Чтение онлайн

Девушка все ждала, кода же наконец они выйдут на корт и проведут хотя бы один сет, но Захар Семенович лишь улыбался в усы в ответ на ее нетерпение.

– Не торопись. Всему свое время, – говорил он. – Сейчас важно, чтобы твоя рука привыкла к нагрузкам.

– Но я ведь уже восстановилась! – возражала Марго.

– Это тебе так кажется, – качал он головой. – На самом деле со стороны я вижу, что травма дает о себе знать. Поэтому давай представим, что ты на время перенеслась в детство и только учишься управлению ракеткой и мячом.

Она и правда ощущала себя девчонкой, играющей первый год. Многому приходилось учиться едва ли не заново, многое, забытое за давностью лет, – вспоминать.

Марго спотыкалась на простейших вещах, и это бесило ее и подтачивало веру в себя. Но Руденко не позволял ей погрузиться в уныние.

– У Федора своя система тренировок, у меня – своя, – объяснял он. – И так у любого тренера. Жаль, что он с самого начала не учел твоих индивидуальных особенностей – твою гипербыструю реакцию, например, или твою природную гибкость, а подстраивал тебя под себя. Ломал, по сути. Я же хочу исправить некоторые упущения. Если ты доверишься мне, дело пойдет гораздо быстрее.

Она старалась. Прислушивалась ко всем советам тренера, пыталась досконально запомнить мельчайшие его движения, когда он показывал ей тот или иной прием.

– Тебе нужно как можно больше работать со стенкой, – вздыхал Захар Семенович, когда его подопечная спрашивала, когда же наконец они сыграют хотя бы один полноценный сет. – Пойми, тебе сейчас совершенно ни к чему элемент соперничества, а когда ты стоишь на корте лицом к лицу с другим спортсменом – пусть даже со мной, – дух соревнований появляется тут же. Стенка же тебе не соперник, – он улыбался своей мягкой обезоруживающей улыбкой. – И не бей по мячу изо всей силы, так ты только наращиваешь скорость и теряешь технику. Бей легко, тогда у тебя будет время на то, чтобы просчитать траекторию возвращаемого мяча и спланировать свой следующий удар. Не забывай следить за точностью движений, это очень важно. А еще почаще меняй высоту точки удара по мячу [2] , направляй мяч в разные места стенки, так же гораздо интересней!

Эта стенка уже снилась Марго по ночам. Она помнила каждую царапинку на ней, каждую мишень – их рисовал для нее Руденко, чтобы она направляла мяч прицельно, а не спонтанно, куда придется.

– Отслеживай все непроизвольные движения кистью! – слышала она его голос. – Не мельтеши руками! Ты делаешь слишком много лишнего, поэтому так быстро устаешь.

Девушка лишь вздыхала и повиновалась, решив для себя, что станет выполнять все указания тренера беспрекословно, не обсуждая. Не зря же Руденко считают одним из лучших российских теннисных тренеров.

Он работал с ней по какой-то абсолютно новой системе. До прихода к нему Марго и не подозревала, что теннис можно рассматривать не только как спорт, то есть физические нагрузки, но и большие нагрузки для мозга. Захар Семенович не уставал повторять, что не думающий теннисист никогда не добьется успеха.

– Теннис – это та же математика, если хочешь, – говорил он. – В твоей голове должна происходить постоянная работа. Представь, что в твоем мозгу компьютер, рассчитывающий траекторию полета мяча, силу удара по нему, вероятные действия твоего соперника. Пойми, чем четче ты сможешь все это просчитать, тем больше свободы у тебя будет, тем более непредсказуема ты будешь для соперника. А именно непредсказуемость, наряду с мастерством, которого у тебя и так уже наработано достаточно, – твой главный козырь.

За мишенями последовали коридоры. Руденко рисовал на стенке две линии, постепенно сужающиеся, в итоге сходящиеся в одну точку, и предлагал попадать мячом в пространство этого самого коридора. Причем бить по мячу надо было по-разному: и справа, и слева, и с лета [3] и с полулета [4] , предполагались и крученые [5] мячи, и резаные [6] . Высшим пилотажем считалось несколько раз, без осечек, попасть мячом в точку схода двух линий, тогда тренер громко аплодировал и кричал: «Браво!»

Марго сама не заметила, как втянулась в эту игру. Ей, никогда прежде не любившей стоять у стенки, стало нравиться, она получала удовольствие от интенсивной работы мозга. Девушка очень уставала после тренировок, но, в отличие от тренировок с Федором, тренировки с Захаром Семеновичем приносили ей ни с чем не сравнимое чувство глубокого удовлетворения.

Но даже несмотря на то, что в профессиональном плане девушка делала явные успехи, ее душевное состояние оставляло желать лучшего.

Слишком тяжело Марго дался последний разговор с Терцовым. Как она ни старалась, она не могла его понять, не умела найти хотя бы мало-мальски приемлемого объяснения его словам и поступку.

Хуже всего было то, что и поговорить об этом было не с кем. Конечно, Светку, с которой они теперь перезванивались довольно часто, пришлось ввести в курс дела, но Марго специально старалась смягчить для нее информацию, чтобы подруга, всегда отличавшаяся повышенным сочувствием к бедам близких, не начала переживать за нее. Ведь переживать Свете было категорически нельзя, она кормила маленькую дочку.

С самой собой же Марго старалась эту тему не поднимать, однажды поняв, что это бессмысленно. Думая об Илье, она только растравляет себе душу, а никаких ответов все равно нет. Сперва ей было тяжело не думать о нем каждую минуту, и девушка прикладывала массу усилий, чтобы вытеснить Терцова из головы. Затем стало немного легче.

В середине ноября Руденко сообщил своей подопечной, что через десять дней стартуют сборы, на которых Марго обязательно надо присутствовать. И не просто присутствовать, а показать себя с самой лучшей стороны, если она, конечно, собирается быть отобранной на грядущую летнюю Олимпиаду.

Все прошлые сборы, на которые ездила девушка, – а надо сказать, их за свою спортивную карьеру она посетила немало, – не доставляли ей особых нервотрепок. Наоборот, перед каждыми из них она чувствовала радостное возбуждение – предвкушение.

В первую очередь ей нравилось в них то, что Федор Николаевич крайне редко составлял ей компанию, у него просто не находилось на это времени. Чаще всего она ездила одна. И наслаждалась свободой целых несколько дней.

Кроме того, что на сборах можно было знакомиться и общаться с другими спортсменами – не обязательно российскими, но и зарубежными, обмениваться опытом и даже периодически – случалось и такое – прослушивать пространные лекции об истории спорта и всевозможных новых достижениях, на них можно было знакомиться с новыми городами и странами. Вечера редко бывали заняты какими-либо мероприятиями, и участники сборов могли проводить время так, как им хочется. Марго, например, чаще всего гуляла.

А еще принимающая спортсменов администрация города устраивала для них всевозможные ознакомительные экскурсии, на которых девушка тоже предпочитала присутствовать.

Самые первые спортивные сборы в жизни Марго случились в первый сезон ее работы с Федором. Вернее даже, в первые полгода. Сборы проходили в Финляндии, в Хельсинки. И хотя тренер сперва не хотел отправлять туда свою спортсменку, объясняя это тем, что она непременно опозорится, Марго все-таки поехала. Тогда девушка посмела возразить Федору. И ни минуты не пожалела.