлежало пасти все народы железным жезлом», – это Господь Иисус Христос (Пс. 2:9; Откр. 12: 5, 19: 15), ставший главой Вселенской Церкви. А «восхищение» Младенца, очевидно, указывает на вознесение Христа на Небо после Его распятия, где Он сел «одесную Отца» и с тех пор управляет судьбами мира. Однако относительно последнего времени настоящего мира, которому собственно и посвящено «Откровение», толкование этого знамения, видимо, более широкое. По мнению многих толкователей «Откровения» Иоанна, в нём действует тот же принцип соединения в одном видении нескольких духовно родственных исторических событий, происходящих на земле, отстоящих одно от другого на многие столетия и даже тысячелетия, как и во многих других видениях ветхозаветных пророков. Это позволяет нам предположить, что образ «жены» в приведенных стихах «Откровения» символизирует одновременно и земную Христианскую Церковь в последние времена «царства мира», и земную женщину, христианку, будущую мать грядущего Сына человеческого. Об этом свидетельствует и луна «в ногах у неё» – символ нашего «подлунного мира» и нашей мирской жизни, со всеми её страстями, соблазнами и искушениями, и тот факт, что жена «кричала от болей и мук рождения», в то время, как Пресвятая Дева Мария, согласно преданиям, родила Христа безболезненно. Если свет Солнца, в который облечена Жена-Церковь, – это Свет Христа Спасителя, Свет Правды и Истины, которые Христианская Церковь несёт человечеству, то свет Солнца вокруг женщины-матери, которой надлежало родить Сына человеческого в последние времена этого мира, – это аллегорическое изображение её высоких человеческих качеств и христианских добродетелей как богоизбранной для исполнения предуказанной ей великой миссии.

Предполагаю также, что в приведенных стихах 12-й главы Откровения речь идёт конкретно о Православной Церкви – одном из трёх направлений (конфессий) христианства, сложившемся на протяжении первого тысячелетия в Византии, окончательно обособившемся и организационно оформившемся в XI в. в результате разделения католической церкви в 1054 г. на Софийском соборе как исповедании истинной апостольской веры, запечатлённой в Священном Писании и Священном Предании. Об этом могут свидетельствовать, во-первых, венец на голове жены из двенадцати звезд – символ двенадцати апостолов Христа, и, во-вторых, «два крыла большого орла», которые были «даны» жене и помогли ей убежать от змия в своё место в пустыне, где она была недосягаема для него. Из истории известно, что одноглавый орёл был символом императорской власти в Римской империи. Поначалу этот символ продолжал использоваться и в Византии, преемнице Рима. После разделения в 285 г. н. э. Римской империи императором Диоклетианом на два самостоятельных государства – Западное и Восточное, он остался императором Восточной империи и этим предопределил политическую и духовную преемственность Римской империи как мирового государства и образованной в последующем на базе Восточной её части Византийской империи. Эту преемственность осуществил и фактически узаконил в IV в. император Константин Великий, который прекратил кровавые гонения на христианскую Церковь, издал Миланский эдикт о свободе вероисповедания и первым из римских императоров официально провозгласил себя покровителем христианства и Церкви. В правление римского императора Константина (306–337) христианство начало переходить к статусу господствующей религии Римской империи. Он основал христианскую Византийскую империю, столицей которой стал г. Византий, впоследствии им же переименованный в Константинополь. Константинополь стал почитаться как Второй Рим. Западная Римская империя в V в. прекратила своё существование, оставив Византию единственной исторической, культурной и цивилизационной наследницей Древнего Рима, просуществовавшей более тысячи лет, являясь культурной метрополией мира.

Поначалу одноглавый орёл оставался символом императорской власти и в Византии как знак неограниченной власти императора. Однако постепенно, по мере упрочения авторитета христианства и его высшего духовенства, появилась потребность в законодательном разделении полномочий, прав и обязанностей духовной и государственной властей. В IX в. византийский император Василий I окончательно утвердил идею «симфонии Царства и Священства» – союза светской и духовной властей, императора и патриарха. Глава Византийской Церкви получал высокое место в государственной структуре, равнозначное положению императора (царя). В его полномочия входили исключительно заботы о спасении вверенных ему душ и решение вопросов, связанных с вероучением. И в эту область уже не мог вмешиваться даже император. В свою очередь, император обязывался соблюдать благочестие и в своей деятельности следовать тому, чему учит Церковь. Это был византийский теократический идеал церковно-государственного тела с «двумя главами». Очевидно в этой связи в последние века существования империи наиболее известным византийским символом являлся уже двуглавый орёл. На родовом гербе династии Палеологов – последней императорской династии Византии (1261–1453) – изображен двуглавый орёл.

Согласно стихам из «Откровения», жена, облечённая в солнце, после рождения божественного младенца, убежала от дракона в пустыню, где приготовлено было для неё место от Бога. Смею предположить, что в последние времена уходящего мира, в котором происходит разделение человечества на два непримиримых противоборствующих лагеря Добра и зла, единственным местом, где жена могла родить младенца и сохранить его, – могло быть только Царство-государство, являющееся оплотом Истины на земле, в котором были бы сосредоточены добрые и светлые силы. Только в таком государстве мог родиться Спаситель мира. А так как Византийская империя – наследница Рима – прекратила своё существование под ударами турок в 1453 г., можно предположить, что в «Откровении» Иоанна речь идёт о России и о Русской православной церкви, поскольку на гербах Российского государства начиная со второй половины XV в. и заканчивая XXI в. всегда изображался (исключая годы существования СССР) и изображен в настоящее время такой же двуглавый орёл. После распада СССР в 1993 г. Указом Президента РФ снова был утверждён герб России с двуглавым орлом с расправленными крыльями, с тремя коронами, увенчанными крестами, над каждой из двух голов и общей короной сверху.

Большинство историков считают, что орёл достался России в наследство от Византии после бракосочетания принцессы Софьи (католическое имя Зоя) Палеолог – племянницы убитого турками последнего византийского императора Константина XI Палеолог – с русским великим князем московским Иваном III Васильевичем, завершившим объединение русских земель вокруг Москвы. Женившись на Софье в 1472 г. вторым браком и считая себя причастным к византийскому царственному дому, Иван III принял титул самодержца, который соответствовал греческому императорскому титулу «автократор», назвался Государем (всея Руси) и сделал русским гербом византийского двуглавого орла. Впервые двуглавый орёл в качестве государственного символа Русского государства встречается на оборотной стороне государственной печати Ивана III Васильевича в 1497 г. В этом факте четко усматривается преемственная связь между уходящей с исторической арены Византией и набирающим силу Российским государством. Тем более что ранее, в конце X в., Русь приняла от Византии и наследие древнеапостольских традиций первозданного христианства: согласно официальной версии, Киевская Русь, по решению князя Владимира, в 988 г. приняла православие путем крещения от Константинопольской церкви Византийской империи. Считается, что после этого события православная вера на Руси стала государственной религией.

Через 75 лет после брака Ивана III с Софьей Палеолог, в 1547 г. Иван IV, его внук, известный в истории Руси как Иван Грозный, подобно византийским императорам, уже венчался на царство митрополитом Макарием. А ещё через 42 года, в 1589 г., прибывший в Москву патриарх Константинопольский Иеремия по византийскому примеру поставил митрополита Иова первым Патриархом Московским и всея Руси. Таким образом с конца XVI в. Русская православная церковь фактически получила независимость от Константинополя. Две головы орла на гербе Русского государства, обращённые на Запад и Восток, символизировали их единство, во-первых, и, во-вторых, единство «симфонии Царства и Священства» – союза светской и духовной властей, царя и патриарха. Получается, что именно Россия является единственным легитимным восприемником Римской империи, а значит последним «мировым царством», которому, согласно эсхатологическим текстам Библии, до последних дней этого мира предопределено быть оплотом Истины на земле, вплоть до явления миру антихриста и лжепророка, пришествия Спасителя и утверждения вечного Царства Бога и Христа Его.

Неслучайно, именно на этом историческом этапе развития Государства Российского, возникла известная теологическая и в меньшей степени политическая концепция «Москва – III Рим», утверждающая, что Россия является следующей после Византии преемницей Римской Империи и, главное, одновременно последним прибежищем древнеапостольских традиций первозданного христианства – православия. Являясь результатом эсхатологических ожиданий, она послужила смысловой основой мессианских представлений о великой роли и значении России и русского Православия в судьбе христианской Церкви и всего человечества, как всемирно-исторического «царства» – предтечи ожидаемого в конце времен Царства, «которому не будет конца».