Чтение онлайн

— Ты как всегда читаешь мои мысли, мам. Но я успел осилить полностью только не очень далекую современность. Капитан полиции Иванов…

— Видел фамилию деда своего отца? На стелле номер тридцать шесть Героев Внутренней Охраны России?

— Да, мам. И не только. Фотография и биографическая справка с описанием подвига тоже присутствуют.

— Похожи на наши?

— Очень. — Борис понял, что мама имеет в виду оригиналы их семейного фонда Реликвий.

— Я рада, Боря.

— Мам, это сложно объяснить…

— Не надо ничего объяснять, сын. Ты уже достаточно взрослый.

— А…

— Возможно, что скоро мы сможем выехать в Московскую область, на место. Но об этом — после. А сейчас — мой руки и ужинать. Термостат отключи.

— Есть, мам. — Борис рано усвоил удобство военной терминологии и домашние на него за это нисколько не обижались: мужчины России оставались мужчинами-воинами даже в мирное время и армейская терминология была частью мужской психологии, теперь уже пережившей войну с Чужими.

— Ладно… Я пошла отдыхать, а то завтра очередная серия полигонных испытаний…

— Ладно, мам. — Борис поцеловал маму и направился на кухню.

Через год в строй учеников той же школы встал Александр. Борис живо интересовался его успехами и проблемами и Александр рассматривал интерес брата к его школьной жизни как нормальное явление, нисколько не пытаясь ограничить Бориса в его стремлении подстраховать брата. В назначенный день и Александр в числе одноклассников и однопоточников оказался у главного входа в Музейный Комплекс Московска.

— Борь, извини, мне всё это переварить надо… Шквал впечатлений… — сказал Александр встретившему его в десять вечера на пороге квартиры брату. — Позволь обойтись даже без минидоклада.

— Хорошо, брат. Помощь? — Борис закрыл дверь и включил притушенный свет в холле. Зирда спросонок заворчала, но, увидев знакомые фигуры молодых хозяев, снова захрапела. Бритс, отсыпавшийся на кухне, даже не появился на пороге холла — он уже начал привыкать к позднему сбору всех домашних.

— Не нужна. Я поем и лягу. Сон — лучшее время для отработки такого вала данных. Думаю, подсознание справится с этим валом лучше, чем блокированное огромностью массива сознание. — проговорил Александр, проходя в свою комнату в сопровождении старшего брата.

— Понимаю. Успехов и спокойной ночи. — ответил Борис, останавливаясь на пороге и включая привычным движением свет в кабинете и спальне своего брата.

— Спокойной ночи, брат. — ответил Александр, обессиленно опускаясь в кресло перед рабочим столом. Как бы он ни устал, а записать обычный рапорт в бортжурнал-дневник, Александр Иванов никогда не забывал. Так было и в этот раз. Борис ушёл и Александр достал стило и чистый лист контактного пластика — заменителя ставшей уже давно антикварной ценностью бумаги, способного передавать записанную на его поверхности информацию прямо в компьютерный центр квартиры. На пластик легли первые строки. Время для Александра Иванова остановилось, пространство сократилось до конуса света из светильника.

Шагавший по коридору квартиры к своей комнате и к своей спальне, Борис подумал, что вот и Александр прошёл «волну», во многом определяющую сущность россиянина и гражданина Евразии. Он вспомнил, как сам несколько долгих часов бродил в одиночестве по залам Музейного комплекса Московска — один, группа одноклассников уже почти вся уехала, остались только несколько человек, среди которых и он — Борис Иванов. Тогда знакомство с экспонатами захватило его всего и он так же как и Александр оказался просто перегружен впечатлениями.

Знакомство с региональными и местными музейными комплексами для всех «младших», как теперь часто в России называли школьников, являлось обязательным пунктом программы совершенствования и развития личности. Россияне никогда не жалели площадей для размещения ценнейших экспонатов, чтобы все желающие могли иметь самую полную допустимую возможность в деталях ознакомиться с ними. Теперь даже на посещение городского музей-центра требовалось не меньше чем половина светового дня, но пустопорожних походов туда уже давно не было — среди россиян практически не осталось людей, не интересовавшихся отечественной и общепланетной историей в университетских масштабах. Вот и теперь Борис ещё раз вспомнил, как не заметил, что прошло уже пять часов с того момента, как он переступил порог величественного входного портала музей-центра Московска. Когда-то давно, вместе с родителями он ещё совсем ребёнком впервые посетил музей-центр в Нижнем Новгороде. В каждом городе, в каждом населенном пункте России давным давно особое внимание уделялось местной истории. Даже для самых маленьких жителей России в любом музей-центре было предостаточно интересного и полезного, доступного их восприятию. Теперь сквозь Волну прошел Александр.

Конечно же, система музей-центров и их оснащение непрерывно совершенствовались. Придёт время и он, Борис, примет участие в традиционной процедуре «введения» в отечественную историю новых «младших», будучи уже старшеклассником-выпускником. Потом так же поступит Александр и остальные братья. Сёстры тоже никогда не стояли в стороне от подобных церемониалов — женщины России с давних времён были хранителями истории, традиций, обычаев наравне с мужчинами, выполняя свою часть воспитания подрастающего поколения.

Ивановы переехали в Московск неспроста — совсем недалеко был небольшой населенный пункт — Мироновск, в котором совершил свой подвиг дед отца молодых Ивановых, капитан российской полиции.

Борис тихо приоткрыл дверь в свою спальню и, укладываясь на жестковатом ложе, вспомнил всё, что ему рассказывали родители и что ему удалось узнать самому, в ходе самостоятельных изысканий. Старший брат догадывался, что о том же думает и Александр, заполнявший по традиции очередные страницы своего личного дневника.

Капитан полиции России Станислав Леонтьевич Иванов был командиром роты патрульно-постовой службы Московской области. Более века назад он во время патрулирования в новозастроенном районе Мироновска обнаружил не отмеченный ни на одной доступной спецслужбам планеты карте вход в подземный лабиринт. Оставив служебную машину у найденного входа, капитан взял с собой спасательный комплект и комплект аварийного оборудования, переоделся в водонепроницаемый комбинезон с системой биологической и радиационной защиты, после чего поспешил войти в проход. Существовавшие тогда и оплаченные многими жизнями Правила предусматривали при обнаружении таких вот «подарков из прошлого» право офицеров полиции действовать самостоятельно, да и тяжёлая патрульная машина с включённой защитой, мигалками и охранным комплексом была достаточно долговечным ориентиром.

Проплутав в подземном лабиринте три часа, Станислав Иванов спустился в один из колодцев на глубину триста метров, прополз по узкому ходу с полкилометра и неожиданно свалился в одну из «кротовых нор». Из норы узкий и очень извилистый ход привёл его в зал, заполненный какими-то ящиками.

Быстро проведя стандартную разведку, капитан Иванов убедился, что находится на складе биологического оружия, причём, как он достаточно быстро определил, многие ранее, безусловно, герметичные ящики уже имели сквозные отверстия и представляли значительную опасность. Оглядевшись по сторонам капитан Иванов хотел было приступить к более глубокому ознакомлению. В этот момент рядом с ним очутился молодой лейтенант полиции. Едва обменявшись с коллегой информацией, капитан Иванов понял, что появление второго оперативника нарушило хрупкое равновесие в системе охраны склада.