Чтение онлайн

Неожиданно над ухом раздался мягкий шепот:

— Мне понравилось, что ты назвала меня по имени сегодня. — От легкого едва ощутимого касания его губ ее кожа покрылась мурашками. — Я хочу услышать его еще раз. Только по-другому.

Она ничего не ответила, ощутив теплое дыхание на своей шее, но и не сделала попытки отодвинуться. Эрон проложил дорожку из поцелуев вдоль ее позвоночника вниз и когда дошел до поясницы, Эви закусила губу и тихо застонала. Ее еще недавно расслабленное тело словно начало жить собственной жизнью. Она скомкала покрывало в кулаке и сцепила зубы, сдерживая очередной стон, но, когда он чуть прикусил кожу над краем полотенца, ахнула и прогнула спину. Ее бедра помимо воли слегка раздвинулись, как будто собирались подняться и бесстыдно распахнуться перед ним. Просили его прикосновений.

— У нас же был уговор, — простонала Эви, призвав на помощь остатки выдержки.

Эрон проделал обратный путь по ее спине и нежно потерся носом об ее шею сзади.

— Ну так останови меня, — тихо произнес он, целуя ее в плечо. — Или… попроси.

Эви повернулась на бок, чтобы прервать это бесстыдство, но тут же попала в плен его объятий. Прижатая спиной к его груди, она выругалась и… откинула голову, подставляя шею под ласки.

— Эрон… — начала она хрипло.

Его рука легла на ее талию и двинулась вниз, стаскивая мешающее полотенце.

— Продолжай, — прошептал он, покусывая мочку ее уха.

Эви так и не смогла закончить фразу и попросить его остановиться. Или просто попросить… Она закрыла глаза, отпустила мысли и позволила телу отзываться на каждое прикосновение.

Мягкие губы, жесткая щетина, прохлада от впитавшейся мази, теплое дыхание — все было таким контрастным и противоречивым, как и ее эмоции. Как они оба. Даже то, как ее обнаженная разгоряченная кожа терлась об его одежду, что казалась теперь грубой и ужасно неуместной, вызывало странные, двойственные чувства.

Эрон скользнул ладонью между ее бедер, и Эви резко сжала ноги, с отрезвляющим стыдом поняв, как горячо и влажно у нее там.

— Расслабься, — шепнул он, — все хорошо.

Она была не в силах противостоять. Ее ноги расслабились, покорно раздвигаясь, и Эви тихо застонала.

Он поглаживал, дразнил ее легкими прикосновениями, и она прижималась к нему, кусая губы и молча прося всем телом. Эрон же, напротив, и не думал молчать. Он целовал ее шею и шептал на ухо ужасные, постыдные вещи о том, что чувствует, какая она и что бы он с ней сделал, если бы она только попросила. От этих слов Эви плавилась в его руках, как горячий воск, не понимая, чего хочет больше — чтобы он перестал или чтобы продолжил говорить.

Когда его движения стали более настойчивыми, напряжение внутри нее почти достигло своего предела. Она запрокинула руку и прижала к его губам, чтобы все-таки заставить его замолчать. Эрон захватил ее палец зубами. Обвел языком. И медленно втянул в рот. Одновременно с этим его палец скользнул в нее. Эви вскрикнула, выгнувшись дугой.

— Эрон, — выдохнула она его имя, умоляя об освобождении.

Ее мышцы сжались, стискивая его палец изнутри. По телу прошла судорога. Эви застыла, пойманная на пике ощущений, перестав дышать, а затем забилась, окончательно потеряв власть над собой.

Эрон удерживал ее в своих объятиях до тех пор, пока она не прекратила дрожать и не затихла. Затем нежно поцеловал в висок и укрыл. Прислушиваясь к ощущениям, Эви боялась открывать глаза. По телу все еще разливалось приятное тягучее тепло, а в голове было странно пусто. Она даже не представляла, что такое возможно.

Но когда сердце восстановило ровный ритм, а мысли обрели ясность, ей захотелось только одного — умереть со стыда.

Глава 14

Прошло несколько дней. Они не говорили о случившемся, но с того момента каждая ночь превращалась для Эви в мучения. Эрон больше не делал попыток ее соблазнить, лишь сказал один раз: «Помни, что у тебя есть выбор». Она помнила. Но если он ждал, что после той ночи она предложит ему себя добровольно, то Эви не собиралась так просто сдаваться. Даже несмотря на то что каждый раз, оказываясь рядом с ним, она изнывала от желания.

Одеяло казалось тяжелым, гладкие простыни раздражали разгоряченную кожу, воздух был удушающе влажным и липким. Ночь за ночью Эви ворочалась, довольствуясь урывками сна, а днем от жары и недосыпа становилась нервной и почти злой. Стоило ее мыслям вернуться к жарким обещаниям, что он нашептывал ей, щеки начинали предательски пылать, а внизу живота разливалась волна тепла. Она не могла сосредоточиться на летописях, чем очень расстраивала мастера Лэндона, не слышала, что говорил ей Дэин, и вводила рабынь в ступор распоряжениями, о которых забывала.

Эрон же, напротив, выглядел спокойным и уверенным в себе.

«Еще бы, — думала Эви, в очередной раз наблюдая за ним, — так горд собой, что аж тошно». Он завладел ее мыслями, подчинил несколькими прикосновениями, и она не просто сдалась без боя. Она почти умоляла его! Какой стыд. Но больше всего Эви злило то, что Эрон, кажется, понимал все ее смешанные чувства и едва сдерживался, чтобы не смеяться каждый раз, как на ее щеках появлялся румянец.

«По крайней мере, он не получит мою душу, — уверяла она себя. — Как только появится возможность, я сбегу, не оглядываясь».

Тем временем гости все прибывали и прибывали в столицу, и последние приготовления шли полным ходом. Эви покидала северное крыло только по делу, облачившись в длинный плащ с широким капюшоном, чтобы не будоражить раньше времени любопытство встреченных по пути лордов. Ее личную стражу удвоили, а рабыни следовали за ней по пятам, как два хвоста, поэтому никто не решался подойти. Но даже под слоем ткани, скрытая тенью капюшона, Эви чувствовала на себе цепкие взгляды и слышала шепотки за спиной.

«Это она…»

«Та самая… Звезда Севера…»

«Хорошо, что ему досталось Это, а не одна из наших девушек…»

«Думаете, можно считать ее даром богов?»

В их интересе сквозило неприкрытое любопытство, но не было ни капли доброжелательности. Они не стеснялись отпускать предположения о ее внешности и фигуре и шутить, что она холодна в постели, как края, из которых прибыла. Каждый раз, возвращаясь в свои покои, Эви ловила себя на том, что ускоряет шаг, будто сбегает, чтобы побыстрее спрятаться. Она сжимала челюсти до боли и впивалась ногтями в ладони под накидкой, лишь бы не отвечать им. Ведь она всего лишь тень. А тени не разговаривают без разрешения владельца…

После смерти принца Элифа королевство все еще находилось в официальном малом трауре, поэтому гостей было не так уж много, преимущественно только эфрийцы, а торжества, по меркам столицы, планировались скромные. Эви не представляла, как бы выдержала, если бы высокородные гости съехались со всех пяти королевств. Но несмотря на нервозность и страх, она собиралась выглядеть достойно. Не опозорить отца и свой род. Весь Хестеск.

Сидя вечером в комнате и заканчивая плести нежнейшее кружево для своих новых туфель, Эви в очередной раз объясняла и показывала восхищенной Линэль, как это делается.