Чтение онлайн

Сергей Тимофеев, гитарист, певец:

«„Ракурс“ – это самая первая группа Цоя, до этого он ни в каких группах не играл. Это реставрационное училище, которое заканчивал, в том числе, и Кирилл Миллер. Цоя в это время выгнали из училища Серова, он поступил сюда на резчика по дереву. Я учился на альфрейно-живописной росписи. Так как я с восьмого класса занимался музыкой, то и пытался собрать группу. В колхозе мы и собрались. Стало ясно, что Цой играет на гитаре, на бас-гитаре – Сафошкин, на барабанах – Толик Кондратюк, плюс разные сессионные приходящие музыканты. Репетировали, выступали на конкурсах по ДК. Записей нет, так как тогда немыслимо трудно было записаться. Пели мои и Цоевские песни. В то время в колхозе как раз он сочинил „Алюминиевые огурцы“, „Любит Вася диско, диско и сосиски“, „Я бездельник“. Тогда Цой прикалывался по песням типа „Люблю я макароны“ (перепевка итальянской песни по-русски), „Черная суббота“ группы „Мифы“ Геннадия Барихновского… Могу процитировать строчки припева, которые он написал для моей песни, которые никто не слышал, – тут проявилась вся его гениальность:

Антон Галин, друг юности Виктора Цоя:

«Цой только-только начал на своей гитарке бренькать, что-то он там побренькивал… Он как раз пошел учиться в какую-то путягу, если я не ошибаюсь… Да, из „Серовки“ он отвалил и пошел… Резчиком по дереву. Все хвастался мне… Все время, помню, ходил с ножичком, что-то ковырял, объяснял, что-то резал нам. Что-то говорил там такое… Он тогда все время хохотал, удивлялся: вот, говорит, я там музыку играю, у него там какая-то другая группа была, о-о, так всем нравится, смешно». [2]

Андрей Панов, создатель и лидер панк-группы «Автоматические удовлетворители»:

«С великой наколки Майка поехали мы в Москву. К Троицкому. Майк до этого уже был там с Гробощенковым и еще с кем-то. Якобы как панк. И мы зимой семьдесят девятого, по-моему, поехали туда большой толпой давать концерты. Там Витя еще спел свою не очень удачную вещь „Вася любит диско, диско и сосиски“. Ну тогда все очень сильно были против диско. Хорошая музыка, как мне сейчас кажется. А мы там проканали с переделанной вещью Макаревича „И первыми отправились ко дну“. Ну а Москва – город маленький, сразу все узнали, схватились за это: новые люди, новая музыка! И мы дали еще концерт в чьей-то квартире, а потом в каком-то мелком клубе. В общем, когда вернулись, оказалось, что и до Питера разговоры дошли». [3]

Алексей Рыбин, участник первого состава группы «Кино»:

«Музыкальная активность, которую развил Свин, естественно, не могла остаться незамеченной на сером фоне русской музыки начала восьмидесятых. Перестройку общественного сознания начал в 1980 году известный московский музыкальный критик Артем Троицкий… Кроме рок-н-ролла, его очень интересовала новая музыка, в частности панк. Он, конечно, вышел на Свина. Переговоры закончились тем, что Свину и компании было сделано приглашение в Москву на предмет исполнения перед публикой своих произведений… На подготовку этих грандиозных гастролей ушло недели примерно две. Было выпито умопомрачительное количество сухого вина, написана целая куча новых песен и записана магнитофонная лента под названием „На Москву!“ – хотел бы я знать, где она сейчас, – вещь была очень достойная. Когда запись была закончена и выбраны дни для поездки – суббота и воскресенье, поскольку все работали, а прогуливать боялись или не хотели, – стали думать и гадать, кто же поедет и кто на чем будет играть. Однозначно были „АУ“ – Свин, Кук и Постер, остальных вроде бы и не звали, но поехать хотелось многим, и Свин сказал, что все трудности с ночлегом и прочим он решит с Троицким сам и кто хочет ехать, может смело составить ему компанию. „Он звал „АУ“ – а может, у меня в „АУ“ сейчас десять человек играют – принимай, дорогой!“ – обосновал Свин свое решение…» [4]

Алексей Рыбин:

«Первая песня Цоя была такая:

И что-то дальше в этом роде. Очень слабая песня. Да и вообще – и не песня, считай… Потом еще „Идиот“ был: „Я ненормальный человек и ненормально все вокруг…“ – вот эта вот вещь… Потом из этой песни сделан „Бездельник номер № 2“». [5]

Антон Галин:

«Все эти поездки со Свиньей в Москву несколько раз… Это все называется, я вот нашел слово в Интернете недавно, как у Гребенщикова, – квартирники все эти… Все это было по квартирам, десять человек каких-нибудь эстетов придет, посидит, похохочет и уйдет. Примерно в то время все и познакомились с Липницким, Троицким… с московской такой же тусовкой. „Звуки Му“ – они же, в общем-то, так же начинали все, по каким-то квартирам играли… То есть среда формировалась примерно в одно время среди этих людей…» [6]

Алексей Рыбин:

«Был именно зимний концерт в большой компании и с кучей народу. У Рошаля. На квартире. Устраивал Артем. Да. Это был именно зимний концерт в большом составе: Свин, Цой, Валинский, я, Пиночет, Дюша, Панкер, Кук и Постер. Играли на квартире у Рошаля, а на следующий день выступали в каком-то подростковом клубе. Устраивал это все тоже Артем, а ночевали мы у его знакомой, которая работала в каком-то театре…» [7]

Антон Галин:

«Я помню, я как-то к Цою пришел и помог ему с парой строчек… Он говорит: „Вот, помоги мне, пожалуйста, есть такая песня „Мои друзья всегда идут по жизни маршем, и остановки только у пивных ларьков“. Вот мы сидели с ним там, придумывали рифмы, это я как-то вот так помню… Но потом что-то разрулили и все. Ну и потом он стал уже ездить-ездить… А я уже поступил в театральный институт, мне вообще уже стало не до этого. Да, мне не очень было интересно все это, честно говоря, я и сейчас не очень. Я помню, еще тогда, когда встречались какие-то общие знакомые, то хохотали, что Цой популярен и кому-то нужен. Все говорили: „Во, Цой, ха-ха-ха“. Потому что никто не мог понять, кому это все надо, зачем и к чему». [8]

Михаил Дубов, музыкант группы «Автоматические удовлетворители»:

«Кстати, у меня на хате происходила премьера первой цоевской песни „Мои друзья всегда идут по жизни маршем“ в 1981 году… Это еще было даже до „Гарина и гиперболоидов“… Ко мне тогда завалилась вся тусовка во главе с Андрюхой, Витей, Артемом и т. д., предки откровенно о…ли… [9] Один панк по кличке Ленин взял пионерский барабан, который у меня в углу лежал, и вот получился такой квартирник. Комната десять квадратных метров, можете себе представить, стоит письменный стол, диван, шкаф какой-то. Малюсенькая совсем комната, не в „хрущевке“, а в „брежневке“ даже. И там собралось человек пятнадцать, пара моих одноклассниц была, пили сухое вино, пиво. И вот тогда Цой исполнил песню „Мои друзья всегда идут по жизни маршем“. Потом я как-то приезжал к нему пару раз домой, мы обменивались записями. Он тогда жил у парка Победы. Мы же, собственно, все из одного Московского района, тогда еще города Ленинграда. Цой мне запомнился как спокойный человек, немного даже, можно сказать, вялый, такой весь в себе. Добрый он был, всегда откликался, когда что-то нужно было. Тогда все друг другу по домашним телефонам звонили, если что-то надо, никаких мобильных не было же. И он очень смешной был, мы же как бы панковская тусовка были: все с короткими стрижками, с булавками. А Витя носил тогда длинные волосы и говорил, что он хиппанк. С хиппи и панками вместе, в одном флаконе. Над чем мы очень сильно смеялись…» [10]

Андрей Панов:

«Как-то Цой раз приходит, играет новую песню – она есть в первом альбоме: „Мои друзья всегда идут по жизни маршем“. Это его если не вторая, то третья песня вообще. А ее довольно тяжело сделать, настолько все музыкально накручено. Помню, он говорил: мне, мол, нравится, что мы все у тебя встаем и с похмелья идем к пивному ларьку, даже зубы не чистивши. Не знаю, в чем здесь романтика, но очень многие так говорят. Потом еще песню сочинил, потом еще. Хорошие вещи. Они нигде не записаны…» [11]

Игорь Гудков, друг детства Виктора Цоя:

«Первая песня, которую я услышал от Цоя, – „Когда-то ты был битником“, это было дома у Паши Крусанова, который снимал квартиру. И вот Цой там тогда ее сыграл. Она ужасно всем понравилась, и вот тогда выяснилось, что у Цоя есть еще песни». [12]

Евгений Титов, бас-гитарист «АУ»:

«„Мои друзья“ вообще про Свинью и его квартиру, когда Цой почти каждый день там тусовался в 1980–1981-м, и пивной ларек на проспекте Космонавтов еще недавно стоял на том же месте… [13]

Что касается концерта на дне рождения Тропилло, то 21 марта дирекция „Трюма“ вообще всех выгнала. И как раз из-за поведения Свиньи и его товарищей. С самого начала они шокировали всех приходящих тем, что при входе имитировали акт коллективной мастурбации. Дирекция хотела сразу вызвать ментов, а самого именинника – Тропилло – не было, он только после девяти вечера приехал, когда уже ничего не происходило и Свинья с компанией уже свалили оттуда. И тогда Тропилло, которому было обидно, что он пропустил все веселье, договорился с рестораном „Бриг“ на следующий день, и всех, кто был в „Трюме“, пригласил туда. И вот там уже как раз и был концерт. Мне Тропилло рассказывал сам со слов гостей, что, типа, куда ты нас пригласил, и что это за дебилы были, которые встречали нас с порога с дикими воплями? Но он сам этого не видел, и ему было обидно. Потому он раскошелился на второй день банкета, чтобы уж точно ничего не пропустить…» [14]