Чтение онлайн

Находясь в квартире Фредрикссона, Линдер обнаруживает в его компьютере неопровержимые доказательства (в это время Фредрикссон следит за ней, отчаянно ругаясь и говоря, что он действительно преследовал Бергер). Вскоре Бергер слышит новости о задержании и, испытывая невероятное чувство облегчения, решает подарить Сусанне Линдер дорогой рождественский подарок. К сидящей в тюрьме Саландер приходит посетитель, которого она хочет видеть меньше всего. «Здравствуй, Лисбет», – слышит она дружелюбный голос Телеборьяна. Читатели четвертой части трилогии («Перезагрузка») могут сожалеть, что это будет их последняя встреча с героями, к которым они успели привыкнуть. Мы вновь видим эпиграф о воинах-амазонках, однако по большому счету Ларссону нечего о них сказать, и эта информация никак не объясняет окончания истории.

23-я глава начинается за две недели до суда над Лисбет Саландер. Ее дело активно обсуждается и освещается в прессе. Блумквист рассказывает симпатичной Фигуэроле о своих отношениях с Саландер и Бергер. Он даже признается, что влюблен в нее. Приближаясь к окончанию многочисленных любовных похождений Блумквиста, читатели обоих полов могут ожидать от автора определенного потакания его слабостям. Блумквист звонит женщине (одной из тех немногих, кто не пал к его стопам), обещая познакомить ее с запутанной историей, которую он собирается опубликовать. Читатель прекрасно понимает, о чем идет речь. Теперь перед Ларссоном возникает поистине впечатляющая задача по управлению множеством персонажей, чтобы в конечном итоге снять Саландер с крючка. Те, кто угрожает миниатюрной хакерше, постепенно начинают сознавать, что им будет предъявлена целая кипа доказательств, источником которых является Блумквист. Исход битвы склоняется в пользу Саландер.

Служба безопасности предпринимает отчаянные попытки спасти свою репутацию, в том числе оказывая давление на Блумквиста, однако все оборачивается против них. Поскольку такое окончание истории может показаться чересчур спокойным после жестокости предыдущих частей, Ларссон вводит эпизод с традиционным насилием, где в Блумквиста стреляют из автомата. Завязывается драка, в которой нападающего обезвреживают.

Начинается суд над Саландер. Блумквист отмечает тактику своей сестры Джианнини: показать Лисбет в обычном бунтарском кожаном наряде, не пытаясь изобразить ее с нимбом над головой, чему суд наверняка не поверит. Однако против нее собрано немало улик. Те, кто угрожал Саландер, включая Залу и Бьюрмана, изображаются перед судом в лучшем свете; в том числе обеляются действия последнего. Самое серьезное свидетельство против нее (что неудивительно) исходит от интригана Телеборьяна, который называет предъявленную суду автобиографию Саландер «абсолютной выдумкой». Вслед за этим в игру вступает Джианнини, начав умело уничтожать Телеборьяна и рассказав, что он начал привязывать Саландер к кровати, когда ей было всего двенадцать лет и ни единой татуировки у нее еще не было. Асоциальные черты Лисбет, которые он так критиковал, отметаются одна за другой, и доктор начинает выглядеть нелепо и непрофессионально. Затем приводится решающий аргумент: проясняется его сотрудничество со службой безопасности и демонстрируется отчет, где Саландер ради защиты Залаченко приговаривают к заключению в психиатрической клинике. Положение Телеборьяна незавидное. Джианнини переходит к нападкам Телеборьяна на сексуальное поведение Саландер, избавляясь от них столь же эффектно, как и от других его обвинений. Утверждение Телеборьяна, будто слова Саландер об изнасиловании адвокатом Бьюрманом – фантазия, опровергнуто, когда Джианнини демонстрирует судье фильм, сделанный в ту ночь самой Саландер. Ей достаточно показать несколько коротких фрагментов, и судья приказывает выключить запись. Дело сделано. К удовольствию многих, Телеборьян арестован, в том числе за хранение в своем компьютере восьми тысяч порнографических снимков детей. Когда его уводят, за ним неотрывно следят сверкающие глаза Саландер.

Джианнини советует судье оправдать свою клиентку по всем статьям и немедленно освободить ее; более того, Саландер следует выплатить адекватную компенсацию за нарушение ее прав. Бескомпромиссную Саландер с трудом убеждают дать показания о Залаченко. Она неохотно соглашается. Ларссон приступает к подведению итогов, растянув их на пятьдесят страниц, откуда мы можем понять, как его герои будут жить дальше. Джианнини предупреждает Саландер, что ее брат – не тот человек, который заслуживает эмоциональной привязанности, поскольку обладает способностью ранить женщин, воспринимающих секс с ним как нечто большее, чем просто разовую связь. Саландер отвечает: «Я не хочу обсуждать с вами Микаэля». Однако Лисбет неохотно признает: ей все же удалось сформировать отношения со своим адвокатом, что можно назвать большим достижением. Для Саландер настало время начать новую жизнь, и она отправляется в Гибралтар, в третий раз посещая «странную скалу». Заметив карабкающегося на стену большого самца обезьяны, она говорит: «Привет, приятель… Я вернулась». Во встрече двух созданий, способных к жестокости (Лисбет лучше других знает, к чему может привести попытка приласкать обезьяну), видна метафора. Вскоре Саландер напивается до такой степени, что падает со стула; она приближается к мужчине средних лет, говорит, что у нее «непреодолимое желание заняться с кем-нибудь сексом», и называет ему номер своей комнаты. Она сидит в комнате, обернувшись полотенцем, когда слышит стук в дверь, и вскоре мы видим классический для Саландер подход к тому, что писательница Эрика Джонг называла «случайным сексом». Несмотря на потакание своему давно подавляемому либидо, Саландер находит время убедиться, что ее финансы в порядке. Ей быстро становится скучно, она уезжает в Париж, звонит Мириам Ву и, к радости многих читателей, признается, что хочет, чтобы Мимми осталась ее подругой.

Эпилог последней книги Стига Ларссона называется «Опись имущества» и начинается со встречи Джианнини и Саландер в театре Сёдра. Верная себе, Лисбет предлагает Аннике секс без обязательств; Джианнини благодарит за предложение и отвечает, что это ей неинтересно. Саландер решительно отказывается от собственности отца – она не хочет иметь с ним ничего общего («Я не желаю ни единой копейки от этой свиньи»). Она рада, что все имущество перейдет к сестре. Однако Ларссон еще не закончил с шокирующими сценами, которыми потчевал нас на протяжении трех романов.

Вновь работая в «Милтон секьюрити», Саландер обыскивает здание, принадлежащее Залаченко, и чувствует тошнотворный запах, доносящийся из одной из комнат. Она тычет прутом в застывшую воду бассейна, и на поверхность всплывает разложившийся труп. Саландер топит тело и обнаруживает фрагменты еще одного трупа. Затем она слышит шум, и веселый голос произносит: «Привет, сестричка». Это кошмарный Нидерманн с огромным ножом в руке. Он рассказывает своей испуганной слушательнице обо всех тактиках, которые использовал, чтобы запутать следы после своего исчезновения, и добавляет, что именно он совершил эти жестокие убийства («Все женщины шлюхи. Это было нетрудно»).

Самую сильную и жесткую драку Ларссон приберег для финала; это зрелищная и волнующая оргия насилия, в которой Нидерманн начинает понимать, что Саландер обладает сверхъестественными способностями, что она – чудовище. Гвоздями из пневматического пистолета она прибивает его ноги к полу, и он чувствует, как шеи касается ее оружие. Напряжение растет; стоя за спиной Нидерманна, Лисбет размышляет о том, что сделал этот жуткий психопат. Однако она опускает пистолет, сообщает в полицию о местонахождении преступника, и читатель может решить, что Ларссон запланировал радикальные перемены в образе своей (обычно неумолимой) героини. Возможно, ее характер смягчился? Если так, читателя можно простить за предположение, будто его пригласили насладиться кровопусканием заслуживших это монстров, но вряд ли он так легко смирится с изменениями в образе главной героини. Однако это любопытный штрих к ее портрету, возникший в самом конце книги.

Саландер лежит в ванне, когда раздается звонок в дверь; она раздражена, но, открыв, видит перед собой Блумквиста. «Привет», – говорит он. Лисбет молчит. Он сообщает, что Рональд Нидерманн убит бандой, которая его разыскивала. Нидерманна пытали, а потом зарезали. «Боже», – говорит Саландер. После перестрелки с полицией банду арестовали. В шесть часов сдался байкер. Блумквист спрашивает, чем она занимается. «Я была в ванной», – отвечает Саландер. Журналист принес с собой бейглы и кофе. Он предлагает ей остаться друзьями, говорит, что пришел в гости как добрый друг: «Если ты не против». Саландер понимает, что за последние годы этот человек стал частью ее жизни; она знает его секреты, а он – ее. Кроме того, Саландер сознает, что больше ничего к нему не испытывает – по крайней мере, «тех чувств» уже нет, и ей не больно его видеть. Ларссон заканчивает свою трилогию строкой: «Она открыла дверь и вновь впустила его в свою жизнь». Это очень позитивное окончание трилогии. Читателю необходима эмоциональная разгрузка после драматических взрывов насилия, свидетелем которых он стал, и чрезвычайно запутанного сюжета, где были столкновения сил, предательства и обманы. Однако финал сформирован не сюжетными ответвлениями, а отношениями двух прекрасно описанных центральных персонажей. Художественное значение прозы Ларссона таково, что именно эта эмоциональная связь, а не закрученный на потребу публике сюжет, является стержнем трилогии «Миллениум».

Легко понять, почему за последние годы продажи переводной детективной литературы из Скандинавии неуклонно растут. Удивительная плеяда новых авторов создает более необычную и атмосферную прозу, чем писатели из США и Великобритании. Однако почему переводные детективы – область, совсем недавно казавшаяся застойной, – обрели такую популярность? На это есть несколько причин. Первой ласточкой стал невероятный успех романа Петера Хёга «Смилла и ее чувство снега»; этот детектив обладал всеми литературными богатствами художественной прозы и открывал читателю восхитительное новое место – Данию. Однако «Смилла» оказалась только верхушкой айсберга – в Скандинавских странах стремительно появлялись новые произведения. Стокгольм Хеннинга Манкелля заворожил и Лизу Марклунд с ее вдумчивой героиней, занимающейся исследовательской журналистикой. Мари Юнгстедт показывает нам овеваемый ветрами волнующий остров Готланд, где правит насилие. Мы видим пугающий Готенбург Эке Эдвардсона, Рейкьявик Арналдура Индридасона, Норвегию Карин Фоссум.

В настоящее время легион поклонников скандинавской детективной прозы не испытывает недостатка в новой литературе. Кто из писателей скандинавского криминального романа выстрелит следующим? Пернилл Ригг? А. К. Баантьёр? Лучше выбирать из многого, чем вообще остаться без выбора. Впрочем, последнее нам не грозит, поскольку новые имена возникают ежедневно; например, писательница Камилла Лэкберг, уже завоевавшая огромный успех в Скандинавских странах. Интересно, что Лэкберг черпала вдохновение в творчестве британских писателей криминального жанра, а это значит, что горизонты детективной прозы простираются от Оксфорда до Осло и обратно.

Хеннинг Манкелль

За многие годы такие зарубежные писатели детективов, как Жорж Сименон, обрели статус классиков, но есть один современный автор, которого можно назвать троянским конем переводной криминальной литературы, – швед Хеннинг Манкелль. Его немногословный детектив Курт Валландер (альтер эго столь же необщительного Манкелля) – один из замечательнейших героев этого жанра. Диабетик, страдающий избыточным весом и другими проблемами современного общества, оставившими шрамы в его душе, Валландер столь же целостный персонаж, как и герои традиционной художественной прозы. В таких книгах Манкелля, как «Сбившийся с пути» и «Огненная стена», британские читатели погружаются в детально описанные скандинавские реалии, смутно напоминающие британские, но все же разительно иные. Швеция Валландера – не лучшая реклама успешного социального государства; трещины, возникшие в едином скандинавском обществе, расширяются, а шведская семейная жизнь служит источником глубоких психологических травм.

Подобно режиссеру Ингмару Бергману (на чьей дочери женат Манкелль), писатель нередко опровергает стереотипные представления о скандинавском сумраке и наполняет книги человеколюбием и оптимизмом, не забывая, однако, об убийствах и кровавых преступлениях, необходимых признаках этого жанра. Острая социальность, пронизывающая книги Манкелля, сочетается с его стремлением сделать жизнь неимущих лучше: он занимался театральными постановками в Африке, а его литературные устремления простираются далеко за пределы детективных историй. Манкелль является автором таких книг, как «Мозг Кеннеди», «Глубины» и «Глаз леопарда». Последняя книга охватывает период 1970-1980-х годов, детально исследуя взаимоотношения между белыми фермерами и их рабочими, коренными жителями Африки: главный герой сражается с неприветливой землей и переживает внутренний психологический катаклизм.

«Глубины» – мрачная история, действие которой происходит в Швеции в 1914 году, когда капитан корабля, отправленный в секретную миссию, оказывается одержим женщиной, встреченной на пустынном острове. Но какой бы жанр Манкелль ни выбрал, его нетерпеливая аудитория ждет каждую новую книгу писателя.

Ирса Сигурдардоттир

Будем надеяться, что дети, жадно поглощающие детские романы Ирсы Сигурдардоттир, случайно не раскроют «взрослый» дебют писательницы «Последние ритуалы», поскольку он написан в совершенно ином ключе. («Плохих мыслей у меня набралось на пять книг, и мне было необходимо от них избавиться. „Последние ритуалы“ – нечто вроде демонстрации моей темной стороны», – говорила она.) Для Сигурдардоттир характерна любовь к неизведанному, и писательство – как минимум третье ее ремесло: в первую очередь она успешный инженер из Рейкьявика, имеет в послужном списке несколько престижных гидростроительных проектов. Однако эта работа не ослабила ее творческого инстинкта, что наверняка окажется хорошей новостью для поклонников детективного жанра, поскольку Сигурдардоттир можно считать полностью сформировавшимся уникальным талантом. А талант в этой области необходим: некогда разреженное поле исландских криминальных триллеров становится все более населенным.

В «Последних ритуалах» рассказывается о том, как в Рейкьявике находят тело молодого студента исторического факультета с выдавленными глазами. Студент изучал ведьмовство и пытки, и его богатые родители из Германии отвергают предположение полиции, будто бы его убил продавец наркотиков. Визитной карточкой Сигурдардоттир можно назвать прием, когда знакомые, а иногда приевшиеся ингредиенты – например, двое детективов, которые постоянно ссорятся и соперничают, или жертвы, лишенные глаз, – порождают в конечном итоге целую серию головокружительных и новаторских идей. Сигурдардоттир понимает, что женщины писатели должны быть не менее жестокими, чем их коллеги мужчины, и следует за такими авторами, как Тесс Герритсен и Кэти Райх. Но, как то бывает у лучших скандинавских писателей, чуткое понимание места придает ее роману такую индивидуальность, что читатели после прочтения ее книги могут решиться на посещение Рейкьявика.

Хокан Нессер

Если вы спросите Хокана Нессера, почему зарубежный читатель должен купить один из его романов, а не книгу более именитого соотечественника Хеннинга Манкелля, он ответит: «Потому что я на восемь дюймов выше…» Если же такой аргумент вас не убедит, это сделают несколько страниц из его книг. Это блестящая проза: скандинавский детектив, написанный столь завораживающим языком, что большинство представителей современного рынка детективной литературы – скандинавской или любой другой – покажутся на ее фоне не слишком впечатляющими. Проницательный герой Нессера – главный инспектор ван Веетерен, один из самых интересных полицейских (к тому же прославленный таким авторитетом, как Колин Декстер, который сказал: «…он достоин занять место среди величайших европейских детективов»), а методы, которыми он справляется с запутанными, сложными делами, обладают редкой точностью и логикой.