Чтение онлайн

Например, совершенно отчетливо Стефан увидел, как ночью, у подножия Фишта, когда в костер подбросили очередную еловую ветку, внутри пламени раздался сильный треск, и вверх взметнулся каскад искр.

А одна, выделившись из общего потока, довольно долго, опускаясь по дуге, висела в воздухе, пока, наконец, не погасла. Он еще подумал тогда:

— Как бы не наделать пожара.

И вот теперь этот кадр, почему-то зациклившись, вновь и вновь повторяя дугу летящей искры, прочно удерживал его сознание в прошлом.

Реальность происходящего увеличивало еще и то, что им явственно ощущался не только жар от костра, но и резкий смолянистый запах от горевших еловых лап.

Вторым вниманием, которое наблюдало эту сценку со стороны, Стефан увидел, что его образ действует безотказно, и комары действительно прекратили свои кровожадные атаки.

Но как только он вывел себя из прошлого, то, к своему большому разочарованию, вновь услышал приближающийся нудный писк.

Стало ясно, что образ действовал лишь тогда, когда его реально представляли. Тут Стефану пришла мысль о том, что можно создать и другую тень.

Тень холода. Ведь зимой комаров нет, потому что они боятся мороза, и откликаются своими жизнелюбивыми устремлениями лишь на тепло.

— Значит, если я стану в тень холода, комары не почувствуют моего живого тепла, а следовательно, я буду избавлен от их нахальных притязаний.

Ему не составило большого труда представить огромную ледяную глыбу. Шагнув в тень холода, Стефан реально ощутил себя так, как будто он зашел в морозильную камеру. Ему даже показалось, что его кожа мгновенно покрылась тонким слоем инея.

Передовые отряды комариной армии (этот момент Стефан выделил четко), как будто споткнулись или даже, можно сказать, ударились о какую-то невидимую преграду, непреодолимой стеной стоявшую на их пути.

Чувствовалось их замешательство: вот она, жертва, только что была здесь, прямо перед ними, — и вдруг исчезла.

Некоторые, видимо, особо настойчивые, все же проникли в глубь холодной зоны и, очевидно, по памяти сели на лицо застывшего человека.

Стефан с интересом наблюдал, что же будет дальше. Сработает или не сработает созданный им образ?

Комары, усевшись и тщательно изучив то, что привлекло их внимание, через некоторое время поднялись на крыло и улетели прочь из морозной тени.

Стефан ликовал: его образы (как солнечных лучей, так и нападающих комаров) были четко парированы тенями других, альтернативных образов.

Механизм действовал, а это означало главное: он — верил! И, что самое важное, верил не только самому себе, но и в себя, в свои силы и возможности.

Отбросив все созданные им образы и возвратившись на луг, Стефан с сожалением вынужден был признать, что пока он занимался опытами с тенью, ночь уже полностью вступила в свои права.

Путник стоял в полном одиночестве посреди голой степи. И только вдалеке, в слабом свете мерцающих звезд, угадывался контур лесного массива.

Однако это видимое осложнение не только не испугало Стефана, но и подзадорило, пробуждая в нем дух воина, стремящегося к преодолению новых препятствий, хотя бы и таивших в себе опасность.

Воин не боится одиночества, так как, владея своей волей, способен самостоятельно противостоять любым агрессивным притязаниям, будучи совершенно убежденным в том, что никто и никогда его не предаст.

С вызовом оглядевшись вокруг, Стефан уверенной и, одновременно, скользящей поступью направился в сторону леса.

Сделав не более десятка шагов, Стефан заметил, что справа от него в том же направлении движется какая-то тень.

Не придавая большого значения этому обстоятельству (тем более что она больше напоминала движение облака по линии горизонта) и, продолжая шагать, он размышлял.

Размышлял о том, как незаметно, в короткий промежуток времени, ему удалось достичь довольно высоких результатов в развитии не только своего сознания, но и, что было гораздо важнее, в способности высвобождать и направлять энергию для проявления личностной силы в борьбе за выживание.

Размышляя таким образом, он совсем забыл о движении, которое заметил справа от себя. Но боковое зрение вновь обратило его внимание на перемещающийся параллельно с ним силуэт. Присмотревшись, Стефан отметил, что тот стал к нему как будто ближе.

Двигаясь и наблюдая, он уверился в том, что, во-первых, это не туча, а какое-то странное, неизвестное ему ранее существо, и во-вторых, судя по всему, пути их должны были пересечься.

Принимая эту ситуацию как данность, Стефан решил не избегать возможной опасности, а, идя ей навстречу, попытаться ее преодолеть, используя свой значительно возросший багаж знаний и умения их реализовывать.

Действительно, через короткий промежуток времени уже отчетливо можно было различить громкий топот мощного животного. Следя за продвижением этого, вероятно, грозного противника, Стефан рассчитал то место, где их пути сойдутся.

Он даже наметил небольшой холм впереди, который как будто самой судьбой был создан здесь как веха, символизирующая собой точку отсчета нового испытания.

Стефан должен был подойти к месту встречи несколько раньше приближающегося чудовища, что было весьма кстати, так как это давало человеку время подготовиться к возможному сражению. Все получилось так, как он и рассчитывал.

Прямо за холмом стала видна тропа, тянущаяся дальше, в низину. Скорее всего, это был путь к водопою, так как издали доносились звуки текущей воды русло которой скрывали деревья уже теперь отчетливо видного леса.

— Если зверь спешит к водопою, то помешать ему утолить жажду было бы худшим поводом для знакомства, — подумал он.

В ночном воздухе раздавался теперь уже не только устрашающий топот, но и хриплое, с присвистом, дыхание.

Стефан ожидал увидеть все, что угодно, но когда из-за холма появилась громадная диковинная голова, украшенная спереди мощным двойным рогом и пылающими красно-зелеными глазами, которые меняли свой цвет в зависимости от того, куда был направлен их взгляд, ему стало не по себе.