Звезда конструктора-2
Шрифт:
– Да, поймите, уважаемая Лю, нам через два часа крайний срок надо быть обязательно на награждении! Это небывалая удача, что он вернулся так вовремя. Вы не представляете какая грандиозная работа была проведена для того, чтобы… чтобы… э-э-э… В общем, поверьте мне – другого такого удобного случая придется ждать и готовить минимум полгода. Гару надо продержаться совсем немного. Мы привезем его во дворец княгини, проводим в тронный зал, посадим в удобное, мягкое кресло. Потом он выйдет за наградами, получит их и… э-э-э… снова сядет на место. Со мной будет жрец-целитель…
– Да что ваши жрецы могут понимать в целительстве? Я вместе с Ра работала над… одной вещью и хорошо представляю, как жрецы «видят». Я осмотрела его и категорически заявляю, что ему для восстановления требуется не меньше недели. Вы понимаете, что без срочного вмешательства его раны будут давать о себе знать годами. Мы эмпаты не видим, но мы чувствуем. Вы же не будете отрицать, что наше чувство гораздо тоньше диагностирует повреждения организма?
– Лю-у-у… тихо прохрипел я, но был тот час же услышан.
– Ра! Ты очнулся! – девушка, оставив собеседника, с которым спорила в дальнем углу, словно на крыльях бросилась ко мне.
Ее взор, полный заботы и, надеюсь, любви обласкал мое лицо и моментально захватил мои глаза в плен. Сегодня день сплошных неожиданностей и я, подгоняемый страхом возможной потери, вдруг прохрипел, не отрывая взгляда от глаз девушки:
– Лю. Ты выйдешь за меня замуж?
– Да. Ой! – девушка прямо позеленела и от неожиданного вопроса и еще более неожиданного ответа. – Это не… шутка?
В глазах девушки с огромной скоростью сменялись страх, надежда и… обида. Вот как женщины умеют накрутить себя? Ведь явно хочет поверить, что не шутка, но всей силой своего разума убеждает себя в обратном и уже готова расплакаться от обиды.
– Нет, любимая. Не шутка…
– А-а-а… как же… Альмилира? – все еще не избавившись от страха, спросила она. – Она же тебя любит. Наверное.
– Лю. Милая. Я был глуп и искал свою половинку где-то далеко, не подозревая, что она рядом. Мне нужна ты и только ты. Я только сейчас понял, что люблю тебя не просто как младшую сестренку. Мне мало сестренки. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Мы все думаем, что счастье обязательно где-то там, за высокими горами и глубокими морями. Уходим искать его за эти самые моря и горы, а потом, сделав круг, находим его там, откуда вышли. Если достает ума приглядеться внимательнее к тем, кого оставил, уходя в поиск. Лю. Я устал метаться. Устал делать то, что, кажется, обязан делать, вместо того, чтобы делать то, что хочется. Можно решение о том, кто будет моей супругой, я приму сам без оглядки на политику и мнение чужих мне людей? Это ответ на твой не заданный вопрос. Ты знаешь, кто я и сегодня – будь, что будет – об этом узнают все.
– Я знала милый… давно знала, что ты меня любишь, – с тихим счастливым смехом девушка осторожно и бережно положила голову мне на грудь, обхватив нежными руками шею. – И не как сестру. Только признаться себе боишься. Я же эмпат-целитель все-таки.
– Тогда зачем вопрос про Альмилиру, – не скрыл своего удивления. Оказывается, хитрюга раньше меня знала, что мне на самом деле надо. – Почему же ты так ратовала за то, чтобы я с ней встретился?
– Ра, у тебя большое сердце. В нем есть место и для меня, и для Альмилиры, и для Любовары. Нет, ты не кобель, который пытается покрыть всех встречных самок, чтобы самому себе доказать свою мужественность. И такой ты не один. Потому и случаются полигамные браки, но ты не так воспитан и должен был сделать выбор. Через муки и боль. Здесь я несмотря на все свои знания и умения помочь тебе никак не могла. Прости. Ты должен был все сделать сам. Или выбрать одну из нас или… измениться и душой принять многоженство. Но в последнем случае еще и каждая из нас должна была смириться с твоим выбором, а это не просто. Я… не хочу тебя делить ни с кем и понимаю ту же Альмилиру. Как же я счастлива, Ра, что ты сделал, наконец-то, выбор и твой выбор – я.
Из угла послышалось покашливание Учителя. Я вздохнул, набрался решимости и, с наслаждением гладя мягкие, шелковые, волосы Лю, попросил:
– Лю, счастье мое. Учитель прав. Мне обязательно надо быть сегодня на награждении. То, что я пришел так вовремя, не иначе как перст судьбы. Если не сегодня, то через две недели может ситуация измениться в худшую сторону. Я не исключаю при этом гибель людей. Пойми, Лю! Это крайне важно! Зато вечером я приду к тебе и буду в полном твоем распоряжении. Надо, Лю! Очень надо!
К зданию дворца мы по времени подъехали практически впритык. Оставалось всего несколько минут до начала церемонии. А что поделаешь, если Лю категорически отказывалась отпустить меня до тех пор, пока не проведет самые необходимые манипуляции.
– Пойми, Ра! – говорила она в своей манере, то есть быстро-быстро. – У тебя там внутри все регенерировало с небывалой скоростью, но не совсем правильно. В результате появились спайки и рубцы, которые чем дальше, тем больше будут калечить твои внутренние органы. Ваши жреческие практики тоже способны бороться с ними, но слишком грубо. Жить будешь, но не очень хорошо. Понимаешь меня? А я, зная, что могла все исправить и не сделала этого своевременно, буду страдать и переживать. Ты хочешь, чтобы я страдала, глядя на тебя?
Она же настояла сопровождать меня – мало ли что случится.
В общем мы поехали в магарете Учителя. Я сидел в середине и мало, что видел в окне. Даже сам дворец, каков он снаружи больше помнил по смутным воспоминаниям, когда бывал в столице на учебе и пробегал мимо. Остановиться и детально рассмотреть все его великолепие банально не хватало времени.
У входа сержант контрразведки сверил наши имена и ауры со списком. Нас с Учителем пропустил, а вот Лю задержал.
– Госпожа, вас нет в списке. Я не имею права пропустить.
– Сержант, – орлицей напустилась на него моя невеста, – я сопровождаю раненого на награждение. Он в любой момент может почувствовать себя плохо…
– На награждении есть бригада лекарей и при необходимости они смогут оказать помощь…
– Сержант, вы что не помните меня?
Несгибаемый страж смутился – явно узнал – но не отступил.
– Я помню вас, госпожа Лю, и очень вам благодарен за то что вы меня спасли как минимум от инвалидности, но я и правда не имею права. Если я вас пропущу, меня отправят под суд, а у меня мать, сестренка…
– Э-э, сержант, – обратился к воину Учитель. – Я член совета старейшин. Вы только что меня проверили. Я принимаю на себя ответственность за пребывание этой девушки, эмпата-целителя, во дворце во время проведения церемония награждения отличившихся воинов, заслуженных ученых и промышленников.
– Простите, но на время проведения церемонии мы подчиняемся только своему начальству. Вызов я уже сделал.
Вскоре подошел лейтенант, начальник караула, выслушал рапорт сержанта, быстро составил что-то вроде разового пропуска для Лю, Учитель подписался, и мы тихонько прошли в зал, полный народу. Прямо не протолкнуться. И не сказать, чтобы зальчик был мелкий. Скорее наоборот. Размеры просто поражали воображение. А уж сколько на его отделку ушло зеркал, янтаря и позолоты, не говоря уж про дорогой мрамор, просто страшно представить. По бокам стройными рядами тянулись витые колонны, словно опутанные вьющимися каменными растениями и цветами, отделанными полудрагоценными камнями. Немного впереди колонн из-под потолка на большой высоте свисали ряды сравнительно небольших хрустальных люстр, свет которых, причудливо преломляясь в зеркалах и янтаре стен и колонн, придавал залу неповторимо волшебный вид. Однако самая большая люстра в центре, даже грандиозная и по размерам хрустальных подвесок и по великолепию исполнения, почему-то не светилась. Впрочем, и без нее света было вполне достаточно.
– Приглашены все знатные особы княжества, – шепнул мне Учитель, аккуратно, но неуклонно, проталкиваясь сквозь толпу вперед. – Традиция и большая честь. Едут со всех концов страны. Некоторым по более двух недель добираться. Однако никто не игнорирует. Разок не приедешь – на следующее награждение приглашение не получишь, а там и… политика, в общем. Так что, именно потому я и готовил все к дню награждения. Самый удобный момент. Я заранее расставил наших лучших воинов-жрецов. Они отследят ауры и мы точно узнаем, кто из сильных мира сего слишком активно не желает усиления храмов.