Чтение онлайн

— Контроль среды — штатно! Инерционные гасители готовы. 50 миль до места посадки!

— На экран! А, уже вижу. Инерционные гасители включены. Выпускаю посадочные подпорки. Посадочные подпорки зафискированы. Маневровые на реверс… Приготовиться к столкновению! — Ливия стиснула подлокотники кресла и примерзла взглядом к экрану.

Подобно фениксу среди призрачно-синего пламени, рвущегося из сопел маневровых двигателей, «Аквила» плавно опускалась на поверхность планеты. Впервые с момента своего рождения.

— Контакт! Прекратить подачу энергии на двигатели. Продуть маневровые. Господа, поздравляю вас с удовлетворительной посадкой, — наварх встала и тут же конвульсивно вцепилась в спинку кресла. Ливию повело в сторону, она скрипнула зубами и села обратно. — Так. Отключить все системы, кроме жизнеобеспечения. Использовать только резервные батареи. Лично распылю того, кто хотя бы чихом нас демаскирует!

— Может быть, кофе, наварх? — Плавтий всегда знал, как подольститься к начальству. Иначе зачем бы ему таскать с собой термос?

— Не помешает, — кивнула Ливия. — Хм… благодарю.

Она на несколько мгновений замерла над чашкой, вдыхая ароматный пар, а потом встряхнулась и снова принялась командовать:

— Отчет о раненых. Отчет о повреждениях. Не прекращать сканирование! Не факт, что наша уловка их обманула! Фабриция! — она вызвала инженерный. — Мне все равно, как ты это сделаешь, но мне нужны мои двигатели. Ясно? Фульвий! То же относится и к тебе. Неважно, как, но найди мне способ связаться с базой.

— Но…

— Хоть сигнальные костры разжигай! — нетерпеливо прикрикнула наварх. — Инженерный! К вам тоже относится. Раз уж мы пока никуда не полетим, задействовать в ремонте всех, способных держать отвертку. Выполнять.

Она повернулась к префекту и окинула его испытующим взглядом. А потом кивнула сама себе, принимая решение:

— Квинт Марций, мостик твой. Как только закончишь со своей частью веселья, прошу ко мне в каюту. Надо поговорить.

«Потерпи еще чуть-чуть, я с тобой», — думал Квинт Марций, страдая от отчаянного желания спасти самое дорогое во Вселенной создание. Кровоизлияние в мозг он счел бы самой малой расплатой за содеянное. Словом, до момента посадки префект в полной мере «наслаждался» самобичеванием. Затем здравый смысл и необходимость заняться делом все-таки взяли вверх.

«Сука ты, Квинт Марций! — с чувством сказал префект сам себе. — Теперь для полноты ощущений вставь в задницу сигнальную ракету и подожги. „Аквиле“ это очень поможет, разумеется».

— Торвенторам боевых постов не покидать! Сканирование продолжать. Центурии, отчет о потерях!

— Невосполнимые потери — семнадцать человек, — доложили ему. — Шестеро в критическом. Помещены в стазис-камеры.

— Раненые?

— Двадцать один.

Подразумевалось, что те, кто остался при конечностях, не истекает кровью и в состоянии держать оружие, в список раненых не попадает.

— Об изменениях докладывать.

«Итого: четверть личного состава принесено в жертву личным амбициям. В сухом остатке — поврежденная бирема и прохлопанное парфийское вторжение. Неплохой такой задел для обвинительного приговора», — самокритично решил префект.

Военный трибунал, исключение имени Квинт из рода Марциев и распыление преступника в виде удобрения над морковными грядками где-нибудь на Конваллисе-Девять — самое меньшее, на что он рассчитывал. Не говоря уж о последствиях предстоящего объяснения с Ливией Терцией. И еще неизвестно, что позорнее — трибунал или беседа с навархом.

В последний раз проваливший испытание по риторике Квинт Марций с такой же неохотой плелся в кабинет декана учебной части. И примерно с той же скоростью, всеми силами оттягивая неприятный момент.

В незапертую по случаю отключения электрики дверь пришлось деликатно постучать, прежде чем сунуть нос:

— Позволишь?

Ливия в ожидании визита префекта распаковала старинный, но очень выручавший еще во время учебы, приборчик — портативный нагреватель, и теперь искала, во что бы налить воду, чтобы сварить кофе по древней технологии — вручную. Никакой синтетики, настоящие зерна, обжаренные и перемолотые, а затем бережно упакованные. Фунт этого лакомства стоил… лучше не вспоминать, сколько он стоил. Но сейчас настал именно тот момент, мгновение истины и час срывания покровов с тайных помыслов. Эстет в душе Аквилины требовал жертв во имя создания нужной атмосферы, а Ливия привыкла потакать своему внутреннему эстету.

— Входи, — приглашающе махнула рукой наварх, не прекращая поисков. — Ага! Нашла! — и торжественно продемонстрировала металлическую емкость, подозрительно похожую на миску. — Запасная поилка Фиделиса. Так и знала, что пригодится. Присаживайся, Квинт Марций. Так… и как же я раньше включала эту штуку?

Она водрузила наполненную водой миску на панель нагревателя и в сомнениях почесала бровь: — Надеюсь, не взорвется. На сегодня хватит разрушений, как ты считаешь?

Префект завороженно уставился на примитивный прибор и емкость, в которой Ливия собиралась готовить кофе. И вовсе не потому, что никогда прежде не видел таких древних… э… приспособлений. Но — кофе? Кофе Квинту Марцию? И спросить, не ушибла ли, случаем, наварх свой драгоценный мозг об поврежденную нейро-сеть «Аквилы», было как-то неприлично.

— В твоих руках сегодня надежнее будет, — заметил он, невзирая на царящую в душе уверенность — в кофе уже подсыпана смертельная отрава, чтобы на десерт торжествующая Ливия могла насладиться долгой агонией поверженного врага.

— О! — ухмыльнулась наварх. — Если бы ты видел, как мы жарили колбаски на плазмопроводе и клепали самогонный аппарат из старого инжектора и хвостовика импульсной мины, ты бы не был столь уверен.

Она замолчала, внимательно следя, чтобы напиток не перелился через край «кофейника»:

– Ага! Подставляем чашки. Угощайся, Квинт Марций.

Нежданная гостеприимность Ливии сшибала с ног почище курсантского самогона. Отчего вдруг такая милость к падшим?

«Возможно, чтобы заслужить нормальное отношение, мне следовало угнать бирему, взорвать реактор и убить пару десятков человек еще десять лет назад?» — предположил Квинт.