Чтение онлайн

«Деревенских» теток Стефано знал: их мужья и Джерардо, их «предводитель», владели землями около Кастеллуччо. Участки граничили между собой, и хозяева построили дома поближе друг к другу — это принесло им значительную экономию средств, давая возможность многое делать вскладчину. Менталитет землевладельцев был сугубо крестьянский — глупыми их назвать было никак нельзя, но вот уровень образования и культуры… Две главные характеристики группы — абсолютная нетерпимость к любым новым веяниям и до крайности обостренное чувство собственности. Кирсанова они не любили уже потому, что он «пришлый», да еще и лез в их внутренние дела: кто знает, что он там ищет в этих архивах и не найдет ли что-то, что затронет их интересы.

От дома священника Руссо решил пройтись по магазинам. Он вовсе не собирался делать покупки, просто именно с продавщицами (они же хозяйки) сплетничают охотнее всего. И они же сразу заметят приезжего. Особые надежды Стефано возлагал на Филомену, общительную хозяйку продовольственного магазина на центральной площади.

— Ох, горе, горе-то какое! — Сразу запричитала она, услышав имя Санто. — Жалко старика, такой приветливый был, вежливый, спокойный. Он бы никого не убил! Его похитили! Знаешь, что меня удивило? Даже наш «консорциум» — (так в городке прозвали группу Джерардо) — о нем печалился! А ведь сколько между ними черных кошек пробежало — не счесть…

— Так думаешь, это не наши его?..

— Нет, что ты! Хотя… И чужих я вроде как не заметила…

Потом священник зашел в пекарню. Тут хозяйничал Антонио, весь в муке и уже усталый — хлеб покупают в основном с раннего утра. Он тоже пожалел Санто и тоже удивился, кому перебежал дорогу безобидный журналист:

— Он, конечно, с причудами, настоящий отшельник, но ни к кому не лез… За что его… и куда?..

— Говорят, чужих в городе не было, значит, кто-то из местных, — подначил его Руссо.

— Как это не было? Я лично видел, как он за четыре дня до исчезновения с двумя городскими к адвокату заходил!

— С какими городскими?

— А кто их знает. Одеты так — костюмы, галстуки, ботинки начищенные…

— Итальянцы?

— Конечно! Но говор, вроде, римский.

— Хорошо их разглядел? Опознать сможешь?

— Разглядел-то хорошо — адвокатская контора за соседней дверью. Да только я в это дело лезть не хочу, ты меня не вмешивай.

Напоследок Руссо решил пройтись по соседкам Санто. Они уже выспались, проводили мужей и детей на работу и думали, чем бы заняться — самое хорошее время для доверительной беседы.

Соседок было всего две, очень пожилая, но очень любопытная Валлеверде, проводившая весь день у окна или сидя на скамеечке у входа в дом, живущая наискосок от Святослава, и Мария, и, к счастью дона Стефано, они сейчас вместе попивали кофе и болтали. Разговаривать с ними было непросто — они то говорили одновременно, то перебивали друг друга и спорили, то отвлекались на посторонние темы. Но кое-что Руссо все же узнал.

Выйдя из дома Марии, он приостановился, обдумывая услышанное, потом недоуменно пожал плечами и пошел к Кирсанову.

— Так, ребята, докладываю. Неделю назад к Святу приезжали два мужика в костюмах с галстуками на дорогой машине — соседки в машинах не разбираются, марку назвать не смогли, номер не запомнили, — зашли к Кирсанову, минут через десять вышли вместе с ним и пошли к адвокату. Там пробыли довольно долго, вернулись все вместе, сели в машину и куда-то поехали, к вечеру привезли Санто обратно и попрощались очень хорошо — руки жали, Кирсанов улыбался.

— Понятно, это представители «Террасана», приезжали акции у Кирсанова выкупать, — сказал Пауль.

— Дальше. Соседка Валлеверде видела в прошлую субботу еще одну машину, черную с тонированными стеклами. Из нее вышел мужик с телохранителем — по крайней мере, ей показалось, что у него была кобура. Они зашли к Кирсанову. Подслушивать по причине кобуры соседка не рискнула, но голоса были спокойные. Вроде бы мужик убеждал Санто, но тот с чем-то не соглашался, хотя мужик настаивал. Потом двое приехавших вышли. Около машины телохранитель спросил мужика, не стоит ли поговорить с упрямцем по-свойски, но тот сказал, что рано, пока смысла нет, а там посмотрим. Я думаю, именно об этом мне говорил Свят — как раз неделю назад. И это меня тревожит. Судя по описанию Валлеверде — да и Мария их видела, — я этих типов и их черную машину знаю. Серьезные товарищи. Из тех, кому лучше не попадаться на пути…

— Извини, а откуда знаешь? — поинтересовался Костик.

— Мужик приезжал из Неаполя ко мне домой, когда я здесь служил, на исповедь.

— А почему к тебе? В Неаполе своих священников нет?

— Они предпочитают своим не исповедоваться — едут куда подальше, чтоб меньше риск был, что священник проговорится. Особенно если тема покаяния серьезная.

— И какая же была тема, не помнишь?

— Э, нет, это табу — тайна исповеди, слышал о такой? Да и мне вовсе не хочется, чтоб со мной поговорили по-свойски.

— И кто эти люди — тоже не скажешь? — спросил Пауль.

— Священнику паспорт не показывают. Номера были неаполитанские, сказал, что зовут Джино. А я справок наводить не стал — по вполне понятным причинам. Но думаю, что вам несложно будет его найти. Поехали дальше. Теперь про местных. Эта ситуация немного странная. Свят живет очень замкнуто, а тут к нему всю прошлую неделю прямо паломничество было. Соседки заметили Эрнесто и Помпео — это как раз не удивительно: с Эрнесто они дружили, а Помпео — местный поэт, он приходит к Санто читать свои стихи, а в благодарность за терпение слушателя приносит то фрукты, то грибы, то сладкое. Еще приходили мэр города и советник по культуре — это немного более странно, но не очень, возможно, обсуждали очередной доклад Кирсанова или еще какое-то мероприятие — это легко будет узнать. Вот странное — это визиты членов «консорциума»…

— Тут есть консорциум? — Удивился Сандро.

Русский объяснил.

— Так вот, приходили по одному и по двое, хотя Кирсанова они не любили, говорили подолгу, о чем — непонятно, но так чтоб ссорились — вроде нет. Сюда же добавим, что их жены — и практически только они — не были удивлены пропажей Санто, а также то, что все они — и мужья, и жены — очень жалели Кирсанова. То ли лицемерие, то ли раскаянье… Про день накануне обнаружения трупа: утром Свят ходил за продуктами, купил в том числе хлеб, нарезку сыра и колбасы, упаковку пакетиков фруктового напитка — то, что обычно берут в дорогу.

— Подтверждено чеком магазина, который я нашел в холодильнике, — встрял Костя.

— Был как обычно приветлив и спокоен. Значит, собирался уезжать и никакого трупа еще не было. С двух до четырех часов дня у нас тут мертвый сезон, так что никто ничего не видел, но если бы ссора или драка или еще какой-то шум — услышали бы. Вечером свет у Санто не горел, что соседок не удивило — он предпочитал смотреть телевизор в темноте. И последнее. На исповеди никто в убийстве не признался, но кто-то что-то знает…