Чтение онлайн

– Куда мы идем? – шепнула я через некоторое время.

– На лекарский остров, – ответил Ник и, помедлив, добавил: – Мешок со стекляшками я оставил у помойки, неподалеку от столика, где ужинает ревизор. Думаю, он обратит внимание на вещь, от которой разит магией.

– Ты оставил след? – ужаснулась я.

– Временную метку, – кивнул Ник. – Просто чтобы находку не упустили. Ни ко мне, ни к тебе она не приведет. Забудь о случившемся и прекрати общение с нехорошими пакостливыми нечистями.

Я кивнула. Чуть погодя задала новый вопрос:

– Зачем нам на остров лекарей?

– Мне нравится там одно место. В парке. Памятник дракону-исцелителю. Оно подойдет для разговора, – ответил Ник, бросив на меня нечитаемый взгляд.

Я отвернулась, не в силах смотреть Нику в глаза. Слишком многое он мог понять по моему лицу, а сам никогда не показывал своих эмоций. Это было нечестно.

Что касается памятника исцелителю – я и сама иногда у него бывала. В течение учебного года студенты часто атаковали каменного дракона с просьбами избавить от душевных мук разного рода. Большинство говорили, что не верят в его силу, но тропинка к нему была вытоптана в любое время года. В последний раз я приходила, когда узнала, что у Блайка появилась невеста. Просто сидела рядом со статуей и молча смотрела вдаль. А потом ушла, пообещав себе больше не думать о Нике.

Получается, нарушила свое же слово.

И теперь стояла напротив каменного дракона, лежащего среди парка, и готовилась услышать правду, которой столько добивалась раньше.

– Я приходил сюда два года назад, – сказал Ник, стоя рядом со мной.

– Зачем?

– Не знал, как поступить. Мучился. Решил испытать магию дракона-исцелителя.

– Помогло? – усмехнулась я.

– Да. – Ник посмотрел на меня и, чуть помедлив, признался: – Здесь я принял решение прекратить наше общение, Тайлер.

– Ну здорово, значит, всему виной статуя, – нервно рассмеялась я. – А как насчет того, чтобы брать ответственность за собственные промахи на себя?

– Я не считаю это решение промахом, – тихо сказал Николас. – Может, потому, что в принципе не умею сожалеть о прошлом? И оглядываться – это не мое. Но ты должна знать, мне жаль, что я не объяснил тебе тогда, чем руководствовался. У меня не было нужных слов, чтобы ты поняла. Ну и… признаю, мне не хватало смелости.

– А теперь ты смелый, – кивнула я, чувствуя, как зрение начало меняться.

Лицо стоявшего рядом Николаса расплылось. Злость пробуждала во мне кровь драконов.

– Тайлер, успокойся! – неожиданно приказал Николас. – Устроишь скандал, когда я закончу говорить. Накричишь, выскажешься, дашь пощечину… Решишь сама, как поступить. А пока дай мне объясниться.

– Может, мне уже ничего не нужно? – с обидой выпалила я.

– Знаю, что нужно, – сказал Ник. – Нам обоим. И я готов дать ответ, который ты просила два года назад, ворвавшись в мою комнату. Присядь, пожалуйста. – Он указал на скамью неподалеку. – Это не займет много времени.

– Постою, – отрезала я.

– Как скажешь, – согласился он. – Тогда я присяду.

Ник прошел к изножью статуи, подтянул брюки и неторопливо опустился прямо на траву. Привалился спиной к каменному изваянию и уставился вдаль. Совсем как я в последний свой визит.

Он усмехнулся, припомнил:

– Когда был здесь в последний раз, не представлял, как разберусь со сложившейся ситуацией. Паниковал. Отказывался следовать голосу разума. Казалось, жизнь просто закончится. Это такой страх – не передать. Мука, злость на себя, сомнения – сумасшедший коктейль, от которого хотелось кричать и крушить. Будь я драконом, совершил бы оборот и уничтожил половину парка. Но я человек, и на тот момент был всего лишь третьекурсником; так что, слава богам, ничего критичного не случилось. Только колодец взорвался и три фонтана. Отец оплатил их ремонт и лояльность администрации.

Ник умолк и криво улыбнулся, продолжая смотреть куда-то мимо меня. В прошлое.

– Тогда ты решил больше со мной не общаться, – напомнила я.

– Да, – вздохнул он. – Кроме того, мне очень не понравилось то состояние неконтролируемой ярости, кипящей в крови. Осмотрев, что натворил, я захотел научиться владеть собой. Осознал, как важно уметь сдерживаться и быть рациональным. В общем, тогда я вышел из парка, и моя жизнь продолжилась, но стала совсем другой. Понадобилось время, чтобы приучить себя к контролю и дисциплине. Но даже сейчас эмоции иногда берут верх. Тогда я спускаюсь в Разлом для участия в боях.

– А как планируешь избавляться от эмоций в столице? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.

– Придумаю, – пожал плечами Ник и, усмехнувшись, добавил: – Я находчивый.

Блайк посмотрел на меня, и горькая улыбка сползла с его губ. Он стал необычайно серьезен, когда продолжил говорить:

– Если быть совсем откровенным, я рассчитывал, что вдали от тебя это пройдет. Что мне не придется столько копить и прятать в себе. Я думал, если ты останешься в прошлом, то все слабости тут же улетучатся. Мне почти удалось поверить в это.

– О чем речь? – нахмурилась я. – Говори яснее.

– О том, что был влюблен в тебя, разумеется, – ответил Ник, не сводя с меня потемневшего взгляда. – Но думал, что все прошло. За последние полгода я почти перестал следить за тобой, поставив в приоритеты учебу и будущее. Я позволил отцу и деду решить, где буду жить и чем заниматься. С головой ушел в планирование карьеры. Изматывал себя так, что времени на эмоции просто не оставалось.

– А невеста? – хрипло спросила я.

– Стеф? – Ник пожал плечами. – Мне было все равно, кто рядом. Отец сказал, что она – подходящая партия, а мать выбрала кольцо и подготовила ужин в честь помолвки. Стефания сказала мне тогда, что будет рада такому союзу, я ответил: «Разумеется». На том и порешили.

– А как же чувства? – покачала головой я.

– Чувства? Ты о любви? – Ник откинул голову назад и посмотрел в небо. – Я боялся ее, как чумы. Месяц за месяцем избавляясь от болезненной привязанности к тебе, больше не хотел рецидива. Так что Стефания – полная твоя противоположность внешне и по характеру – подходила идеально.

– Говоришь страшные вещи, – тихо заметила я. – Сравниваешь любовь ко мне с болезнью.

Ник расхохотался, и в этом смехе не было и капли веселья. От него по телу бежали мурашки.

– Тайлер, когда не можешь быть с дорогим человеком, это больно, – сказал Ник, успокоившись и посмотрев на меня. – А если ты еще и сам оттолкнул его, и точно знаешь, что возврата нет… Пф-ф… Я ведь следил за тобой, узнавал, как ты, с кем, ревновал и злился на себя за эту слабость. Потом вроде бы стало легче. И вот тогда я решил, что меня отпустило. Сейчас понимаю, как сильно обманулся. И снова сижу у дракона в ногах.

– Если продолжишь сидеть там, отморозишь себе почки и то, что пониже, – раздраженно заметила я, уходя чуть в сторону. – Иди сюда, о великий страдалец. На скамье будет удобней рассказывать, как ты сам оттолкнул меня, а потом не мог забыть.