Чтение онлайн

— Да, на этом месте удобно будет находиться во время работы, — произнес летчик вслух.

— Ты нашел место, где будет удобно сидеть. Но скажи мне, для этого ли ты пришел сюда?

— Нет, мне нужно найти место для работы.

— Вот именно! Заметь, что с выбранного тобой места не видно всей кроны, как это необходимо. Вначале нужно выбрать направление, удобный ракурс для наблюдения, и лишь после этого заботиться об удобстве места. Конечно, оба эти параметра должны совмещаться, но приоритет все же остается за первым, — заметил Старец и пошел дальше.

Они, подойдя к реке, остановились на высоком пригорке, и Наставник попросил Стефана понаблюдать за водой. Через некоторое время он спросил:

— Ты наблюдаешь?

— Да.

— А как?

— За течением. Однако трудность в том, что какой-то странный туман все время уносит мою концентрацию, и мне приходится начинать упражнение с начала.

— Чтобы этого не происходило, необходимо слиться осознанием со скоростью потока реки, и тогда движение остановится. Как только это произойдет, вода начнет открываться.

Ты осознаешь, что ее энергетические двойники текут и по берегам, и внизу. Вверху тоже течет энергетическая река. Именно ее ты видишь, как туман, работа с которым тебе еще предстоит. Теперь давайте пройдем еще на одно место, где Старшие ученики работают над чувством ветра.

Следуя за Учителем и Зангом, Стефан прошел на противоположный берег реки через крытый каменный мостик и оказался на краю рисового чека. Нежные стебли растений полностью покрывали водное пространство, создавая ощущение целостного зеленого покрова.

Неподалеку от их наблюдательного поста сидел юноша в позе лотоса и смотрел на этот покров. Стефан попытался понять, что же такого загадочного тот видит.

Однако все было довольно обыденно. Вдруг легкий ветерок тронул край рисового поля, а затем понесся по нему, заставляя верхушки растений качаться в такт его движению, мягко вздымаясь и опадая небольшими волнами.

— Я понял! — восторженно прошептал Стефан. — По движению этих волн можно изучать ветер, который глазами почти невозможно увидеть, тем более такой слабый!

— Правильно, ты все верно понял — молодец. Теперь же идите в столовую, ведь настало время ужина, о чем оповещает большой монастырский колокол. А как поедите, придите к нашим рабочим цехам, — мне нужно еще поговорить со Стефаном.

После этого они расстались.

Занг повел новенького в общую столовую, располагавшуюся в длинном строении, состоящем из нескольких секций и большой, крытой тростником, крыши. Находясь на сваях, столовая имела около десятка лестниц, каждая из которых была вырезана из цельного куска дерева. По одним из них, оживленно беседуя между собой, поднимались монахи; по другим спускались уже поужинавшие.

Занг, ловко поднявшись по одной из лесенок, помог Стефану, после чего стал знакомить новичка с другими монахами, со смехом поясняя, что тот упал на территорию Скального храма с неба. Затем, заметно успокоившись, он более подробно рассказал предшествующую появлению русского летчика историю.

Несмотря на то, что он повстречал этих людей впервые, Стефан проникся к ним чувством глубокого доверия. Видя, как тепло и с большим пониманием они смотрят на него, он ощутил, что оказался среди родных по духу ему людей. Такого он не испытывал, даже находясь в кругу своей единокровной семьи, хотя он не мог сказать, что от пережитого у него поблекла любовь к близким — переполнявшее его чувство было совсем иного характера.

Быстро был принесен еще один прибор, и соученики, радостно потеснившись, освободили для него место на длинной скамье. Он оказался рядом с Зангом, который с удовольствием принялся учить своего напарника искусству еды палочками.

На середину стола были поставлены большие чаши, наполненные рассыпчатым рисом, а вокруг — миски значительно меньшего размера с различной восточной снедью, состоящей в основном из овощей. Занг разъяснил Стефану, что каждый, беря за основу рис, выбирает из остальных блюд что-нибудь по собственному вкусу, составляя для себя индивидуальное кушанье.

Стефан, попробовав понемногу все рядом стоящие блюда, с аппетитом стал поглощать кусочки мяса с имеющимися внутри них хрящиками. Ничего более вкусного он никогда не пробовал. Захватив кусочек побольше и обмакнув его в соевый соус, он спросил у названного брата, какого зверя это мясо. И каково же было его удивление, когда он узнал, что оно змеиное.

Летчик обратил внимание на то, что, кроме него, этот деликатес никто не ел. Спросив об этом, он узнал, что жители монастыря, хотя и не придерживаются строгой вегетарианской диеты, все же предпочитают есть в основном злаки, овощи и фрукты, особенно вечером. Однако это не должно смущать его, потому что выбор рациона не имеет определяющего значения для пути развития. Главное, чтобы человек по нему шел.

— Постепенно ты сам определишься с тем, что и сколько тебе необходимо есть, выработав чувство меры, — подбодрил его Занг, взял и передал ему пиалу с мясом, которая с благодарностью была принята.

После ужина им принесли маленькие подносы с чайничками. С недоумением повертев в руках еще меньшие кружечки, Стефан попросил более вместительную емкость, объяснив это русским обычаем.

Вскоре его просьба была выполнена, однако налили в большой деревянный стакан ровно столько, сколько и в похожие на наперстки кружечки братьев, попросив сначала выпить, а затем уж начинать разговор о добавке.

Отхлебнув из стакана, летчик ощутил во рту приятный терпкий вкус, лишь отдаленно напоминавший ему чай, который ему доводилось пить в России, и почувствовал, как его тело буквально наливается силой. Ему казалось, что он с легкостью может вырвать дерево с корнем, хотя в голове было ясно и он не чувствовал алкогольного опьянения. С удивлением он спросил у Занга, что это за напиток.

Тот ответил, что это чай, который вырастили монахи на плантации, расположенной недалеко от монастыря в горах. Однако обработан он был по-особому: лошадь перед тем, как зарезать, в течение трех дней кормили особыми травами.

Затем, накормив ее листьями чая, через некоторое время резали, а желудок с чаем закапывали в землю. Там чай изменял свои свойства, приобретая качества, придающие вкушающему его энергетическую насыщенность и подъем психических сил.

— Он действует наподобие опиума? — осторожно уточнил Стефан.

— Конечно, нет. Опиум, как и другие наркотики, действительно позволяют человеку попасть в измененные состояния сознания. Но так как наркоман делает это не посредством волевых посылов, а с помощью посторонних организму веществ, то он не способен этим управлять. Значит, эти состояния несут прямую угрозу его психике, что может привести к сумасшествию.