Звезда морей
Шрифт:
Теперь он старик, и жить ему осталось всего ничего. За и идеи его на улице, люди приветливо улыбаются. Они знают, что когда то он что-то писал, но что именно, не знают. Давным-давно, встречаясь с президентами и знаменитостями, он собирал пита ты для своего труда. Но те времена длились иедолго, и он обрадовался, когда они миновали Каждое утро он навещает могилу жены. По вечерам сидит у окна и пишет, а со стены на него смотрит портрет другого убийцы. Иногда тот напоминает ему о Пайесе Малви, иногда о Томасе Дэвиде Мерридите, но чаще о других неприкасаемых, которые, насколько ему известно, дожили до преклонных лет и умерли в своей постели.
У многих на «Звезде» были секреты, постыдные тайны. Мало кто хранил свою тайну так долго.
Взгляд убийцы пробуждает в памяти многое, но чаще всего то, о чем он порой забывает. Что каждое изображение, запечатленное на бумаге, заключает в себе призрак своего творца. За рамкой, за краем, зачастую находится место, где скрывается тот, о ком идет речь. Присутствие его изменчиво, неуловимо, однако все ж таки ощутимо — из-за маски. Он здесь, убийца, в картинах, которые пишет. А еще в них таятся нерассказанные истории, как во всяком, кто когда-либо ненавидел, течет кровь его бесчисленных предков. Каждой женщины. Каждого мужчины.
До самого Каина.
Г. Грантли Диксон
Нью-Йорк
Великая суббота, 1916 год