Чтение онлайн

— Хорошо, я согласна.

— Класс, вольно. На сегодня занятия окончены. Прошу подготовиться к завтрашним финальным исследованиям и тестам по нашим программам. — Вилда окинула строгим взглядом притихших одноклассников и одноклассниц. — Мне тоже хочется пострелять и на полигоне этого добра будет с избытком. Обещаю. Все могут быть свободны?

— Да. — подтвердила педагог. — Все могут быть свободны.

Через двадцать минут Виктория уже входила в свою комнату. Пистолет удобно покоился в плечевой кобуре, кинжал немного давил на бедро. Зарядные комплекты и дополнительные лезвия покоились в своих укладках. Поставив сумку на стул возле двери, Виктория прикрыла створку и опёрлась об неё. Она знала, что именно сегодня очень многие её одноклассницы и и одноклассники пришли в школу впервые с личным боевым оружием. В данном действе уже давно никто не усматривал ничего криминального — если человеку суждено иметь внешние зубы и когти — он должен привыкнуть их носить и ими успешно пользоваться. А пистолеты и кинжалы выполняли роль всего лишь первого в жизни россиянина и украинца боевого оружия. В дальнейшем любой человек мог избрать для себя десятки, если не сотни близких лично ему орудий лишения жизни.

Лавровский стрелковый полигон встретил класс Беловой насторожённой тишиной.

— Итак, коллеги. — Вилда окинула мягким взглядом своих одноклассников и одноклассниц, затянутых в пятнистые комбинезоны высшей защиты. — У нас три дня. Но поскольку мы — представители школы с научным профилем подготовки, нам поставлена конкретная боевая задача. На территории полигона, отведённой под наши нужды, есть пять надземных и подземных лабораторий. Точнее, даже десять, если считать и мелкие, не слишком научного назначения, помещения. И нам необходимо понять, как на данной территории могла произойти техногенная катастрофа, связанная с использованием пионерных разработок класса «Прокол пространства». Идея состоит в том, чтобы исключительно пешком последовательно пройти все лаборатории, преодолеть любое сопротивление — животное, полевое или техногенное, собрать все необходимые данные и, в конечном итоге, в финале найти главную подземную лабораторию и отключить Кристалл Прокола. Ясно?

— Да, Вилда.

— Мы прибыли сюда под вечер. Сейчас восемнадцать часов тридцать минут. Наш полигон начинает работать завтра в три часа ночи. Предупреждаю сразу: ад будет вполне реальный. Так что списать не удастся. И ещё — кроме как пострелять и помахать клинками, руками, ногами, поползать, попрыгать и побегать, а также покувыркаться у нас будет вполне обширная поисково-исследовательская программа. В лабораториях имеется куча нужного добра, которое надо исследовать и собрать, а при случае и применить. Так что думайте не только рефлексами, но и головой. А сейчас — в посёлок. Там — четыре дома. Размещаемся там, где понравится. Потом — короткий ужин и — сон до шести часов утра. Сразу повторно предупреждаю: списать не удастся. С момента нашего попадания в посёлок-хутор наш полигонный квадрат изолируется. Захотите выйти — вы процедуру все хорошо знаете. Но — советую остаться. А теперь — вперед, к хутору.

— Есть, Вилда. — почти хором стройно ответили одноклассники и одноклассницы. Через несколько минут чёткий строй уже вытянулся по тропинке, уходившей к хутору.

— Вилда, а карта нашего района уже есть? — спросила Виктория, повернувшись к главе класса лицом и подперев голову рукой. Луна освещала полуразрушенный сельский дом, в подвале которого на простых матрасах под лёгкими покрывалами лежали двенадцать девочек.

— Как не быть. Будешь спать или будем говорить? — Вилда уже почувствовала, что их перешёптывание привлекает внимание других девчат. — У нас тут уже совещание наклёвывается, девочки. Так что давайте подстилки-матрасики в кружок и — лампу в центр. У меня есть кое-какие документы. Будем думать.

— Ага. — Виктория подобралась и села. — сколько сейчас?

— Три двадцать шесть. Уже двадцать с лишним минут полигон действует. Чувствуешь атмосферку?

— Угу. — Виктория принюхалась. — Похоже на радиационное заражение с некоторой примесью весьма крутой техногеники.

— Во-во. — Вилда отметила, что девчата уже образовали из матрасов кружок, в центре появилась неяркая лампа и разложила из папки листочки. — Наши мальчики, знаю, тоже обсуждают некоторые аспекты. Любомир работает. — Вилда усмехнулась. — И уж конечно, они соображают, как нас, слабых и немощных, в случае чего вытаскивать из больших и маленьких переделок. — она осталась серьёзной, доставая последний сложенный лист. — Эту карту я с боем вырвала. На ней почти полная информация, но, думается, проблем нам приготовили по брови. Так что и эта карта — всего лишь весьма далекий от утверждённого окончательного проекта нашей эпопеи черновичок. Стелла, посмотри, пожалуйста, вместе с Софией за тылами. А мы пока посовещаемся.

— Хорошо, Вилда. — Две девочки не стали сдвигать свои матрасы в общий круг, повернулись лицами к люку подвала и приготовили автоматические пистолеты.

— Итак, мы с вами находимся в посёлке-хуторе. Неподалёку — разрушенный блок-пост вооружённых сил, там нам делать особо нечего — простая казарма с двумя отдельно-стоящими контрольно-пропускными пунктами. Скажу больше — это почти единственный вариант выйти отсюда с территории полигона ножками. В двух километрах на северо-восток — автотракторное предприятие. Естественно, тоже приведённое в божеский, по условиям полигона, вид. Рядом с ним, на задах — подозрительный тоннель, идущий куда-то под землю. Но меня больше интересует и интригует не АТП, и даже не близлежащая к хутору свалка радиоактивных и строительных отходов — вопиющее убожество, к сожалению — реальное и фонящее нехило. Свалка, сознаюсь, меня интересует как начальная точка отсчёта к пониманию сути и причин здешней катастрофы. Меня интересует ещё больше железнодорожная ветка на северо-западе, шьющая от блок-поста-военных и уходящая в тоннель точнёхонько в трёх километрах от хутора на север. Куда ведёт этот тоннель тоже уходящий в толщу земли — это ещё большая загадка, чем загадка того тоннеля, за АТП, уходящего под землю от простой просёлочной дороги. По последним данным оба тоннеля засыпаны. Но прорваться в них можно — в этом я убеждена. Итак, ветка железной дороги уходит в тоннель, но сама ветка поднята на высокую насыпь, окаймляющую низину, в которой расположен хутор, свалка, АТП и блок-пост вояк. Пройти через ветку по верху — милое дело, конечно же, можно. Но проблема в том, что там слишком сильные поля и радиация дай боже. Мы можем, конечно, прорваться и там, но думается, пока особых причин для столь отчаянного геройства у нас всё же нет. И потому надо искать обход. В данном случае это уместно. Есть два пути полегче — во-первых, тоннель под насыпью, пронзающий её насквозь и выводящий за пределы низины. Но в самом тоннеле всего античеловеческого тоже хватает. Я бы туда не сунулась просто так. Сожрём запасы высшей защиты не входя в полигон и нас могут вернуть, как проваливших дело. У нас здесь есть и дорога, ведущая от блок-поста военных. Она огибает хутор, в котором мы расположились, минует АТП, уходит налево и проходит под железнодорожным мостом. Проблема здесь в том, что там тоже не сахар. Это — рубеж полигона, перешагнув который нам всем своими собственными ножками обратно уже не вернуться. Естественно, там тоже был блокпост, но есть ли там вояки и кто они теперь — у меня такой информации, а значит и исходных данных — просто нет. Может там и не биологические объекты, а полевые структуры вроде заградполя. А может — и мутантики. В таких случаях мутантов, обычно, хватает. Проверено по историческому своду. У меня большое подозрение, что оба тоннеля — своеобразные выходы из полигона, но у меня также подозрение, что входами они являться не будут. Хотя было бы очень мило попробовать войти с чёрного хода.

— Полигон работает, а вокруг спокойно. — сказала одна из одноклассниц.

— Не совсем. — в круг, очерченный светом вступила София, державшая за шкирку существо, похожее на мутировавшую собаку. — Это — гость из верхнего мира. Шныряют такие по поселку.

— Мёртвый?

— Естественно. Мутаций в нём — на докторскую диссертацию вполне хватит.

— И пострашнее есть. Я тащить сюда не стала, но у крыльца с пяти выстрелов в голову пришлось уложить. Три центнера живой силы. Кабанище. — в круг вошла Стелла, София отступила в тень и вернулась на пост у лаза в подвал. — Клычищи. — во. Да и сам нехило развит.

— И это всё? — спросила кто-то из девочек.

— Имеются тут и человекоподобные мутанты светящиеся и обычные. Такие вот полутрупы-полускелеты. Я их дронами окрестила. Одного пришлось у забора уложить. Так его сотоварищи быстренько уволокли и, кажется, оприходовали. — продолжала Стелла. — Каннибализм в чистом виде. Санитары леса…

— Полагаю, девочки, всем ясно, что расслабон закончился? — Вилда проверила замки своего рюкзака.

— Естественно. — девчата кивнули и нашарили свои пистолеты. Лёгкими щелчками отозвались взводимые механизмы боеготовности. С едва слышным шелестом наворачивались на стволы мощные глушители.

Но о многом девочки ещё не догадывались. Мальчики их класса, оккупировавшие для сна близлежащий полуразрушенный дом с обширным подвалом, сразу же по прибытии на место тоже накрутили на свои пистолеты самые мощные глушители и категорически отказались спать после наступления трёх часов ночи.

— Ещё чего. Спать, когда самое интересное начинается. — Максим Лепнев передёрнул затвор своего пистолета и выглянул из лаза в подвал, обозревая комнату полуразрушенной хаты. — Трое из нас должны подняться на поверхность. Что-то мои уши слышат много всякого явно биологического шебуршения.

— Увы, не трое, а пятеро. Нам двоих хватит, а троих придется направить к девчатам. Только в скрытом режиме. Мне кажется, где-то я уже слышу кабанье рыкание. — ответил Леонтий Нилов. — И я пойду в эту тройку. Кто со мной?

— Мы, естественно. — сказали братья Жилянские, Захарий и Родион.

— Тогда вперёд. Заляжем по схеме веера вокруг их хатки. Стрелять только на поражение, коллеги.

— Угу. — сказали братья и троица благополучно покинула пределы комнаты, в подвале которой обосновались мальчики из класса Виктории Беловой.

— А нам нужно выставить двоих для нашей охраны. — сказал Радомир Липский, глава мужского совета класса.

— Я пойду. — поднялся Антон Уланов.

— И я. — встал Василий Белоярцев. — Остальных прошу вниз и затихнуть. Вижу на экране контрольного монитора двух дрончиков. Светятся как гирлянды, но быстро ходят. Аж жуть берет.

— Куда направляются? — спросил кто-то из успевших спуститься в подвал мальчиков.

— Пока что вокруг заборчика ошиваются. Круги нарезают. Но их там не двое, а уже штук восемь, один уже намыливается войти… Там дырка небольшая есть в заборе, недалеко от девчачьей хаты. Опа. Его кто-то из девчат уже подстрелил наповал. А его сотоварищи — я даже моргнуть не успел — уже уволокли. Жаль. Отличный экземплярчик для исследований. — Василий подкрутил верньеры мини-пульта. — Похоже, что девчата тоже раздосадованы упущенной возможностью препарировать скотинку.