Чтение онлайн

Иначе, если восприятие внешнего сигнала задерживается, то образ не формируется вовремя, и актуальность действия уходит, а опаздывающее движение становится не только ненужным, но и опасным для того, кто его создавал. Кроме того, такая последовательность никогда не сможет образовать резонанса, а значит, человеку придется наверстывать упущенное за счет "потения". Стараясь же сделать действия гармоничными, человек может добиться больших результатов от работы, причем без всякой потери для себя.

— Означает ли это, что при такой организации труда человек, находясь в бодрствовании (и не ущемляя святого права высыпаться), может работать днем практически без остановок для отдыха?

— Теоретически — да, — подтвердил Старец, — но поскольку, в силу своей природы, он не совершенен, то рано или поздно человек все равно делает ошибки, что автоматически приводит к истощению его жизненных сил, и ему поневоле приходится останавливаться для восполнения энергии. Однако эти остановки можно сократить до минимума.

— Как же этого можно достичь? — спросил ученик.

— Необходимо, совершая работу, войти в измененное состояние сознания, в котором нужно почувствовать обратную связь, идущую от объекта приложения сил, и использовать ее для построения нового этапа действий. Причем важно, чтобы поток внешней силы тобой регулировался. Так, чтобы он, с одной стороны, был достаточен, но, с другой, чтобы не сминал понятийные ряды твоего мышления. Это напоминает движение воздуха в помещении, возникающее от твоих действий. Но, не желая тебя перегружать, предлагаю отложить беседу на эту важную, но объемную тему.

После этих слов Учитель ушел, оставив ученика в полном одиночестве. Стефан сидел, глубоко задумавшись, когда его неожиданно окликнули. Обернувшись, он увидел своего учителя по резьбе. Тот, подойдя, сказал, что русскому летчику пора идти спать, потому что на дворе уже ночь.

Осмотревшись, Стефан с удивлением обнаружил, что действительно прошло уже несколько часов с начала беседы с Наставником, хотя он этого и не заметил. Поблагодарив мастера за заботу, Стефан в приятном расположении духа пошел в сторону домиков, где братья уже готовились ко сну.

В то утро Стефан проснулся раньше обычного. Братья еще крепко спали, и до подъема оставалось около часа.

Удивительно, но ему совершенно не хотелось спать, хотя именно утренние часы всегда были для него самыми сладкими. Вытянувшись на спине и заложив обе руки за голову, он отдался потоку мыслей. Постепенно перед ним проплывали картины его недавней беседы с Учителем.

— Как все это сложно, многообразно и, в то же время, очень важно! — думал летчик. — Если действовать, используя эти принципы, то моя жизненная устойчивость возрастет во много раз. Но для того, чтобы это стало реальным в жизни, придется трудиться, потому что этих основ, к сожалению, во мне нет, — вынужден был признать Стефан, и при этом горестно вздохнул.

— Хотя, — он даже приподнялся от мелькнувшей в его сознании мысли, — что значит "во мне нет"? Учитель ведь неоднократно говорил, что во мне есть все, нужно только это проявить, осознать в себе. Единственное, что требуется сделать, — это заглянуть в свое зеркало личности. Вот только каким образом это сделать? Да, чтобы решить этот вопрос, мне просто необходимо сейчас же увидеть Наставника.

Пока в нем формировалась эта идея, Стефан, незаметно для себя, оказался уже сидящим на циновке. Словно находясь в трансе, он так же бессознательно оделся и вышел на двор, продолжая удерживать в сознании только одну мысль:

— Мне нужно срочно увидеть Учителя!

Ноги сами понесли его к озеру, хотя, руководствуясь логикой, ему следовало идти к Скальному храму, в кельях которого жили Старшие монахи. Не отдавая отчета в своих действиях, он продолжал быстрым шагом идти к внешнему водопаду, который образовывал озеро.

Внутреннее чувство как будто вело его туда, где ученик должен был разрешить мучавший его вопрос. При приближении он постепенно ускорял шаг, и, когда озеро было уже в зоне видимости, Стефан, не имея больше сил сдерживать себя, побежал.

Выскочив на берег, он был поражен красотой и величием падающей воды. Над озером стоял туман из поднимающихся брызг. Но Учителя не было. Стефан в недоумении оглядывался по сторонам в надежде увидеть своего Наставника, потому что чувственно знал, — тот где-то здесь. Однако его окружал только покой и умиротворенность предрассветной природы.

Не зная, почему, Стефан подошел к самому водопаду и стал вглядываться в глубину озера. И тут ему показалось, что там, на дне, кто-то есть. Он быстро разделся и, хотя вода была обжигающе холодной, вошел по пояс в озеро. Присев и опустив лицо в воду, молодой человек открыл глаза. То, что он там увидел, было столь необычно, что в первый момент его ум отказался это воспринимать. С перепугу Стефан даже выскочил из воды.

— Что это было? Кто это там?

Но внутренний голос шепнул:

— Это он, твой Учитель.

— Мой Учитель? Там, под водой? Но что он там делает?

— А ты узнай сам, — продолжал нашептывать голос. — Иди, иди. Не бойся, он ждет тебя.

Стефану потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее. Успокоившись, он вновь вошел в воду и, набрав полные легкие воздуха, нырнул. Чтобы не всплыть, Стефан схватился за большой камень, лежащий на дне, и, открыв глаза, стал всматриваться в неясные очертания подводного мира.

Холода как не бывало. Скорее всего, ученик его просто не чувствовал, да ему сейчас было и не до этого. То, что он увидел, было выше уровня его понимания. Там, на дне, скрестив ноги, сидел Наставник. Седые волосы, будто морские водоросли, плавно изгибаясь, поднимались и опускались вокруг его головы, а руки держали на коленях большой плоский камень.

Однако воображение больше всего изумляли глаза. Они были открыты, и их взгляд был направлен прямо вперед. Казалось, что Старец ничего перед собой не видит. Сделав несколько движений, ученик попытался привлечь к себе его внимание, однако тот не подал в ответ никакого знака, означающего, что призывы воспитанника услышаны.

Сделав еще несколько попыток и не получив на них ответа, Стефан вынужден был выскочить из воды, так как уже начал задыхаться. Оказавшись на воздухе, он сразу почувствовал, как сильно замерз. Губы тряслись, все тело было покрыто пупырышками, а кожа отливала синевой. Ног он не чувствовал вовсе.

С трудом выбравшись на берег, Стефан схватил одежду и стал быстро одеваться. После этого ему потребовалось еще минут пятнадцать, чтобы прийти в себя и хотя бы чуть-чуть отогреться. Когда он почувствовал в теле тепло, его мышление вновь обрело способность к рассуждению.