Чтение онлайн

Возвращаться в лагерь Рэйаре пришлось на своих двоих. Женщина буквально увесила себя связками с добычей – пяток кроликов, несколько пучков жирных полевых мышей, пара сурков, кучка белок и одна, особенно аппетитная, лесная птица были привязаны веревками к крепкому поясу и перекинуты через плечи и болтались при ходьбе туда-сюда. При помощи браслета еду прятать не получалось, украшение могло испортить добычу. Тащить все на спине было неудобно, а в зубах – невозможно.

Венцом удачной охоты стал небольшой олень – зверь уже не был ребенком, но и взрослой особью его назвать не поворачивался язык. Остальное стадо успело сбежать, а этот олененок-переросток, который только начал набирать массу, уже отрастил маленькие рожки, но еще не привык носить свое тело на тонких ногах, стал легкой добычей. Рэйара сама себя громко похвалила, довольная проделанной работой.

Сначала перевертыш разобралась с мелкой добычей и ее транспортировкой, а после взвалила себе на плечи копытного. Женщина крепко держала каждой рукой по две ноги олененка и периодически облизывалась. Она уже успела с превеликим удовольствием позавтракать сырым и свежепойманным кроликом, а после не удержалась и облегчила связку с белками на одну особь. Этого было недостаточно. Братья всегда добро подшучивали над ее неуемным аппетитом и предлагали скармливать перевертышу своих врагов. Сложно представить, продолжили бы свэты веселиться, узнай, что Рэ нередко настолько хотела есть, что согласилась бы на их шутливые предложения?

Чистокровные свэты чем-то походили на змей, способных наесться наперед и долго переваривающих большой объем пищи. Порой, если все дни были сытыми, братья с легкостью пропускали завтраки, обеды и ужины и чувствовали себя превосходно. Древний народ с легкостью переживал длительные походы, даже пустыни для них не казались непреодолимым препятствием, так как обходиться в том числе и без воды, правда, намного меньший срок, чем без пищи, свэты могли без каких-либо последствий.

Рэйаре же любовь к еде досталась, пожалуй, даже не от перевертышей – среди стаи она не помнила ни одного обжору, похожего на нее. Аппетит у нее был поистине зверский, волчий, как бы забавно это ни звучало. Полукровка с легкостью могла умять всех кроликов за раз, закусить птицей, а после еще и немного пожевать оленя, и, конечно же, не отказалась бы при этом от похлебки и жареных на вертеле мышей. Она не позволяла себе подобного только потому, что пока еще проживала в стае, научили делиться. Рэ старалась не думать о болтающихся связках, держала себя в руках и считала минуты, оставшиеся до лагеря.

Вскоре должна была состояться долгожданная встреча с остальной частью дружной компании. Почти все время свэты путешествовали вместе, но в этот раз им пришлось разделиться и от того на душе у женщины все время было неспокойно. Одной из причин формирования двух групп являлся Таэль, мерзкий сплетник и любитель шантажировать информацией, которую он доставал любыми способами. Истинной причиной разделения с ним делиться никто не хотел, чтобы тот случайно не донес до Общины то, чего ей знать не следовало. По крайней мере пока что.

Недавно, возвращаясь с очередного задания, дружная компания свэтов разговорилась со знакомыми постояльцами и узнала, что древние артефакты, зачарованные еще самими Красными волшебниками – древнейшими заклинателями, которые жили десятки тысяч лет назад – вновь вышли из тени и начали привлекать внимание ценителей. Таэль, на счастье остальных, в это время спал в комнате, и никто не спешил посвящать его.

Эйэ был решительно настроен отыскать старинные реликвии, в которых, как считалось, все еще таилась огромная сила пращуров. Конечно же, предводитель решил до некоторых пор не оповещать Верхушку. Во время разговора об артефактах у него столь сильно горели глаза, что спорить с заклинателем, да еще и до обнаружения тех самых древностей, желающих не нашлось.

След, как выяснил предводитель отряда, тянулся в Мрачный Лес и туда на поиски доказательств отправились четверо братьев. Фэ и Нэ должны были обнаружить магию, Жуж – защитить их, а Алорэ – присмотреть за всеми. Именно в старых лесах, на местах погибших некогда великих городов, а также в разломах, появившихся несколько тысяч лет назад, жило нечто, что привлекало охотников за оставшимися с древности модными артефактами. Именно эти точки становились ключевыми в поисках.

Для Таэля и отчета братья всенепременно должны были собрать травы для исцеления страшной и опасной болезни, столь вовремя начавшей захватывать все больше народов рядом с Общиной. Подобную удачу, пусть это и звучало жестоко, было глупо игнорировать.

Поначалу Таэль намеривался присоединиться к четверке, однако, братья Рэ были дружны в том числе и в запугивании. Они вещали шпиону из Общины самые страшные из слухов, что ходили про Мрачный лес, и леденящие кровь версии происхождения названия. Некоторые легенды полукровка слышала впервые и, возможно, их придумали на ходу. Желание светловолосого призывателя меркло с каждой минутой и, наконец, Таэль придумал себе боль в ноге. Он притворился расстроенным, вещал, что, хоть и желал помочь, но опасается, что из-за травмы станет большой помехой при перемещении по лесу. Кроме того, у несчастного калеки развилась мигрень и запахи лекарственных трав, особенно цветов, могли, по его словам, лишь усугубить ситуацию. Свэты посочувствовали лжецу, не желающему казаться трусом, несколько раз вежливо интересовались, не прошли ли болячки и не передумал ли шпион, а после с радостью бросили балласт на шеи Эйэ и Рэйары.

Полукровка не хотела нянчиться с Таэлем, она желала помогать своей семье, защищать их и следовать вместе с ними, но не могла – до полнолуния оставалось всего ничего, в это время помощи от девушки не было бы никакой, скорее даже наоборот. В первую очередь, она представляла бы опасность для свэтов.

Живущие в Мрачном лесу народы не обрадовались бы присутствию перевертыша. Хотя они, в отличии от большинства городских жителей, понимали, что такое проклятье в виде рождения на перепутье, не позволяющее полноценно примкнуть ни к одной из сторон. Обитатели леса сочувствовали полукровкам и с радостью принимали к себе тех, кто не находил другого дома. Но перевертыши и там были не в почете. Мрачный Лес имел сильное воздействие на таких, как Рэйара. Слишком сильное. Настолько, что доброта местных жителей не пересиливала их жажду жить.

Женщина даже в новолуние подумала бы несколько раз, что лучше – рваться на помощь братьям, которые были в силах постоять за себя и нервировать хозяев леса, или дожидаться известий в стороне, уповая на дружелюбность лесных обитателей. Защитники Мрачного Леса редко покидали его границы, не вмешивались ни в какие события на континенте и, тем более, в мире, по мере сил помогали нуждающимся, но в случае малейшей угрозы превращались в опасных противников. Вставать у таких на пути опасались даже виверны, строящие гнезда по ту сторону Мрачного леса в горах. Если уж практически бессмертные и не очень умные твари понимали все, то остальные и подавно предпочитали спасаться бегством, когда защитники природы гневались.

При убывающей луне и до самого новолуния Мрачный лес был почти безопасен, но чем больше росла луна и чем ближе становилась к своему расцвету, тем большее влияние оказывалось на перевертышей – страдали и чистокровные, и грязные, и такие как Рэ.

Звериное начало, особенно у грязнокровок, брало вверх, и все человеческое уходило. Оно исчезало, и нередко случалось, что навсегда. Каждый час подобного сумасшествия имел значение. Те, кто проводил в лесу несколько суток, наслаждаясь свободой и увеличившейся силой, теряли возможность вернуться к привычной жизни. Мрачный Лес порабощал их, привязывал к себе и, что еще хуже, постепенно пробуждал чудовищ, которые жили внутри каждого перевертыша. Они становились не просто волками, медведями, рысями и другими животными – перевертыши были разнообразны и многогранны – лес выпускали из их душ на волю самое отвратительное, грязное, запрятанное в потаенных уголках и превращал зверей в мстительных, жестоких, неутомимых тварей, готовых уничтожать всех и каждого. Жители Мрачного Леса уже немало пострадали от перевертышей и продолжали страдать.

Рэйаре хватило всего одного похода в Мрачный лес, чтобы повстречать уже нескольких сородичей, которые потеряли рассудок и терроризировали местных – нападали на путников, оказавшихся поблизости, устраивали набеги на окрестные поселения, рвали домашних птиц, резали скотину, крушили заборы и дома и пытались заразить местных. Обитатели леса не желали причинять вред обезумившим существам и только ограждались от них, отмахивались, как от назойливых мух, сопереживали им и подкармливали, как бродячих псов хозяева трактиров. Взамен чудовища нередко оставались рядом с кормильцами, прогоняли других подобных себе, и защищали новых друзей от недругов. Бывало, что перевертыши продолжали терять рассудок и дальше, и в конце концов учиняли расправу над приютившими их существами, убивая целые поселения.