Чтение онлайн

Убаюканная мягким ходом иномарки, я смотрела, как проносящийся за окном дождливый город расцветает огнями иллюминаций, готовясь к бурной ночной жизни. Редкие капли чертили тонкие стрелки на стекле, а мне опять хотелось в Париж… Боже, как романтична и печальная моя жизнь…

– Сена, ты там уснула, что ли?

– А? – очнулась я. – Что?

– Почти приехали, с добрым утром.

Мимо проплыл памятник Пушкину, Тверской бульвар, машины, дома, машины…

– Кажется, здесь, – Андрей свернул в подворотню, и мы уперлись в яркий фасад клуба с цветной надписью «Водолей». – Девчонки, может ну его этого вашего голубца? Поехали в какой-нибудь нормальный кабак, посидим по-человечески, пива попьем, потанцуем?

Мы вынуждены были отказаться от такого заманчивого предложения, сообщив, что «голубец» нам требуется по важному делу.

– Может, вы там с ним перетрете свои дела, а я вас подожду? – не сдавался Андрей, видать сильно ему запала в душу моя красотка с синяком и ободранным лбом.

Нам снова пришлось его огорчить. От платы за проезд Андрей отказался, за что мы от всей души пожелали ему хорошего пути, счастья в личной жизни и стабильного финансового благополучия.

Выбравшись из уютного авто, мы поспешили к дверям клуба, при входе стоял охранник в неприступном черном костюме – все как у людей, надо же. Охранник уставился на нас с таким выражением лица, что стало ясно – мы лишние на этом празднике жизни.

– Здравствуйте, – заулыбалась Тайка, стараясь держаться в тени, – вы не могли бы позвать Славу?

– Какого Славу? – поинтересовался охранник, практически не размыкая твердых губ.

– У него здесь танцевальное шоу, – встряла я.

– А, Грановский. По понедельникам шоу нет, только завтра.

– А сегодня что, понедельник?

– Ну да.

– А когда он будет?

– В три репетиция у них начинается.

Мы еще немного постояли столбами, полюбовались на охранника, развернулись и пошли восвояси.

Выйдя из подворотни к шумящей дороге, мы остановились, не зная, куда податься.

– Может, надо было спросить домашний телефон Славы? – уныло сказала Тая.

– Такой ответит, как же. Жаль, у тебя визитка не с собой, а то проблем бы не было. Куда пойдем?

Тая пожала плечами. Унылый дождик кончился, но теплее от этого не стало, сырой ветерок основательно пробирал до костей наши легко одетые тела.

– Тут рядом Макдоналдс, – вздохнула Тая, – пойдем туда, поедим, приведем себя в порядок.

– Да, – согласилась я, – хоть умоемся. Никогда еще не жила так вот, чтобы совсем уж бомжем.

– Есть шанс попробовать, – хмуро произнесла подруга, и мы отправились в Макдоналдс.

На часах было уже восемь вечера, девятый час, народа в ярко освещенных залах просматривалось мало, все-таки сегодня понедельник, погода несимпатичная, все уже по домам сидели. По своим уютным, теплым квартиркам…

При нашем появлении никто не стал орать от ужаса и звать охрану, и я еще раз убедилась в том, что выглядим мы вполне цивильно. Первым делом отправились в туалетную комнату, заперли дверь и припали к зеркалу. В ярком свете, среди белого кафеля, Таиска производила впечатление… Оказалось, что волосы не так уж и скрывают лиловый синячище во всю скулу, а телесного цвета пластырь уже еле болтался на своем месте. Расстроенная Тайка сорвала его и бросила в мусорное ведро, явив миру хорошую такую, крепкую ссадину.

– Какой ужас, – сокрушалась Тая, разглядывая свое отражение, – форменный кошмар. И ведь ни пудры с собой нет, ни тонального крема.

У нас даже расчески с собой не было, что уж о пудре плакаться. Умывшись, мы, как могли причесали пальцами волосы, я постаралась гладенько собрать все в хвостик, а Тая наоборот пыталась создать дремучую шевелюру, чтобы сквозь нее просматривались одни глаза.

Купив буржуйских плюшек и фанты, мы заняли столик в самом дальнем углу, чтобы не бросаться в глаза публике и принялись за еду.

– Надо Горбачеву позвонить, – сказала Тая, быстренько перемолов чизбургер. – Позвонить и закончить всю эту канитель.

– Горбачев с нас скальпы снимет, – приуныла я.

– А что ты предлагаешь?

– Я хочу сначала навестить банк «Чароит» и узнать, из-за чего столько шума, я все-таки хочу докопаться до сути дела, понимаешь?

– Сена, нас уже чуть не убили, мы едва не сгорели, а теперь вот бомжуем, тебе все еще мало?

– Тай, я хочу довести начатое до конца, иначе получится, что все было напрасно и зря, ко всему вдобавок, нас в милиции так морально отрихтуют, забудем, как маму собственную зовут. То, что мы сделали очень серьезно, не даром нас Горбачев предупреждал – не суйтесь. Если мы безболезненно заберем из банка то, что там хранится, и благодаря этому вычислим, кто и почему убил Нечаева, возможно над нами и смилуются. То, что Роман связан с убийцей Нечаева – это однозначно, наверняка сам убийца, или заказчик преступления должен был встретиться с нами, когда мы уже озвереем от жажды. Жаль, мы на него не поглядели.

– А я вот ни чуточки не жалею, – Тая впилась клыками в биг-мак. – Хорошо, я согласна, что Горбачев снимет с нас скальпы, а менты головы, но ты хотя бы примерно скажи, когда мы пойдем сдаваться властям?

– Когда посетим банк и возьмем то, что там лежит в ячейке.

– Да мне уже все равно, что там лежит, – зевнула подруга, – я устала и хочу в горячую ванную.

– У, замахнулась, ванную ей подавай. Нам, дорогая, пока что светит ночевка в скверике на лавочке.

В Макдоналдсе мы сидели до тех пор, пока уборщики не стали слишком пристально к нам присматриваться. Мы сидели среди объедков и грустили, потому что буржуйские плюшки больше в нас не лезли, а просто так сидеть – подозрительно. Пришлось сворачивать пикник и выметаться из здания индустрии быстрого питания. Вышли мы на улицу, глянули на село…

– Может, к Владу поедем? – робко предложила я, ежась от прохлады подступающей ночи.

– Влад не надежен, – отмахнулась подруга, – к тому же на него легко выйти, не такой у нас уж и большой круг знакомства. Если забрали тебя прямо от дома, значит, за нами следили.

– А я тебе говорила, что за нами следят, а ты все «паранойя, паранойя».

– Да, признаю свою чудовищную ошибку. Куда пойдем, Сенофонд? Москва больша-а-ая.

– И везде милиция, – вздохнула я. – А мы без документов. Среди ночи. На Тверской.

Ночевали мы на территории литературного института, располагавшегося в трех шагах от Макдоналдса. На уродской жесткой лавочке под памятником какому-то, наверняка, хорошему и известному писателю – в темноте мы не разобрали, кому именно, мы провели одну из самых долгих и мучительных ночей в своей жизни. Спали по очереди, сначала я сидела и рассматривала очертания здания института, а Тая лежала на лавке, устроив голову у меня на коленях, затем мы менялись. Тая курила, стряхивая пепел мне за шиворот, а я пыталась согреться и уснуть. Теперь в сравнении с литинститутской скамейкой, сгоревшая деревянная кровать без матраса казалась пуховым ложем. Я ворочалась и билась лбом о Тайкины коленки, из головы не выходил зеленоглазый Роман и его малопонятные фразы. Если он следил за нами, значит, именно он был в квартире Нечаева, пока мы там рассматривали его эротические игрушки, только так он мог знать, за кем именно следить. Следовательно – он убийца. Но есть еще толстяк за рулем. Нет, на вряд ли толстомясый способен на такие подвиги, скорее всего, он просто водитель. Итак, выходит, убийца Роман, а тот, кто должен был приехать к нам, одуревшим от жажды – заказчик?

– Сена, может, хватит ворочаться? – недовольно проворчала Тая. – Угомонись!

– Да я вот все думаю, думаю…

– О чем?

– О том, что убийца, скорее всего, Роман.

– Вряд ли.

– Это почему? – я улеглась на спину и посмотрела на Тайкин подбородок.

– Мне так кажется. Не похож он на убийцу.

– А на кого он похож? На доброго доктора Пыткина? Тая, не глупи, похож – не похож, что это за разговоры, в самом-то деле.

– У них должны были иметься ключи от квартиры.