Чтение онлайн

– Слышу, – прошептала она. – Что случилось?

Коннор обнял ее, подхватил на руки, вынимая из гроба и стараясь не думать о том, что могло бы случиться. Он провел по волосам Эммы одним из аналитических заклинаний и понял, что произошло позавчера во дворце. Келемин приготовил им особый подарок, ударив Эмму последним заклинанием. Оно не убило ее, а погрузило в состояние, похожее на смерть.

Если бы Коннор не упрямился, не позволяя похоронить Эмму, то она пришла бы в себя уже в могиле. Фейери приготовил для нее поистине ужасную участь.

«Не думать об этом, – велел себе Коннор. – Только не думать».

– Все хорошо, Эмма, – ответил он. – Все уже хорошо.

***

Весть о невероятном воскрешении хозяйки поместья облетела Дартмун, и возле ворот стали собираться любопытные. Всем хотелось поскорее увидеть живой ту девушку, которая несколько часов назад лежала в гробу. Но в дом впустили только шефа Брауни и доктора Маквея. Остальным Кварна, рыдавшая теперь от радости, рассказывала о том, что все было, как в сказке, и несчастная девушка ожила от поцелуя любимого.

– Так и было! – восклицала она, поднося к глазам платок. – Мы с Дженни заглянули в щелку, и ах! Миледи Эмма уже не лежит, а сидит, живехонькая! Дженни так без чувств и опрокинулась набок. А я себя не помня, кинулась на кухню за подогретым вином. Первое дело при болезни! Поднесла его потом милой моей Эмме, а она улыбнулась мне и говорит: Кварна, это я!

Жительницы поселка дружно всхлипывали и шмыгали носами, а их мужья и сыновья предметно обсуждали полезные свойства подогретого вина и собирались немедленно его употребить. Миледи Эмма Эдельстан жива! Это дело стоило отметить, как следует!

Лежа под одеялом в спальне, Эмма слышала, как Коннор в коридоре говорил:

– Простите меня, шеф. Я был не в себе. Но я никогда не ударил бы вас, это точно.

– Да я понимаю, – отвечал шеф Брауни. – Что уж там, я и сам переживал.

– Ну вот! – доктор Маквей смешал микстуру и протянул Эмме стакан. – Сейчас вы в полном порядке. Заклинание фейери рассеялось, и теперь четко видно, что это была не смерть, а сон, в который вас погрузили. Мы все должны благодарить милорда Осборна за то, что он уперся и не позволил вас похоронить.

– Хорошо, что мне не стали делать вскрытие, – заметила Эмма, отпив горькую зеленоватую жидкость. Доктор рассмеялся.

– Вот уж точно! Я рад, что с вами все хорошо, но советую сегодня не вставать. Отдохните, а завтра с новыми силами начнете новую жизнь.

«Новая жизнь», – повторила Эмма. Это звучало странно и волнующе. Сколько всего удивительного и пугающего уместилось в эти дни – и теперь все кончилось и началось заново.

Доктор Маквей покинул комнату, пропустив Коннора, и Эмма вспомнила, каким было его лицо, когда она очнулась в гробу – он будто бы тоже умер, и жизнь возвращалась к нему.

– Как ты? – спросил он, присев на край кровати. Эмме вдруг подумалось, что все, что было с Коннором раньше, слетело с него, словно шелуха. Всю ту грязь, которая наросла на нем за годы столичной жизни, смыло и унесло прочь.

– Не знаю. Все как-то по-новому, – призналась Эмма и добавила: – Ведь не каждый день приходишь в себя в гробу.

Коннор кивнул, осторожно взял ее руку и поднес к губам.

– Эмма… – произнес он и, вздохнув, добавил: – Господи, я вообще не знаю, о чем можно говорить. Ты жива.

Он погладил Эмму по плечам, с прежней трепетной нежностью взял ее лицо в ладони, словно никак не мог поверить в то, что она рядом, что они оба живы, и все начинается заново.

– Почему ты не позволял меня хоронить? – спросила Эмма. Улыбка, озарившая лицо Коннора, была светлой, почти детской.

– Я не хотел, чтобы тебя забрали, – признался он. – Я не мог тебя потерять. Эмма, я…

– Ты просто снова спас мне жизнь, – сказала Эмма. Благодарность и любовь – вот чем были те чувства, которые наполняли ее, когда она смотрела на Коннора.

Коннор рассмеялся.

– Ты знаешь, – произнес он и вдруг умолк. Улыбка, проплывшая по его лицу, была смущенной – такой, какой он никогда не улыбался. – Я очень много сделал не так. Я причинил тебе много боли, Эмма.

Эмма хотела было перебить его, но Коннор приложил указательный палец к ее губам, приказывая молчать, и она умолкла.

– Я… – Коннор сделал паузу, словно то, что он пытался сказать, причиняло ему невероятные душевные страдания. – Я постоянно думал о нас. Пока мы шли через лес, пока лазали в подземном королевстве… постоянно. Я раскаиваюсь, Эмма. Мне надо было вести себя по-другому с самого начала. Не принуждать тебя, не привязывать к этому дому… Прости меня, если сможешь. Прости.

Эмма не сразу поняла, о чем он говорит, а потом вспомнила. Но сейчас то, что доктор Маквей назвал процедурой, красная нить на запястье, привязавшая Эмму к Дартмуну, подаренный ей дом, – все отступило в прошлое. Сейчас, после подземного королевства и гроба в малой гостиной, это казалось далеким и ненужным.

– Я не знаю, что будет потом, Эмма. Но я хочу, чтобы дальше мы с тобой шли одной дорогой. Я хочу никогда тебя больше не терять.

Он снова сделал паузу и спросил:

– Я хочу слишком много?

– Нет, – прошептала Эмма, понимая, что вот-вот разрыдается. Как и в королевском дворце, весь мир стекся к ним обоим, и в мире ничего не было, кроме них. Эмме хотелось, чтобы это не прекращалось.

– Эмма… – Коннор осторожно, так, словно боялся сломать, привлек Эмму к себе и спросил: – Ты выйдешь за меня замуж?

Тепло, которое расплывалось в груди Эммы, было похоже на зародившееся в ней солнце. Мир вдруг сделался огромным, светлым и ясным, не осенним и дождливым, а летним, пахнущим скошенной травой и звучащим криками стрижей. Сейчас, в эту минуту, они вернулись друг к другу по-настоящему, чтобы пойти дальше, держась за руки.

Эмма никогда не была такой счастливой.

– Да, – прошептала она, чувствуя, что плачет, и не в силах остановить эти слезы. – Да, Коннор, я согласна.

Свадебное платье было… Эмма замялась, пытаясь подобрать слова.

Как можно описать порыв ветра, солнечный свет, надежду?

– Идеальное, – уверенно произнес Тавиэль, поправляя одну из бесчисленных складок, и Эмма откликнулась:

– Да. Идеальное, Тавиэль.

Эльф улыбнулся. После приключений в лесах и подземелье он словно бы сделался старше – во всяком случае, серьезнее. До выхода невесты оставались считанные минуты, брачную церемонию решили провести частно, в гостиной дома, позвав только избранных гостей, и сейчас Эмма слышала, как внизу рассыпаются голоса.