Чтение онлайн

— Боюсь, что лампы у меня нет, — сказал Мелдор. — Ты не возражаешь, если мы посидим в темноте?

Керис не стала говорить ему, что света от печки достаточно; ей даже приятно было осознавать, что старик, в конце концов, не все знает о своем окружении.

— Если все, чего ты от меня хочешь, — разговор, то не возражаю, — решительно ответила она. Мелдор тихо рассмеялся:

— Не тревожься, Керис. Садись на постель. Я хочу обсудить с тобой то, что случилось с Давроном. Завтра мы доберемся до станции Пикля, и нас беспокоит возможность того, что ты сообщишь о том, что узнала, другим людям.

— А можешь ты назвать причину, почему бы мне этого не делать? — спросила Керис, усаживаясь. В тот же момент у нее промелькнула мысль: «Сейчас он ответит: потому что в этом случае мы тебя убьем».

Мелдор высказался более иносказательно:

— Даврон не приверженец зла, просто очень несчастный и страдающий человек. Скоу и я все время с ним, пока он в Неустойчивости, — при каждой его поездке. Когда придет время, мы надеемся расстроить планы Разрушителя на Даврона. Если нам это не удастся, Даврон умрет. Мы со Скоу поклялись убить его.

— И он знает об этом?

— Он сам и предложил такой план.

— Вы все сошли с ума. Это же бесплодная мечта — думать, будто удастся избежать расчета с Разрушителем. Неужели вы рассчитываете, что Карасма позволит вам помешать себе? Вы не можете следить за Давроном все время; в один прекрасный день вы проснетесь и обнаружите, что его нет, и кошмар начнется прежде, чем вы поймете: Даврон сбежал из-под вашей опеки. — Керис помолчала, потом добавила: — Если вы еще будете живы.

— Разрушитель не всемогущ. Против него можно выстоять.

— Я выстояла против него, — сказала Керис, — но поверь, у меня не сложилось впечатления, будто он позволит мне долго наслаждаться победой.

— Так ты собираешься предать Даврона…

— «Предать» — очень эмоциональное выражение, мастер Мелдор. Правильнее будет сказать, что я еще не решила, как мне поступить.

— Ты не оставляешь мне выбора, Керис. Я не хотел бы этого делать, но ты меня вынуждаешь…

Рука Керис легла на рукоять ножа, и девушка начала подвигаться к выходу, чтобы убежать. Однако она не успела даже встать на ноги.

Вспышка света… ярко окрашенный луч вырвался из пальцев Мелдора и спиралью обвился вокруг руки Керис. Она почувствовала жжение, как будто ее хлестнули крапивой, и выпустила нож: сил держать его у нее не осталось. Девушка почувствовала, что лишается и воли тоже: она вытекла из нее, как вода из разбитого кувшина.

— Ты не сообщишь никому — ни устно, ни письменно — о подчинении Даврона Разрушителю. Ты не будешь ни с кем, кроме нас троих — Даврона, Скоу и меня, — говорить об этом. — Глубокий голос Мелдора был прекрасен; он ласкал Керис, хотя и лишал ее воли. В путах, которые он накладывал на девушку, таился соблазн. — Там, где тебя могут услышать другие, ты будешь молчать. Ты никому, кроме тех, кто уже знает об этом, не скажешь об использовании нами леу. Ты ни с кем не станешь обсуждать наши дела.

Свет померк, и Керис стала растирать руку.

— Ах ты, выродок! — в неистовстве бросила девушка. Она впервые позволила себе произнести это слово вслух, и брань немного облегчила ее душу. Керис чувствовала, что Мелдор каким-то образом лишил ее свободы выбора: она не сможет теперь ни перед кем раскрыть секрет Даврона. Керис чувствовала себя подвергшейся насилию, и это приводило ее в ярость.

Девушка подняла нож и встала, трясясь от гнева.

— Занимайся своими гнусностями с леу без меня. Я не желаю иметь с этим ничего общего.

— Мне очень жаль, — повторил Мелдор. — Слишком многое подвергнется угрозе, если мы позволим тебе вмешаться в наши планы.

Только оказавшись вне палатки Мелдора, Керис достаточно овладела собой, чтобы почувствовать настоящий страх. Кто такие эти люди? Что собой представляет Мелдор, раз он способен лишить человека воли и превратить его в своего сообщника? Керис хотелось закричать на весь мир: «Даврон — слуга Разрушителя!» — но она не могла произнести ни звука. Язык ей не повиновался. Достаточно было ей только подумать о том, чтобы выдать Даврона, как мысли ее стали туманными… она никак не могла вспомнить, что же именно…

«Проклятие на вас на всех!» — подумала Керис в ярости.

— Ты действительно дочь Пирса? Клянусь тьмой Хаоса, как тебя сюда занесло, девчоночка?

Огромный зеленый тролль озадаченно моргал, глядя на Керис через стол в главном зале станции. Девушка с трудом преодолела искушение в ответ на «девчоночку» назвать его лягушечкой и вместо этого мягко спросила, хоть и чувствовала себя в присутствии великана ребенком:

— Почему бы и нет, мастер Пикль?

— Ну, во-первых, твой папаша этого бы не одобрил. Во-вторых, обычные паломники, девонька, тут не бывают, уж никак не из Первого Постоянства.

— А я и не обычная паломница. Я леувидица и дочь мастера-картографа. Дочь Пирса — это кое-что да значит. Я приехала потому, что хочу узнать, как он погиб. И почему. — Керис погладила посох, прислоненный к столу. Это был тот самый посох Пирса из черного дерева, который он всюду брал с собой, и девушка захватила его из своей комнаты, подчиняясь странному порыву: она подумала, что, может быть, отдаст его Пиклю. Дерево под ее пальцами показалось теплым и гладким, дарующим уверенность.

— Керис, Керис, какое имеет значение, как он погиб? Он мертв, и был он хорошим человеком. Только это и запомни. Я найду тебе товарищество наставников или других подходящих попутчиков, направляющихся в Первое Постоянство…

«Ты не стал бы так говорить, будь я Фирлом», — подумала Керис, но вслух сказала:

— Спасибо. Я ценю твою заботу. Однако я направляюсь во Второе Постоянство, а не в Первое. И я с места не тронусь, пока не получу ответы на некоторые свои вопросы, мастер Пикль. — Она крепче стиснула посох, ища в нем опоры.

Пикль несколько мгновений смотрел на нее, потом опустил глаза и задумался. Керис воспользовалась возможностью оглядеть основное помещение станции.

Даврон, Скоу и Мелдор, как всегда, сидели вместе и разговаривали с каким-то жителем Неустойчивости. Все они пили самогон, изготовленный Пиклем из одному ему — может быть, к счастью — известного растения. Корриан уже отправилась в спальню на втором этаже с беззубым торговцем, известным как Гасп Вонючка; Гравала и Хамелеона нигде не было видно, а Портрон, хорошо помнивший, что как-то сказал Даврон о кинезисе, отправился в прихожую и собрал там небольшую группу желающих вознести молитвы Создателю. Единственными другими обитателями станции были Защитники, угрюмо смотревшие в свои кружки и еще более угрюмо — на меченых служанок.