Чтение онлайн

Она показала на ряд цифр.

– Я называю его Серебряная Стрела.

– Но путешествовать в товарном вагоне…

– А я вам разве не сказала? Это не просто товарный вагон, это бывшийтоварный вагон. Можете считать это моим хобби-проектом. Знаете, чтобы они охраняли запасные пути – так этого нет. Туда можно ходить, как к себе домой. И… за последние годы я немного перестроила мой вагончик…

– Скажи уже, не тяни, – попросил Дон.

– Ну… во всяком случае, одно купе там есть, и в нем можно путешествовать, как в люльке. Сначала я пользовалась им только в Швеции, ну вы знаете, туда-сюда… А потом появился Шенген, так что к вашим услугам весь континент.

Эва недоверчиво покачала головой. Хекс переключила сайт и уселась поудобнее.

– Вы, конечно, можете думать, что хотите, Эва Странд. Я свои мозги вам вставить не могу. Но если вы желаете, чтобы у вас был билет, не мешайте мне работать.

Эва скрестила руки на груди и некоторое время наблюдала, как пальцы Хекс летают по клавиатуре. Она посмотрела на Дона – тот сидел, подперев голову рукой, и, казалось, думал о чем-то другом. Нога болела все сильней. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

– «Грин Карго», – прошептала она про себя.

В два часа ночи компьютеры в бетонном бункере умолкли. Внезапная тишина насторожила Эву, и она открыла глаза. Хекс сидела перед погасшим дисплеем и довольно потягивалась. Потом она сделала пол-оборота на своем вращающемся стуле и невежливо пнула Дона в бок.

– Пора, – заявила она мало что понимающему Дону. Дон уставился на нее, стараясь проснуться.

– Пора. Отправитель, получатель, маршрут, тип товара – все согласовано. Система «Грин Карго» скушала все, вылизала тарелку и попросила добавки. Вагончик включен в схему европейских транспортных потоков. Отправление в 3 часа 43 минуты по среднеевропейскому времени. Времени, конечно, в обрез, но следующая возможность появится только послезавтра.

Они вышли из туннеля на недостроенную платформу. В лицо Эве ударил колючий моросящий дождь. Хекс зажгла мощный карманный фонарь и шла впереди, как проводник в горах, – рельсы метро, крутой подъем полосы отчуждения, лесопосадки…

Эва всем весом опиралась на плечо Дона, но это мало помогало: каблуки подламывались, она то и дело натыкалась на корни и теряла равновесие.

Они вышли на проселочную дорогу. Хекс посветила своим карманным прожектором. Эва увидела, что чуть поодаль, уткнувшись радиатором в канаву, стоит насквозь проржавевший автомобиль неизвестной марки. Дон помог Эве забраться на полусгнившее заднее сиденье, Хекс протиснулась на водительское место и сунула ключ в замок зажигания. С третьей или четвертой попытки машина завелась и с натугой выползла из канавы. Из двух стеклоочистителей работал только один, и под его монотонное завывание они покатили через лес.

У заправки выехали на шоссе. Сквозь пестрое от дождевых капель боковое стекло Эва разглядела гараж в Росте, где дремали красные автобусы в ожидании утренних рейсов. Дорога была пустой. Это хорошо, подумала Эва – как раз в этот момент они круто повернули, если верить указателю, на Сольну и Росунду, и она обратила внимание, что тормоза почти не держат: Хекс придавила педаль до пола, а машина если и снизила скорость, то не намного. Очень даже хорошо, что ночью нет машин.

Они переехали мост через двухколейную железную дорогу. Эва посмотрела в другую сторону – там стояло оранжевое здание с освещенным щитом из формованной жести: «Теннисный центр в Сольне».

Хекс медленно зарулила на парковку. Эва сбросила с плеча живописно замахрившуюся ленту, когда-то в юности, очевидно, служившую ремнем безопасности.

Каблучки по асфальту, рука на плече Дона. Она оглянулась – Хекс доставала из багажника две пластмассовые канистры.

Они поплелись за сестрой. Хекс провела их мимо кортов, огороженных высокой сеткой. В самом конце стояла инструментальная будка с краном, и Хекс остановилась, чтобы наполнить канистры водой.

Она вручила одну канистру Дону и выключила фонарь. Все втроем двинулись к небольшой рощице отяжелевших от дождя вязов. Сразу за рощей оказался высокий забор. Хекс поколдовала немного у одного из столбов, и стальная решетка послушно отодвинулась в сторону.

– А сейчас быстро, иногда они от нечего делать выпускают собак, – прошипела она и, канистрой вперед, проскользнула в узкую щель.

Эва с помощью Дона проследовала за ней и огляделась. Гигантский пустырь был испещрен железнодорожными колеями без какой-либо, как ей показалось, системы.

Примерно в двухстах метрах от них виднелись длинная цепь вагонов и призрачный тепловоз, ползущий за тюлевой занавеской дождя. Где-то у пакгауза торчал одинокий желтый прожектор в мутном ореоле. С шоссе доносился шум проходящих грузовиков.

Дон поставил тяжелую канистру и перевел дух.

– Некогда отдыхать, – снова прошипела Хекс, пробежала налево, потом направо и исчезла, пригнувшись, за вагоном на первом пути.

Эва обняла Дона за плечи, и они осторожно двинулись вперед, чтобы не споткнуться о бесконечные ряды шпал или не угодить в лужу. Хекс вела себя, как собака на охоте, – то забегала вперед, то возвращалась поторопить «инвалидную команду», как она их прозвала. Тень ее в свете желтого прожектора перемещалась с одного пути на другой, как некий железнодорожный фантом позапрошлого века. К тому же она пыхтела так, что в воображении Эвы возникла картина старинного маневрового паровоза с красными колесами, то и дело со свистом выпускающего клубы пара.

Первый состав был из открытых платформ, груженных сверкающими пирамидами стальных труб. Прошло немало времени, прежде чем они дошли до последнего вагона. Хекс остановилась. Дон сделал еще одну попытку поставить свою канистру на землю и передохнуть, но сестра немилосердно ткнула его в бок и показала в сторону. Там, в желтом свете прожектора, стоял одинокий товарный вагон, выкрашенный в ярко-зеленый цвет. На широкой двери красовалась крупная надпись:

Эва подумала, какие же они маленькие на фоне огромного тридцатиметрового вагона. Она подняла голову – не меньше четырех метров высотой.

Хекс двинулась первой – тоненькая смешная фигурка в дождевике с капюшоном. За ней последовала Эва. Она все еще опиралась на плечо Дона, приволакивая, ногу, и пыталась понять содержание его длинного монолога на идиш. Единственное, что ей удалось сообразить, – монолог посвящен тяжелой канистре с водой.

Они остановились у двери. Над массивной колесной тележкой красовалась еще одна надпись: