Звериная жажда
Шрифт:
— Тогда тебе придется только смотреть.
Она проворно достала крем, стянула спортивные штаны вместе с трусиками, выдавила хорошую порцию на пальцы и развела ноги. Как же это было бесстыдно! Даша ласкала себя передо мной, так пошло раскинув ноги, но сейчас мне это казалось таким возбуждающим и правильным. Я, не мигая пожирал ее взглядом, следил за каждым погружением пальцев внутрь, за каждым движением. И это начинало сводить с ума. У меня вздулись вены на мышцах, и я сдерживал себя, чтобы не наброситься.
Даша видела во мне Зверя и хотела меня таким.
Она прикусила губу, чтобы не стонать, вспомнив, что они должны вести себя тихо, но ее явно уже повело. Взгляд стал затуманенным и таким сексуальным. Она вынула пальцы и медленно раскрыла себя. Другого приглашения мне было и не нужно. Я плавно притерся пахом, проводя своим горячим членом по животу, втянул воздух, раздув крылья носа и прикрывая глаза, а потом аккуратно вошел, направив головку во влажное лоно. Я проталкивался медленно и бережно, следя за каждым рваным вздохом Даши, а когда вошел на всю глубину, задрожал, пытаясь совладать с эмоциями.
— Дашша?
— Все в порядке, — хрипло прошептала она и качнула бедрами, но тут же скривилась — все-таки габариты у волка были больше обычного. Особенно в полузвериной форме.
— Я люблю тебя больше жизни, — сказал я и начал медленно двигаться. Она тоже хотела ответить на нежность, но слова застряли в ее горле, превращаясь в булькающие невнятные звуки. От невероятных ощущений моя голова отключилась напрочь, но я старался делать все нежно и бережно, чтобы моей Паре было хорошо. Даже больше, чем хорошо!
Мы кончили одновременно, заглушив стоны в поцелуе, но не успели даже отдышаться, как от входной двери в комнату послышался голос:
— Как все удобно складывается, вожак Быстрый. Двоих одним махом.
Ральф и Дарья
Смех гостя пробирал холодом до костей. Я молниеносно оказался около кровати, выпрямившись во весь рост и прикрывая Дашу, которая пыталась натянуть белье и сползти с постели. Мужик в черном балахоне рассматривал нас, как бабочек на шпильке, не пытаясь напасть, но от этого становилось лишь тревожнее.
У нашего гостя был план, и своим приходом ко мне Даша удвоила его шансы.
Мужчина откинул капюшон, наслаждаясь удивлением в моих глазах и моим осознанием всей ситуации. Желваки забегали на моих скулах, и я сжал кулаки.
— Кто меня сдал? — рыкнул Ральф.
— Сначала Влас, а потом, — расслабленно протянул гость и посмотрел за мою спину и добавил: — она. Первый — продажная сучка, а не волк, но ты сам пожалел его, вожак. Неси ответственность. Как и за свою болтливую и трусливую Пару. Андрею даже давить не пришлось — твоя девка сама все разболтала. Сделала нам подарок, — гость перевел взгляд на Дашу и оскалился, сверкая красным огоньком в глазах.
— Это правда?
– я скосил глаза на Дашу, которая была белее снега. Похоже правда.
— Он приехал к дедушке и угрожал, — тихо ответила Даша, опустив голову, будто в чем-то была виновата. У меня сердце рвало на куски. Не защитил, не уберег!
— Дашенька, все хорошо, ты ни в чем не виновата, - прошептал я, а гость заржал.
— Зато ты сейчас будешь виноват в ее смерти, вожак Быстрый.
Я похолодела от страха. Я не знала как, но ощущала фон от этого мужчины. От него «несло» смертью, кровью и холодом. Ничего такого, что могло бы называться магическим или волчьим, но и обычным человеком он точно не являлся.
Ральф глухо зарычал, руки обзавелись острыми когтями, темная шерсть покрыла часть предплечья, загривок, уши вытянулись, но трансформация дальше не пошла. Я видела, как напрягся Ральф, как полопались сосуды в глазах, из носа потекла кровь, и он кинулся к нему, крепко вцепляясь в руку.
— Не надо, — просипела я. — Прошу тебя, остановись... Ральф…
Ральф не реагировал, продолжая ломать себя. Я с ужасом смотрела, как корежится тело под волей Ральфа, как он истекает кровью, призывая Зверя, как краснеет на его шее магический ошейник. Ярослава говорила мне, что на вожака наложили ограничитель силы.
«Пока не вернется с Совета...»
Дожить бы нам теперь до завтрашнего дня!
— Я убью тебя, Иван! — прорычал Ральф. — На куски разорву!
Лютая злоба клокотала в его голосе, но гость по имени Иван лишь расхохотался, мотнул головой и вдруг вскинул руку, что-то посылая в Ральфа. Боль ударила по моей руке, которой я крепко держала того за руку, надеясь, что хоть такая близость сможет помочь моему волку. Я не вскрикнула, хотя по ощущениям мне будто раскаленными прутьями всю ладонь прошили. У меня просто перехватило дыхание и помутилось в глазах. Я прикусила губу, возвращая себя в сознание и кинулась к упавшему Ральфу, который громко хрипел. Его желтые глаза сверкнули, и такая в них стояла боль, что я опустила взгляд на шею.
От этого стало хуже.
Вся шея покрылась кровавыми рубцами, будто острый металл врезался в кожу, стягиваясь на шее все туже и туже. Я приложила ладони, надеясь нащупать этот невидимый ошейник, но под руками была лишь искалеченная шея Ральфа.
— Какая грустная сценка, — протянул Иван и надменно добавил: — Подотри слюни и встань на четвереньки, Ральф — вожак стаи. Умри с честью.
— Я сам сейчас тебя убью! — вдруг не выдержала я и заорала в лицо нашему мучителю.
Иван моргнул и расхохотался.
— Ты? Высранное человеческое говно?! Или думаешь, что, трахнувшись разок с вервольфом, получишь какую-то силу? Захлопнись, сучка!
Я вся собралась в комок, схватилась руками за Ральфа и приготовилась к новой волне боли, но Ивану помешал Домэки. Пес ворвался в комнату и вцепился тому в ногу, вгрызаясь до кости. Он рычал и брызгал слюной, пытаясь напугать и обездвижить своего врага, но Иван быстро собрался и откинул животное пасом руки, больно приложив о стену. Домэки заскулил, но подняться не смог, молча скребя когтями по дощатому полу.
Дарья
Я поняла, что вот он, конец. Одно мгновение, и чужая воля решит, жить нам или умирать. И такая ярость накатила, такая злость на этого надменного урода, который явился сюда, чтобы ударить в спину, что я зарычала, словно волк, и резко встала.
— Сам захлопнись! — крикнула я не своим голосом: низким, утробным, страшным. И Иван захлопнулся, взял и сложился пополам с жутким треском позвоночника. Рот его перекосило, и нижняя челюсть срослась с верхней. Глаза безумно горели красным, он не отрывал взгляда от меня до самой своей кончины. И как только огонек погас, Ральф вздохнул полной грудью, а Домэки тихо гавкнул.