Чтение онлайн

— Звучит совсем неплохо, — ответила Ширли, таща одного из воинов вместе с Лианой за административное здание. Нам необходимо было расчистить путь, чтобы на обратном пути беспрепятственно сбежать из крепости.

Когда мы оттащили всех в сторону, из административного корпуса вышли Торин, Леннокс и Рамон.

— Все в порядке? — спросила я.

Торин кивнул.

— Мы запечатали дверь. Теперь проход в Шёнефельде закрыт. У нас есть максимум два часа. Столько потребуется самым быстрым воинам, чтобы долететь сюда от побережья, и столько же примерно времени займет у Морлемов добраться досюда от Шёнефельде. Так что нам следует поторопиться.

— Да, надо поторопиться, — согласилась я с Торином, поворачиваясь к маленькой крепости.

Это был вид, который ожидал осужденных, покидающих здание суда через дверь в Хаебрам. Они оказывались в административном корпусе, и когда выходили из него, то их взору представало мрачное строение, и они знали, что видят небо и солнце в последний раз.

Я с трудом сглотнула, вообразив себя на месте тех многих, кто уже прошел этот путь.

Но я была не одинока в своих ощущениях. Лоренц, похоже, тоже застыл рядом со мной, смотря вверх. Крепость была построена из темных камней. Остроконечные башни возвышались в небо. Однако по сравнению с Тенненбоде она была маленькой.

Интересно, осмеливался ли кто-нибудь попытаться сбежать, при виде мрачной перспективы спуститься под землю и подвергнуться суровому тюремному заключению.

Торин шагнул вперед и опустил вниз ручку больших входных ворот. Они были сделаны из простого дерева и казались менее прочными. Дверь, как и говорил Торин, была не заперта. Он вошел внутрь, и Ширли последовала за ним.

Я осторожно положила руку на плечо Лоренца. Затем потушила свои световые шары, и только шары Лоренца остались висеть над островом.

— Пойдем, — сказала я Лоренцу. — Этьену сейчас может понадобиться твоя помощь. Мы не знаем, в каком он будет состоянии, когда проснется.

Имя Этьена, похоже, мгновенно оживило дух Лоренца. Он расправил плечи и поднял руку, чтобы потушить и свои шары. На остров снова опустилась тьма. В конце концов, мы не хотели наступающим войскам облегчать поиск острова.

Лоренц прошел через дверь, и я последовала за ним. Когда вошли остальные, Торин закрыл за нами дверь. Я зажгла световой шар и огляделась. Хотя Торин и подготовил меня к тому, что меня здесь ожидало, тем не менее я была поражена мрачной атмосферой этого места.

Мы вошли в высокое темное помещение. В чашах покоились световые шары и тускло сияли. Комната или, скорее, зал был круглым и окружен аркадой. Точнее говоря, там было ровно пять колонн, как я заметила после короткого осмотра. Я зажгла еще несколько шаров, чтобы лучше сориентироваться, и обнаружила на колоннах изысканные рельефы. Каменные листья филигранной работы вились вокруг массивных колонн, придавая им романтический вид.

— Между колоннами находятся входы в катакомбы. Они уходят глубоко под землю, — промолвил Рамон, встав между двумя колоннами. Он указал на арочный проход, за которым царила абсолютная тьма.

— Понятно, — сказала я, сглатывая. Теперь нам нужно было войти в каждый из этих проемов, потому что никто из нас не имел никакого представления, в какой из катакомб хранилось тело Этьена, и где были спрятаны мать Адама и мои брат и сестра.

— Мы разделимся, как договаривались, — заметил Торин.

— Хорошо, — похрипел Лоренц, уставившись испуганным взглядом в темноту.

— Помните, нам нужно спешить, — напомнил Леннокс. — Мы должны уйти отсюда через два часа, все до единого. В противном случае мы окажемся в ловушке.

Я кивнула.

— Тогда, — сказал Леннокс успокаивающим, деловым тоном. — Дульса и Рамон, вы пойдете в первый проход, — Леннокс указал между первым и вторым столбами слева от входа. — Ширли и Торин, вы во второй. Я с Лианой — в третий, а Сельма и Лоренц — в четвертый, — Леннокс указал на проход между четвертой и пятой колонной, справа от входа. — Если найдете одного из искомых людей, доставите их сюда, в круглый зал. Все ясно или есть какие-то вопросы? — Леннокс огляделся.

Но все лишь покачали головами.

— Тогда вперёд, — сказал Леннокс. — Удачи.

Недолго думая, я взяла Лоренца за руку и потянула вправо. Я зажгла еще пять световых шаров и пустила над головой, чтобы они освещали нам путь. Над нами выгнулся арочный вход, а, кажущаяся бесконечной широкая лестница вела вниз.

— Пошли, — пробормотала я и начала спускаться по каменным ступеням.

Прошло десять минут быстрого спуска, пока мы, наконец, не достигли дна. Чем ниже мы спускались, тем более давящими казались темные стены. Может быть, это потому, что я понимала, что чем ниже мы спускались, тем все больше и больше попадали в ловушку. Путь к отходу был позади, и если его запрут, тогда мы окажемся запертыми в катакомбах.

Пол покрывали большие каменные плиты, напоминая скорее винный погреб, чем стерильную тюрьму. Это было не так уж плохо. Я пыталась успокоиться.

Но когда подняла взгляд и посмотрела вглубь длинного коридора, я резко поменяла свое мнение.

В боковых стенах арочного коридора были утоплены плоские ниши и в каждой нише стояла безжизненная фигура мага. Похоже, их тела удерживались в таком положении заклинанием. Головы были безжизненно опущены, руки вяло висели вдоль тел.

— Господи, — хрипло прошептал Лоренц рядом со мной. — Я не могу себе представить, чтобы маленький монстр Сары фон Некельсхайм был страшнее этого.

— Они одинаково страшные, — пробормотала я, глядя на закрытые глаза первых магов, стоявших слева и справа от нас. У подножия каждого находилась небольшая мемориальная табличка. Я прищурилась, читая первую справа от меня. Она стояла у ног мужчины лет шестидесяти.

У него были седые волосы, и на нем был надет старомодный костюм с узким галстуком.

Я тихо прочитала надпись, потому что по непонятной причине не смела говорить громко. У меня было ощущение, что безжизненные фигуры меня слышат. А может быть, я просто опасалась разбудить их.

На табличке стояло:

«Имя: Францискус Новаков

Преступление: государственная измена

Наказание: пожизненное

Дата начала наказания: 18.11.1977»

— Несчастный мужчина находится здесь почти сорок лет, — вздрогнул Лоренц, проследив за моим взглядом.

Я глубоко вздохнула. Каждая из этих судеб была ужасной, но все же сейчас мы должны были сосредоточиться на нашей цели.