Чтение онлайн

Гаврюша, между тем, выглядел вполне довольным. Каким-то образом Лежнев научился распознавать его выражения — то ли по морде, не слишком, впрочем, приспособленной для выражения эмоций, то ли каким-то ещё неведомым образом. Чувствовалось, что внутри скорлупы из кусков брони битой техники ликс чувствует себя уютно и защищённо, и что ему хочется во всём этом хорошенько поиграть и повеселиться. Попробовать, как он будет в этом «домике» летать, маневрировать, садиться на планету.

— Хмм, думаешь, пора устраивать лётные испытания? — спросил Герман больше сам себя. — Ну да, а чего тянуть-то? Давай попробуем. Только если всё получится, выходить из сопряжения я после этого уже не буду, лады? Полетим сразу.

Последнее время Германа стали беспокоить частые головные боли, ещё и кровь из носа текла, порой совсем не вовремя, заляпывая забрало скафандра. Собственно, ничего удивительного — Гаврюша не слишком приспособлен для слияния с человеком, внутренние повреждения накапливаются. Нужна медицинская капсула, но чего нет — того нет. Лежнев старался найти что-нибудь, связанное с медициной на кораблях технофанатиков, но тут он был откровенно некомпетентен. Может, и были какие-нибудь технические аналоги капсул, да он их не нашёл. «А скорее всего, ничего и не было, — признал парень, — потому что там и людей-то не было почти. Ни одного трупа, хотя сколько я по ним лазил! Скорее всего, все „бионики“ были на том корабле, которому всё-таки удалось уйти». Да, Лежневу уже под конец работы попался живой искин с одного из линкоров, в котором он даже смог разобраться. Ничего особо полезного он в нём не нашёл, только состав группировки и отчёты по каждому из её кораблей. Все были помечены красным, кроме одного — напротив его номера стояла пометка «ушёл в пункт дислокации». Герман решил, что именно на нём и находились те, кто управлял боем, и когда они поняли, что ловить тут нечего, просто ушли.

— Ладно, чего тянуть, — парень зябко поёжился. — Давай, что ли, попробуем.

Гаврюша с готовностью принял приятеля «на борт». Герман быстро разделся, привычно задержал дыхание, и нырнул в сопряжение, мысленно поморщившись от боли. Каждый раз это давалось всё сложнее. Иногда Лежневу казалось, что он теперь чувствует боль даже будучи в сопряжении. Он успокаивал себя, что эффект чисто психологический, и на самом деле боли никакой нет, но общие ощущения упорно говорили об обратном.

Уже будучи в сопряжении, парень осторожно осмотрелся, подвигался. Тяжесть конструкции почти не чувствовалась и движению не мешала. Потихоньку поплыл вперёд, потом мысленно чертыхнулся. Всё-таки в последнее время мозги работают не очень. То ли от усталости, то ли от одиночества, то ли от частых повреждений тела при слиянии. Как он мог забыть о следилках? Это Гаврюшу в его, так сказать, натуральном виде, датчики киннаров могут проигнорировать, но сейчас у него и размер больше, примерно вдвое, и металл в этой массе преобладает. Ещё и всяких устройств производства технофанатиков полно, работающих. Теперь его могут засечь в любой момент, а значит, лётные испытания придётся отложить. Нужно улетать из этой системы как можно быстрее и желательно не просто «куда-нибудь», а куда нужно.

Пункт назначения Герман продумывал каждую свободную минуту всё время с тех пор, как появилась надежда выбраться, и сейчас был совершенно уверен, куда именно ему нужно. Карта обитаемых областей киннаров у него была, вот только очень уж приблизительная. Он знал, по факту, только ближайшую обитаемую систему — ту самую, в которой дислоцируется флот, который и раздолбал тут всё вдребезги и пополам. Ну и, конечно, уже пройденный путь. Соответственно варианта было всего два. Либо возвращаться к маригам… даже не так. Возвращаться в ту систему, где были мариги, когда они расстались. Только вот их там уже нет. Если не дураки, уже давно прыгнули в аномалию, не дожидаясь отставших. Они, конечно, стремились в содружество, а без Германа и Тианы его найти вряд ли получится, но там, в другой галактике им в любом случае не будет угрожать встреча с технофанатиками или киннарами. Так что для них выбор очевиден. «Так же, как и для меня, — подумал Лежнев. — Тиану в содружестве я точно не найду. И помощь там тоже вряд ли добуду. Да и пытаться бы не стал — слишком далеко и трудно возвращаться. Так что летим на базу флота, Гаврюш, правильно?».

Разгоняться для прыжка начал не сразу. Сначала нужно было выбраться из поля с обломками, которые разлетелись уже достаточно далеко. Будучи в слиянии Герман прекрасно видел их все. Одни представлялись ему довольно вкусным сочетанием питательных веществ, другие были просто крохотными искорками в пространстве. Какие-то из них наверняка являлись следилками киннаров, вот только отличить их от простых обломков ни Гаврюша, ни Герман не могли, поэтому двигаться он старался осторожно и не торопясь. Скучно, муторно, и Гаврюша недоволен — рвётся попробовать полетать в новой «одёжке». Терпение, тем не менее, было вознаграждено.

Очередная искорка, светящаяся как-то непохоже на другие, была у них как раз на пути. Лежнев не обратил бы на неё внимания, но она явно двигалась как-то не так. Сначала не понял, что именно его насторожило, а потом сообразил — если проследить её траекторию, ей неоткуда здесь взяться. Другие обломки, всякие куски металла и механизмов появились в этой области оттуда, откуда прилетел он сам. При желании, если бы он хотел, мог бы с помощью Гаврюши зримо представить себе весь путь до столкновения с предыдущим обломком, или до того момента, как каждая из этих штуковин перестала быть частью чего-то большого. Эта блестящая штуковина летела совсем с другой стороны.

Герман постарался затаиться. Перестал шевелиться, перестал ускоряться — просто позволил себе лететь дальше, как один из тех обломков, среди которых он до сих пор прятался. Так они с Гаврюшей и летели около часа, всё сильнее сближаясь с насторожившей их штуковиной. Наиболее близкая точка была пройдена. Герман для надёжности решил подождать ещё немного, но тут следилка, — а это была уже точно она, он не сомневался, — чуть скорректировала свой полёт. Если бы он не смотрел за ней так тщательно, ни за что бы не заметил. Доля секунды, и вот она уже не расходящимися с ним курсами идёт, а движется вслед за Гаврюшей. Не приближается, но и не удаляется.

«Почувствовала. Точно что-то почувствовала. А может, следит? Или даже отправила сообщение, и следит? Нет, мы бы с Гаврюшей услышали…»

И тут они услышали. Герман почувствовал волну, которая ушла куда-то в ту сторону, куда он и сам летел. Только быстрее. Мгновенно.

Разгоняться Лежнев начал ещё до того, как осознал, что произошло. На полную, изо всех сил, чуть не убил сам себя таким ускорением — Гаврюша-то может набирать скорость намного быстрее, чем выдерживает человеческое тело. Даже в слиянии. Пришлось немного приглушить собственную жажду как можно быстрее убраться от опасного места и разгоняться так, чтобы боль где-то на краю сознания чувствовалась едва-едва. Следилка, что характерно, даже не думала отставать. Скорость держала легко, даже чуть вырвалась вперёд, но держалась на расстоянии. Лежнев чувствовал, что когтем не дотянется. Сбивать из гравитационной пушки — как по воробьям стрелять.

«Да и зачем? Всё, что надо, она и так уже сообщила. Сколько там время подлёта по тревоге? Полчаса? Хорошо хоть маневрировать не нужно, уже в нужную сторону двигаюсь. Может, и успею».

Дело осложнялось тем, что Лежнев не знал, какая скорость необходима для прыжка. Движок и так-то теперь модифицированный, плюс по массе они укладываются едва-едва, слишком маленькая, да ещё эта доработка с реактором, который болтается где-то внутри гиперпространства, и неизвестно как влияет на свойства двигателя. Для надёжности Герман решил разогнаться как можно сильнее. Больше — не меньше, если переборщить, прыжок всё равно состоится, и расстояние не изменится.

Длинный палец, заранее выращенный Гаврюшей, уже подрагивал над здоровенной красной кнопкой. Герман просто не смог второпях придумать более совершенного средства управления двигателем. Параметры прыжка он выставил заранее, но вот с переходом в гипер так не сделаешь. Если только по таймеру, и Герман даже обдумывал такую возможность. Где-то пару секунд. Слишком «надёжно» — стоит немного не рассчитать, и прыжок не состоится. В конце концов, пришлось изображать такую вот конструкцию. Гаврюша, конечно, долго не понимал, зачем ему выращивать такую «некрасивую», как он считал, штуку. Ещё и на внешней, очень совершенной, по его мнению, поверхности. В конце концов просто уступил уговорам приятеля, однако при первой же возможности щупальце «втягивал» обратно. Сейчас Герман был очень рад, что они с Гаврюшей заранее научились его выращивать. Дело непривычное и сложное, зато теперь, после тренировок, всё получилось довольно быстро.

Скорость всё увеличивалась, а Лежнев никак не мог решиться. Это Тиану специально учили определять собственную скорость в слиянии, причём с высокой точностью. Нет, скорее всего, он уже достаточно разогнался. Но вдруг нет?

Так и тянул до последнего, до того момента, как сначала почувствовал возмущение пространства, а потом впереди, совсем недалеко, появились несколько крупных ликсов. Дальше ждать было нельзя и щупальце с силой опустилось на красную кнопку. Короткое мгновение паники, когда показалось, что ничего не работает, и вот он уже в гипере.