Чтение онлайн

– Ничего. Он в тайнике для меня флэшку оставил, с нее я кое-что узнал.

– А где флэшка?

– Проглотил я ее, когда снайпер по мне шмалять начал.

– Разумно, - похвалил долговец. Подошел к двери, выглянул наружу, закрыл ее и вернулся к столу. – Садись. Будем разговаривать.

– Давно пора, - я опустился на шаткий хромоногий стул. – Только, чур, начистоту, капитан. Я должен все досконально знать.

– Учти, инфа секретная, разглашению не подлежит.

– Не боись, я человек неболтливый и непьющий. Что за дело?

– Слыхал про американцев, что в апреле этого года в Зоне исчезли?

– Не приходилось.

– Ладно, постараюсь вкратце объяснить ситуацию, - Добродий сел за стол, положил руки перед собой, сцепив пальцы. – В апреле, числа пятого, если не ошибаюсь, нашему начальству был звонок из Киева. Звонил один большой чин из СБУ и предупредил, что в Киев приехал сам Ник Лоулесс, репортер АВС – короче, пиндосовская мультимедийная звезда. Мол, собрался он делать репортаж о Зоне. Вся эта тема на уровне высших правительственных шишек проходила, и наше руководство вроде как американцам добро дало на поездку. С Лоулессом был оператор Броуди, два амбала охраны и переводчица, наша девчонка, Ксения Дрозд – ее к группе Лоулесса уже в Киеве приставили. В Киев американцы прилетели четвертого числа, а в Зону собирались восьмого, когда все документы будут готовы. Правительство предложило американцам охрану, но Лоулесс внезапно заартачился и заявил, что охрана им ни к чему, у него свои маринз на все руки мастера. И я тут, заявил, с мирной миссией, типа у меня будет все окей. Короче, так журналюгу и не уговорили, но втихаря нам позвонили – у нас с СБУ хорошие, хоть и негласные контакты налажены, - и попросили прикрыть янки, чтобы их тут местная живность, четвероногая и двуногая, не покоцала. В Киеве надеялись, что американец покрутится на Кордоне, ну в Затон смотается, или к нам, на Янов, но дальше в Зону не полезет. Ошиблись, - Добродий вздохнул. – В апреле Лоулесс поперся на Свалку, потом на Росток. Там мы его немножечко так под опеку взяли, ненавязчиво конечно. Генерал Воронин сам с ним встречался, объяснял ситуацию. Лоулесс тогда и попросил организовать ему экскурсию на Янтарь – уж очень ему на местную фауну хотелось взглянуть. Естественно, Воронин отказался такое сафари устраивать и серьезно так намекнул американцам, что это слишком опасно.

– Ну и что?

– А то, что Лоулесс его не послушал. Нашел на Ростке каких-то сталкерюг отмороженных, посулил им хорошее бабло, вот они и согласились его на Янтарь провести. Короче, мы не успели их перехватить. А тут еще из Киева звонок был – мол, приказываем американцам не препятствовать, они на свой страх и риск действуют, все под контролем.

– Так, давай я скажу, что дальше было. Американцы на Янтаре сгинули, верно?

– В самое яблочко. Пятнадцатого апреля утром Лоулесс вышел на связь из научного лагеря и сообщил, что все у них зашибись. И все, больше ни слуху, ни духу. Ученые сообщили нам, что после обеда группа Лоулесса отбыла в неизвестном направлении. Больше инфы у нас никакой не было. Воронин, понятное дело, позвонил в Киев. И вот тут началось – все, козлы, забыли, что говорили раньше. Сразу в крик: вы, такие-растакие, американцев просрали, теперь делайте, что хотите, но найдите их живыми и невредимыми. Воронину, понятное дело, базар с властью ни к чему. Вот и организовали поисковую группу из тридцати человек под командованием майора Стаха. Я туда тоже вошел, замком у Стаха был. А проводником Стах взял другана твоего,Бандуру, они пару лет назад уже делали вылазки в сторону Припяти.

– Интересно. И что дальше было?

– Двинули мы с Янтаря на Рыжий лес пропавших пиндосов искать. Дошли до самого Лиманска. И тут Стаху приходит радиограмма с Ростка – оказывается, радиомаяк Лоулесса засекли не где-нибудь, а едва ли не в самой Припяти. То есть американец каким-то макаром аж туда добрался. Без проводников, только со своими гориллами и переводчицей. Каково?

– Пока не понимаю, в чем тут суть.

– А вот в чем – Стах решил не рисковать всей группой. Взял с собой Бандуру, десять самых опытных бойцов, доложился Воронину, получил добро и пошел на Припять. А мы отправились на Росток, обратно.

– А дальше?

– Все. Двадцать пятого апреля Стах и его люди вернулись в Янов с плохими новостями. Недалеко от городской черты Припяти нашли четыре мужских трупа, обглоданных собаками. Вещи, найденные на мертвецах, принадлежали американцам. Еще рядом в кустах, на самой границе аномалии «Смерч», валялась разбитая камера Броуди. Наши эксперты потом пришли к выводу, что всех четверых убиливыстрелами из СВД. Решили, что это дело рук монолитовцев. Но вот девушки-переводчицы найти не удалось.

– Печально. А Бандура тут причем?

– Слушай дальше. Когда стало известно про убитых америкосов, Воронин тут же доложился в Киев. Оттуда сразу приказ – трупы передать властям, переводчицу найти. Оказалось, что эта самая Ксюша Дрозд не просто переводчица, комсомолка, спортсменка и красавица, но еще и дочь полковника СБУ и сама там штатный сотрудник. Воронин, понятное дело, стал отмазки кидать, но из Киева очень сильно попросили найти девушку. Так что прибавилось у «Долга» еще одной заботой. Слава Богу, Стах догадался останки американцев захватить с собой – там собачки мало что от них оставили, так что ноша получилась не обременительной, прости Господи! Стаха, конечно, Воронин наградил: мало того, что американцев пусть и мертвых нашел, еще и без потерь до Припяти и обратно сходил, такое раз в пятилетку бывает. Но вот с переводчицей полный абзац получился. Как только Воронин приказал Стаху группу готовить, два выброса подряд случились. Да еще со стороны Армейских складов волна мутантов пошла, так все силы наши туда бросили. И тут Бандура вызвался помочь. Черт его знает, откуда он что узнал, но только предложил он нам навести о девчонке справки у знающих людей. Кто такие, что за люди, он нам не объяснил. Воронин его и послал – в смысле, лесом. А Бандура не обиделся, посмеялся только: «Не хотите, не надо, я все равно девчонку раньше вас найду. Просто так, из принципа». И ушел. Прошло месяца три примерно. Мы о нем забыли почти, и вдруг двадцать восьмого августа он вышел на связьсо Стахом и сообщил, что девчонка жива. Стах тут же Воронину доложился. А генерал нам: «А не пойти бы ему? Если жива переводчица, сами с сектантами договоримся, не впервой» Вобщем, не дал добро выдвигаться. Третьего сентября Бандура объявился на Ростке сам. Встретился со Стахом и сказал, что все знает про миссию Лоулесса и про то, что в Припяти случилось. Бред какой-то нес. Стах тогда решил, что у Мишки с головой не все в порядке. А Бандура ему: «Если надумаешь девчонку вызволять, без меня ничего не получится. Я теперь монолитовцев крепко за глотку взял, круче, чем в свое время Меченый. У меня есть один артефакт, за который они душу отдадут, не то, что эту свиристелку. Вам решать, так Воронину и скажите. Пока думать будете, смотаюсь я на Затон, передохну недельку, водки попью и дела свои закончу, а как решитесь на вылазку, свистнете старику, я и подойду. Если сам не смогу по каким-нибудь причинам до вас добраться – всякое, однако, может случиться! – артефакт вам через кореша своего, Саню Малого, передам. Связь буду с вами через Добродия на Янове держать, я ему доверяю». Ушел с Ростка, и все. – Добродий достал из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой. – Как тебе история?

– Занятная. Только не совсем понятно, чего вы сразу девчонку вызволять не отправились.

– Сказано же тебе – выбросы были. Стах предлагал Воронину через путепровод на Припять идти, с «Юпитера», но генерал запретил – рискованно слишком, там монолитовцы постоянно появляются.

– Понимаю. И что потом было?

– А ничего не было. Четыре дня назад я последний раз с Бандурой по телефону общался. Тут вроде Стах, наконец-то, получил добро на спасательную экспедицию, ну я и нашел друга твоего. Он согласился помочь, и тут на тебе! – Добродий покачал головой. – Жалко мужика.

– А от меня что требуется?

– Теперь уже ничего. «Звезду Полынь» ты доставил, так что гуляй смело.

– Я хочу узнать, кто и за что убил Бандуру.

– Оно тебе надо? Мы сами с козлами разберемся, не сомневайся.

– Я не сомневаюсь. Но меня Бандура просил помочь.

– Смерти ищешь? – Добродий тяжело посмотрел на меня. – Не стоит, хлопчик. Молодой еще. Иди, поспи, глазки у тебя китайские прямо стали. И от души говорю – спасибо за помощь. Крепко ты нам помог, Малой. Благодарность тебе объявляю от «Долга». Зайди к нашему снабженцу, он тебе хабара отвалит за помощь. Скажешь, что от меня. Или к Азоту ступай, бесплатно снарягу починишь.

***

– Хороший пистоль, - Могила повертел в руке мой трофейный СZ, пощелкал затвором, нажал на курок, вставил на место обойму и протянул оружие мне. – Сто рублей.

– Ты что, оборзел? – возмутился я. – Да такую пушку…

– На каждом углу не купишь, верно. Сто рублей.

– Хорошо, а за «Вепря» сколько дашь?

– Пятьдесят.

– Ну, уж хрен тебе! Я его лучше сноркам подарю.

– Дело твое, - торговец пожал плечами. – Будешь что брать?

– Нет. Лучше скажи, где тут поспать можно.

– В подвале у Зверобоя. Если глянешься ему, получишь место со всеми удобствами.

– Гран-мерси, - сказал я с издевкой и отошел от окошка.

Зверобой принял меня весьма любезно и не стал корчить из себя крутого. Просто показал на матрац в углу и пожелал спокойной ночи. Впрочем, ночь уже закончилась, шестой час утра на часах. Но спать от этого хотелось не меньше.

Я проспал долго, и спал бы, наверное, еще столько же, но меня разбудил Добродий.

– Пошли, Малой, - сказал он, убедившись, что я вполне проснулся. – Разговор есть.

В комнате, где мы беседовали накануне, сидел носатый темноволосый человек в бронекомбинезоне «Долга» и курил.

– Вот он, - представил меня Добродий. – Это про него Бандура мне говорил.

– Майор Стах, - представился носатый и пожал мне руку. – Спасибо за артефакт. Выручил ты нас, вовремя его доставил.

– Да не за что.

– С Бандурой давно знаком? – спросил майор.

– Почти полтора года.