Чтение онлайн

Может, он еще что-то хотел сказать, но его перебил Вячеслав:

— Санька, полотенце.

Лучше бы я на это не смотрел. Пацан так вытирал мужика, словно они сейчас начнут трахаться при мне. Нужно было видеть эти взгляды.

— Я пойду? — решил я не доводить их идиллию до логического конца, перебив своим вопросом.

— Что же ты такой быстрый? Осталась последняя, но важная проверка. От этого зависит, подпишем мы с тобой контракт или нет.

Ну, что еще?

— Малыш, покажи нашему красавчику, как нужно целоваться. Должны же мы понимать, потянет ли он эту роль?

Поцеловаться с парнем? Он думал меня чем-то удивить? Пусть это и странно, но такой опыт в моей жизни уже был.

— Хорошо. Я его должен поцеловать или он меня? С языком или без? — я посыпал вопросами, словно речь о каких-то пирожках.

— Малыш, смотри, сколько рвения к работе у этого мальчика. Учись.

Пацан подошел ко мне совершенно нагой с распущенными волосами ниже лопаток и сделал попытку обнять и прижаться, но я отстранил его руками.

— А обязательно прижиматься? Может, он хотя бы трусы наденет?

— Проблемы? — по взгляду мужчины стало понятно, что он недоволен.

— Нет. Никаких проблем.

Я закрыв глаза, сделал руками жест «Ну, давай». Долго не пришлось ждать: чужие руки обвили мои плечи, и горячие, влажные губы коснулись моих, слегка захватив их.

Да пошло оно все к чертям собачьим! Обхватив голое тело, прижал к себе и с напором захватил языком чужой рот. Парнишка смыкнулся от удивления, но сразу же исправился, ответив мне. Когда он застонал и запрокинул ногу мне на бедро, я понял, что слегка увлекся. Первое, что я увидел, когда открыл глаза, как парня силой стащил с меня Вячеслав.

— Хватит. Думаю, я достаточно увидел. Можешь идти. Я завтра заеду к Юлиане подписать контракт.

Закрывая за собой дверь, мне все же довелось стать свидетелем, как они целуются.

Лучше бы я ослеп.

Сосед

— Мальчик мой, неужели из тебя будет толк? — не успел я войти, как попал в плен объятия Юлианночки.

— Ты сомневалась? — сделал я важный вид, сунув руки в брюки и умостившись на свое любимое место на диване, пристроив ноги на журнальный стол.

— С твоими-то талантами и твоей красотой? Конечно же, нет. То, что тебя взяли, мне уже сообщили, а теперь хотелось бы грязных подробностей. — Ах, ты ж! Извращенная старуха! Знала, значит, куда послала меня.

— А что рассказывать? Сели, чай попили, поболтали о жизни. — Получай, горячие подробности.

— И это все?

— А что еще? Ах, да! Чай был такой необычный, горячий, терпкий… Так обжигал рот. М-м-м. — демонстративно я облизал верхнюю губу.

Юлианна присела напротив.

— Издеваешься, гаденыш. Ну-ну… Посмотрим, как ты запоешь под крылом у Славки. Он таких, как ты, как семечки щелкает.

— Прям щелкает? — продолжал строить из себя дурачка.

— Щелкает. Берет охапками за щеку, пожует и выплевывает. Понял?

— А мне показалось, Санечку он балует.

— Балует. Притом, поговаривают, с малых лет.

А вот это уже не смешно.

— Он что? Педофил?

— Послушай сюда, мой показатель нравственности, если ты провалишь этот контракт, можешь ставить на своей карьере крест. Это я тебе говорю, как повидавшая в этом мире разного. Сказали быть тенью мальчишки — будь ею.

Что-что, а когда Юлианна переходила на такой тон, значит, стоит отнестись серьезно.

— Юлианночка Андреевна, я же вас так люблю, как мать родную. — Эту фразу мы в детдоме заучили как отче наш. Она не раз спасала меня в трудные минуты. Главное - лицо делать наивное и смотреть прямо в глаза.

— Ой! Только не нужно меня сравнивать с этой алкашкой, что тебя породила. Как у таких родителей могут получаться такие красивые дети? Еще раз убеждаюсь, нет справедливости. Что-то меня на лирику пробило. Давай по делу. Документы я получила с утра по электронке, и они уже готовы. Подпишешь и собирай вещички. Сегодня в четыре приедет такси и отвезет тебя на новое место обитания. Надеюсь целый год о тебе не слышать, ты понял? Я имею в виду, ничего плохого. И то, что ты теперь голубой, пойдет тебе только на пользу, а то я так устала от твоих баб. Сил моих больше нет.

Продала в рабство и даже кофе не угостила. Может, точно податься в гомики? Будут мне кофе в постель мужики носить. Чур меня! Придет же в голову такое!

***

Когда такси остановилось в уютном старом дворике в центре, я удивился. Неужели нас поселят в коммуналке? Старинные мраморные лестничные площадки, перила, покрашенные под золото, и лифт с открытыми стенками. Чувство что сейчас двери квартиры откроет старушка с кубриком на голове и проворчит, чтобы вытирали ноги. Но я ошибся — дверь мне открыло лохматое чудовище в одних трусах.

— Привет, — решил я первый завести разговор, увидев, что, по всей видимости, останусь без внимания, ведь пацан сразу развернулся и двинулся, сонный, внутрь квартиры. — Не ждал?

— Ждал, только не тебя, — буркнуло чудо в ответ, — на кухне на столе твои ключи и конверт от Славика. Вот та комната твоя.

Тыкнув пальцем в сторону двери, он скрылся за соседней.

Приехали! Даже не поздоровался. Ну, и черт с ним.

Оглядевшись по сторонам, констатировал факт — старушками в этой шикарно обставленной квартире даже и не пахнет. И это радует. Кухня совмещена с гостиной, чисто и стерильно. Что-то мало верится, что Санек домохозяйка. Заглянул в холодильник — йогурты, кефиры, фрукты. Где, вашу мать, мясо? У парня проблемы с кишечником? Все может быть, если учесть, что ему пихают в зад.

Так-с-с, ключи и конверт. Опачки! Денюжки. Это все мне? А за что?

Чтобы не было недоразумения, решил уточнить. Подошел к двери, за которой скрылся пацан, и постучал.

— Малыш, можно войти? — Тишина. Продолжил стучать. — Я вхожу!

Двери открылись, когда я почти повернул ручку.

— Какого хрена ты стучишь? — пацан наскочил на меня, толкнул в грудь. — Не смей называть меня Малышом, козел. Ясно?!

— Эй-эй! Гормоны свои успокой! Я всего лишь хотел спросить про конверт.

— И что там не так?

— В нем деньги.

— И что?! Там что, должны алмазы лежать? Или тебе мало? Думаю, поменять твой задрыпанский гардероб хватит!

— Что ты сказал?! — эта пидарская подстилка что-то много на себя берет.

— Я сказал, что ты похож на бомжа.

— Ах, ты ж!.. — я замахнулся, чтобы врезать, а он хоть бы пошевелился, смотрит на меня диким взглядом. — Пошел нахер!

Толкнул его в грудь и закрыл за ним дверь.

Это к нему я должен воспылать голубой любовью? Да мы поубиваем друг друга!