Чтение онлайн

– Ну, мамочка… – начала Анжелика.

– Живо! – прикрикнула мама. – И не серди меня. Я и так уже сердитая…

Вскоре все обязательные вечерние процедуры были окончены, и Анжелика забралась под одеяло. Мама поцеловала дочку на ночь, притворила дверь и ушла в свою комнату…

Заложив руки за голову, девочка некоторое время лежала с открытыми глазами, перебирая в уме события сегодняшнего дня. Само собой, мысли ее то и дело возвращались к черной кукле, и чем больше она о ней думала, тем необычней казалась ей история с подарком. Ведь никогда еще в прежние годы бабушка Вероника не преподносила ей такой роскошной игрушки. Как случилось, что она так верно поняла ее желание? Впрочем, долго ломать голову над этим вопросом Анжелика не стала. Мысли ее сами собой устремились к завтрашнему празднику. Девочка представила, как удивятся подружки, увидев на полке над кроватью ее необыкновенную «готку». Маленькая Василевская, конечно, сделает круглые глаза, и будет громко восхищаться. Тихоня Колмогорова, из соседнего подъезда (которой Анжелика без зазрения совести командовала и помыкала, как хотела) искренне за нее порадуется. И только «задавака» Подповетная скорчит кислую мину, и тут же начнет отыскивать в кукле несуществующие недостатки. Но слова ее, конечно, никого не обманут. Ведь все знают, что хотя в доме у Подповетной полно разных дорогих игрушек, такой куклы нет даже у нее. Несколько минут Анжелика остро переживала радость своего грядущего торжества. Потом ей стали представляться разные игры, в которых ее Готи (так девочка решила назвать новую любимицу) будет принадлежать ведущая роль…

Между тем погода на улице вконец испортилась. Дождь, то и дело накрапывавший с самого утра, припустил не на шутку и громко зашелестел в кронах деревьев. По подоконнику забарабанили капли. Под их мерный стук к Анжелике стала подкрадываться дрема. Мысли, тяжело ворочавшиеся в ее голове, сделались путанными и неясными, ей овладело оцепенение, сходное с тем, что она пережила сегодня днем. И точно так же, как тогда, она оказалась во власти странных видений. В первую минуту Анжелике показалось, что уличный фонарь, едва теплившийся до этого в углу двора, стал светить гораздо ярче; холодный свет его проник за шторы и наполнил собой всю комнату. Но потом девочка поняла: свет льется не из окна, а из глубины зеркала. Что-то длинное и тонкое скрывалось там. Вот только что? Анжелика спрыгнула на пол, подбежала к зеркалу и попыталась дотянуться до неведомого предмета. И тут совершенно неожиданно рука ее, не встречая сопротивления, провалилась в пустоту. Оказалось, что не только зеркало, но и часть кирпичной стены за ним пропали неведомо куда. Зато очертания неведомого предмета сделались более отчетливыми. Девочка разглядела длинное древко с узким наконечником, похожим по форме на лавровый лист. «Копье!» – сообразила она, и в тот же миг, не удержавшись на ногах, опрокинулась внутрь зеркала…

Сверкнул ослепительный свет, Анжелика зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, обнаружила, что парит высоко над землей в неведомом, совершенно незнакомом ей мире. Комната исчезла. Прямо над ее головой в бесконечном воздушном океане переливалось яркими красками большое радужное пятно. Изумрудное у края, оно насыщалось в глубине нежной зеленью, переходившей потом через множество оттенков в сочную желтизну. В самом центре пятна ослепительной точкой сияло маленькое солнце. Его лучи, пронзая толщу голубого эфира, рождали в воздухе мириады золотых искр.

«Ах, как хорошо!» – подумала Анжелика, ощущавшая во всем теле ту необычайную легкость, которая сопутствует человеку только в его снах. Она от души наслаждалась стремительным полетом и даже не задумывалась о том, куда, к каким берегам, уносится теперь ее тело. Далеко внизу тянулся безбрежный океан леса с небольшими островками возделанных полей. Потом их сменили многолюдные деревни, вокруг которых паслись стада коров. Лесные тропы и просеки превратились в широкие дороги. К дорогам тянулись рабочие слободки, застроенные лачугами из ивняка, глины, дерева и плохо подогнанных камней. Наконец, показались богатые имения, окруженные садами. Пригороды сменились городскими кварталами… Анжелике с интересом отмечала про себя эти перемены. «Что ждет меня за горизонтом?» – думала она и, охваченная радостным возбуждением, неслась и неслась вперед…

Внезапно в воздухе произошла перемена – тени на земле сделались резче и глубже, а голубой эфир, не теряя своей прозрачности, лишился золотистого блеска и помрачнел. Анжелика в недоумении оглянулась и… увидела еще одно светило. В придачу к лучезарной золотому диску из-за горизонта выкатилось большое темное солнце. С его черной, кипящей, как смоляное море, поверхности вырывались длинные протуберанцы, напоминавшие щупальца фантастического морского чудовища. Ничего подобного Анжелике не приходилось видеть даже во сне. Но удивиться она не успела. Земля резко ушла вниз, и перед ней в мгновение ока открылась панорама неведомого города. Несколько широких прямых проспектов делили его на кварталы, но внутри этих правильных сегментов дома теснились без всякого порядка. Кривые улочки расходились во все стороны, многие дома, выбиваясь из ряда, стояли друг к другу боком или под углом, образуя множество переулков, подворотней и тупиков. Островерхие кровли тесно сходились краями, как шляпки опят на пеньке. Лишь изредка в сплошном массиве темно-красных, крытых шифером крыш появлялся разрыв в виде маленького сада или дворика с колодцем, и тогда можно было рассмотреть фасады трех и четырехэтажных зданий, украшенных ажурными парапетами, зубцами, башенками, балкончиками и эркерами. Среди бесконечного множества печных труб, флюгеров и шпилей вздымались высокие флагштоки, на которых развевались разноцветные знамена.

Анжелика во все глаза смотрела на это чудо и не сразу поняла, что совершает свой полет уже не в одиночку. Повернув голову, она увидела рядом с собой огромную птицу с темно-бурыми крыльями. Ее желтые кожистые пальцы с острыми когтями крепко обхватывали крюк плетеной гондолы, края и бока которой украшали цветочные гирлянды. В гондоле, тесно прижавшись друг к другу, сидело несколько маленьких девочек. Все они были облачены в одинаковые огненно-красные плащи с капюшонами и серые шерстяные платья с вышитым на груди горящим факелом. Вместе с ними в гондоле находилась моложавая женщина лет сорока пяти с сухими и строгими чертами лица. Все это Анжелика успела разглядеть и запомнить буквально за одно мгновение. Однако больше всего поразило ее другое – на спине у птицы она заметила еще одну девочку, лет десяти, в таком же сером платье и красном плаще.

И в этой девочке она узнала саму себя…

Когда Анжелика открыла глаза, уже наступило утро. Ливший всю ночь дождь прекратился, но солнечные лучи по-прежнему не могли пробиться сквозь плотные свинцовые облака. Было пасмурно, в комнате царил полумрак, а между тем сердце в груди сладостно замирало в предчувствии чего-то необыкновенного. «Ах, да! – вспомнила Анжелика. – Ведь сегодня мой день рождения!». Она быстро села в постели. Взгляд ее упал на зеркало, и тотчас в памяти с необычайной ясностью всплыла картина ночного видения. Теперь она казалась ей совершенно нереальной, но на всякий случай девочка подбежала к стене и коснулась поверхности зеркала. Пальцы ощутили холодную гладь стекла. «Это был только сон! – с сожалением подумала Анжелика. – Но какой яркий и необыкновенный!» Девочка сладко потянулась, состроила веселую рожицу своему отражению и выбежала из комнаты…

Между тем будильник в мамином «мобильнике» уже в третий раз принимался наигрывать бравурную мелодию, напоминая о том, что пора приниматься за дела. Однако мама никак не могла заставить себя подняться. Едва проснувшись, она ощутила тупую боль в затылке и слабость во всем теле, а когда попыталась встать – к горлу подкатилась тошнота, в висках застучало, и вся комната завертелась перед глазами. «Что это такое со мной? – подумала она. – Неужели заболела? Как это некстати!» Мама вновь опустила голову на подушку и прикрыла глаза. Несколько минут она пролежала неподвижно, собираясь с силами. Будильник заиграл в четвертый раз. В это мгновение распахнулась дверь, и появилась Анжелика.

– Мамочка! – закричала она с возмущением. – Ты все еще спишь?

– Еще минутку, солнышко! – отвечала она, – иди ко мне, я тебя поцелую.

Девочка забралась под одеяло. Мама коснулась горячими губами ее лба и поздравила с днем рождения. Они полежали немного вместе, рассуждая о том, что предстоит сделать до прихода гостей. Головокружение понемногу отступило. Со второй попытки маме удалось присесть на край постели и опустить ноги на коврик. Но эти несложные действия отняли у нее столько сил, что на лбу выступила испарина. «Да что же это такое?» – с недоумением спрашивала она себя. Отослав Анжелику в ванную, мама медленно прошла на кухню, поставила на плиту чайник и проверила, хорошо ли пропитались коржи в торте. Оказалось, что торт вышел на славу. С чувством удовлетворения мама заварила чай, плеснула в чашку немного коньяку и сделала несколько глотков. По жилам побежало приятное тепло, и вместе с ним стали возвращаться силы. «Вот и хорошо! – подумала она. – Было всего лишь легкое недомогание; теперь все позади, и день рождения выйдет на славу».

Мама напоила дочку чаем и сама отправилась в ванную. К ее возвращению Анжелика заправила постель и расставила по полкам игрушки. Как и следовало ожидать, на самом видном месте возвышалась Готи в черной куртке и с широкополой шляпой на голове. Стоя на полке, она с надменным видом обозревала комнату. «Словно королева в завоеванном королевстве», – пришло на ум маме. Вдвоем с Анжеликой они передвинули в комнату кухонный стол, застелили его скатертью, извлекли из серванта и протерли праздничный сервиз – белый с бирюзовыми цветочками. На подоконнике поставили одну подле другой хрустальные креманки под мороженое.

Тут в дверь позвонили. Оказалось, что пришла Василевская. Едва переступив порог, она затрещала, словно сорока, и принялась рассказывать, сколько бед натворила вчерашняя непогода:

– Ветер ночью был – настоящая буря, – говорила она. – Липа за домом раскололась пополам, упала и перегородила всю дорогу!

– Да ты разувайся, Маша, – с улыбкой сказала мама. – А липа эта очень старая, нынешней весной на ней даже листья не распускались. Так что ничего удивительного. Хорошо, что никого не задавило.