Чтение онлайн

— Там, правда, ничего практически, кроме трубы, не осталось. Она значительно старше деревни. Первые клочки земли наши деды и прадеды получили на окраине плантации уже объединенного сахарного завода. За неплодородные, неудобные для обработки участки приходилось отдавать все сбережения нескольких поколений. Видишь, какие здесь поля? Изрезанные оврагами и пересеченные вдоль и поперек ручейками… Сколько нужно было сил, чтобы и работать на землях плантаторов, и поднимать вот эту целину! Сахарная промышленность в этой стране создана тяжким, непосильным трудом привезенных из Индии поселенцев, что признают и сами плантаторы…

— На торжестве по поводу открытия сезона, — вспомнил я, — сахарную промышленность назвали матерью всех отраслей. Требовали особого к ней отношения.

— Скорее особого отношения к сахарозаводчикам! Этот пустивший глубокие корни клан не знает ничего, кроме интересов собственного кармана. Познакомься с историей индийской иммиграции на Маврикий, и ты лучше поймешь, что кроется за вежливостью людей в светлых сафари. Для белых плантаторов индийские кули были тем же самым, что и черные рабы, захваченные в Африке и доставленные сюда силой.

— Ты, конечно, прав — прошлое на каждом шагу видится в настоящем.

— Совершенно верно, — оживился Ананд. — Узнаешь о судьбах Плевица и Манилала, борцов за права индийской общины, и тебе станет ясно, как трудно шли к сегодняшнему дню живущие в этой деревне люди и как надо относиться к призывам капитанов сахарных морей.

Мы вернулись в деревню, нужно было уезжать. Но я не забыл совет Ананда и начал изучать историю индийцев, которых законтрактовывали в Индии для работ на плантациях Маврикия, об их незавидной жизни на этом острове и о судьбе защитников индийских кули…

В 1833 году в английском парламенте был принят Акт об отмене рабства, однако на Маврикии плантаторы еще долго не желали следовать этому закону. Они организовывали шумные манифестации, в газетах вели ожесточенную кампанию, доказывая, что отмена рабства приведет колонию к экономическому краху. Затем, Убедившись, что сохранить рабство невозможно, плантаторы стали требовать огромную денежную компенсацию. Они направили в Лондон своего эмиссара, который выторговал в качестве компенсации 3 миллиона фунтов стерлингов. В 1835 году рабам формально была предоставлена свобода, однако еще четыре года (то есть до 1839) они обязывались работать на своих бывших владельцев. К этому времени население Маврикия составляло 100 тысяч человек: 76 процентов рабов, 17 процентов свободного цветного населения и только 7 процентов европейцев, в основном французов.

Впервые ремесленников из Южной Индии привез на остров губернатор Лабурдоннэ. В 1740 году насчитывалось 137 индийских каменщиков, плотников, кузнецов и других мастеров. Вторая группа выходцев из Индии попала на остров в 1810 году как часть английского экспедиционного корпуса, высадившегося на Маврикии. В последующие годы из Индии на остров доставляли осужденных для выполнения общественных работ, в основном для строительства дорог. Чарлз Дарвин, посетивший остров в 1836 году, писал, что осужденные из Индии высланы сюда пожизненно, их около 800 человек и они заняты на различных общественных работах.

В связи с недостатком рабочих рук на расширявшихся сахарных плантациях ввоз индийских рабочих резко увеличился. На рынках Калькутты, Мадраса и Бомбея агенты-вербовщики рисовали перед толпой радужные картины жизни на Маврикии: легкая работа, большие заработки, хорошее питание. Завербованных отвозили в порт, составляли с ними нечто вроде контракта, в котором предусматривалось обязательство бесплатной доставки в Индию по окончании отработанного срока, как правило пятилетнего.

Однако первоначальный срок контракта обычно продлевался: плантаторы делали все для того, чтобы индийцы, имеющие специальность, оставались на острове и их не нужно было бесплатно отправлять в Индию.

Положение таких индийцев на Маврикии было не лучше, чем рабов. Их перевозили на открытых палубах под палящим солнцем; у плантаторов они жили в тех же бараках, что и рабы.

Следующая партия иммигрантов была доставлена в 1834 году, и в последующие 5 лет на остров перевезли из Индии 25 458 человек. По прибытии очередную партию помещали в специальный распределитель, где после изнурительного плавания под палящим солнцем люди 2–3 дня приходили в себя. Затем плантаторы или приказчики нанимали их на работу в свои поместья.

О том, как осуществлялось переселение, рассказал Баньон в своей книге «Креолы и кули», изданной в 1858 году. Автор сообщает о фактическом уничтожении большой группы кули на островах Флат и Габриэль. В январе корабли «Хайдери» и «Фютт Мубарра» появились в Порт-Луи с грузом кули на борту. На судах не было других заболеваний, кроме нескольких случаев расстройства желудка, но слухов об этом было достаточно, чтобы Порт-Луи выразил обычные симптомы начинающегося сумасшествия. Власти приказали высадить кули на два близлежащих острова. На судах было 656 человек, измученных жарой, морской болезнью и трудным переходом. Всех выбросили на острова, где негде даже было укрыться от солнца… Запас пищи иссяк, вода отдавала зловонием, а жара была такой, что даже местные жители с трудом переносили ее… 200 человек погибло на камнях.

Условия перевозок, быта и труда индийцев были настолько ужасающими, что доставку рабочей силы из Индии решили временно прекратить. Иммиграция возобновилась по новым условиям, согласованным с колониальными властями в Индии. В 1843 и 1844 годах 200 судов перевезли на Маврикий 40 тысяч индийцев, а с 1843 по 1907 годы из Индии на этот остров было переселено 450 тысяч человек. 60 процентов всех иммигрантов были выходцами из района Калькутты, 33 процента — Мадраса и 7 процентов — Бомбея.

Благодаря труду индийских рабочих сахарная промышленность стала доминирующей отраслью экономики острова. В 1858 году на Маврикии насчитывалось 259 предприятий по производству caxаpa, а под сахарным тростником было занято 110 тысяч акров земли — большая часть обрабатываемых площадей.

Плантаторы требовали у английской администрации больше прав в управлении островом, а главное — притока рабочей силы. Они даже пытались, хотя и безрезультатно, получить ее из Гонконга и Сингапура. В своих петициях плантаторы признавали, что иммигранты позволили им создать новые сахарные заводы и обработать новые земли.

Приехавшим из далекой страны индийцам нелегко было осваиваться в незнакомой обстановке, и они попадали в жесткие рамки эксплуатации и контроля, где все было направлено на то, чтобы притупить самосознание этих людей, подавить протест. Однако на острове начнись смельчаки, которых в столь сложных условиях не покинуло мужество и которые выступили в защиту индийских переселенцев. Наиболее известны из них Плевиц и Манилал.

В 1867 году на Маврикии был принят закон о труде, который давал право полиции и иммиграционным властям арестовывать и бросать в тюрьмы иммигрантов по любому поводу, и особенно за нарушение правил о пропусках, ограничивавших передвижение их за пределами поместий плантаторов. Благодаря этому закону владельцы плантаций получили возможность чинить всяческие препятствия возвращению индийцев на родину по истечении срока контракта.

В течение первых нескольких лет под защитой закона полицейскими властями было сделано столько злоупотреблений, что в среде иммигрантов возникло всеобщее недовольство. Зная доброе отношение Плевица к иммигрантам, те стали обращаться к нему с просьбами о помощи.