Чтение онлайн

Ненадолго отпустив жертву, наварх набрала команду на консоли, проговорив ее вслух:

– Отключить автопилот. Переход на ручное управление.

Она собственноручно отрегулировала угол наклона кресла, так, чтобы консоль оказалась почти вертикально перед Квинтом.

— Ты должен переместиться так, чтобы иметь полный обзор панели и быстрый доступ. На экран смотреть не надо, гляди на приборы. По экрану все равно не понять, куда и как летишь, это же пространство. А теперь берись за штурвал, Квинт Марций.

Штурвал был, впрочем, выражением не таким уж образным. Его заменяли две ручки на подлокотниках пилотского кресла, но — да, их вполне можно было назвать штурвалом.

Квинт Марций усилием воли подавил мальчишеское желание, взявшись за штурвал, радостно присвистнуть и высунуть от избытка усердия язык. Ему вдруг примерещилось, что никакой он не Марций, а, скажем, Фурий, появившийся на свет для полетов в бесконечном пространстве, который однажды получит в полное обладание такую же красавицу-бирему, как «Аквила». И ему, тому несуществующему Фурию, никогда не суждено познать обжигающего поражения Квинта Марция, не справившегося с управлением, подставившего свой корабль под удар. Неудача, сравнимая по накалу чувств лишь с фиаско в постели с женщиной. Нет, с женщиной все иначе — проще и обыденнее. Гетера, та немедленно займется терапией, а партнер поймет и запишет на прием к психо-куротору, а тут…

«Экий лихой у нас префект! Будто не корабль берет, а гетеру лапает!» — цинично усмехнулась Ливия прыти неофита и прикрикнула:

— Не наваливайся на нее, как на девку! Видишь, она еще не готова! Нежнее, Квинт Марций, нежнее. Медленно… плавно…

Чтобы кадет чего-нибудь не натворил, пришлось взять его в свои руки, причем отнюдь не образно. Наварх изогнулась за спиной у ученика, положила руки поверх его ладоней и практически обвилась вокруг префекта. Неловкая поза, да и неудобно, а что поделать?

«Здоровенный какой, Bona Dea! — неодобрительно подумала она. — Такие плечи и не обхватишь, а туда же, летать его потянуло…»

— Та-ак… взял? Чувствуешь? — приходилось почти шептать в ухо ошалевшему от впечатлений «кадету». Иначе не внял бы. Первый незабываемый раз — он такой, любого ошеломит.

Слияние с «Аквилой» без всякой нейро-сети? Ну-ка, ну-ка? Надо лишь ощутить её, как себя, сплестись пальцами с её невидимыми руками, заполнить её совершенное, сотворенное для скорости и убийства тело собой и обрести цельность. Должно быть, ту самую, которую каждый мужчина ищет на любовном ложе, потому что больше и сравнить-то не с чем.

«Ты, Квинт Марций, не префект, а натуральный спятивший поэт, обчитавшийся таких же безумцев, способных придумать то, чего нет, не было и не будет», — подумалось ему в угаре ненормальной для Марция страсти к полетам.

— Чувствую! — простонал сквозь зубы Квинт.

Под пальцами Квинта штурвал «Аквилы» стал теплее и мягче, словно кожа живого существа — восхитительного и дарящего свободу. И — да, без всякого слияния с нейро-сетью!

Лары и маны, это было так… завораживающе!

Квинт поудобнее устроил голову в ложбинке между подбородком и грудью наварха, вдохнул её теплый запах, и снова повторил движение. Уже плавнее, уже мягче, уже нежнее, но настойчивее…

— Спокойней, кадет, — ухмыльнулась Ливия. Неуместное умиление, возникшее было при взгляде на по-мальчишески счастливое помолодевшее лицо префекта, она задавила на корню. Ну, почти. Ведь получается же у паршивца! Кто бы мог подумать?

– Теперь увеличь тягу. Мы должны ускориться на 10 линейных единиц. Следи за индикатором… так… плавно… Хорошо!

Когда наваждение единения исчезло, Квинт позволил себе грустно улыбнуться над странной и непостижимой иронией своей неправильной жизни. Стоило по-настоящему, всерьез взбунтоваться, нанести почти смертельный удар по будущему, по карьере, чтобы оказаться в кресле рулевого, и чтобы сама Ливия Терция учила азам пилотирования.

– Здесь, в пространстве, практически отсутствует лобовое сопротивление. И мы можем лететь со скоростью мысли. Во всяком случае, так нам кажется, — мурлыкнула наварх, неосознанно делясь сокровенным. И тут же одернула сама себя и вновь перешла на командный тон: — Держи скорость. Теперь покачаем «крыльями». Крен 10 градусов на левый борт! Выровнять! Теперь — на правый! Следи за индикатором, иначе устроишь нам оверкиль. Вот… неплохо. Теперь повтори сам, — и демонстративно убрала руки. Но отстраняться совсем не стала.

Крепкие объятия наварха придавали, конечно, больше уверенности, но нельзя же все время управлять кораблем в четыре руки. Хотелось бы самостоятельности. Однако Квинт тщательно, по-ученически повторил маневр и вопросительно посмотрел на учительницу, дескать, ну как?

— Сойдет, — поощрительно кивнула Ливия. — Ну, подумаешь, крен не 10, а 15 градусов. Для первого раза неплохо.

Она выскользнула из-за спины у Марция и встала рядом, лукаво прищурившись:

– На сегодня довольно. Иначе нас с тобой застукают на горячем.

Квинт мельком глянул через её плечо на двери, словно проверяя, не подсматривает ли кто-то, и заговорщически прошептал:

— Я никому не скажу. — И рассмеялся. — Как тебе в шкуре мятежницы, Ливия Терция?

Ведь она, и в самом деле, только что поступила крайне опрометчиво. Они не просто мятежники, они, по сути, заговорщики против существующего порядка вещей. Соратники Гая Ацилия, если угодно.

— Не перегибай, Квинт Марций, — ухмыльнулась Ливия. — Кроме того, тебе же известны мои политические пристрастия, так чему удивляться? А теперь брысь отсюда. Поработай на досуге с симулятором. К следующему занятию ты должен суметь самостоятельно повторить сегодняшние манипуляции, чтобы мы могли приступить к рысканию и тангажу.

Промедли префект хоть немного, за шкирку бы вытащила из кресла. Хватит с него! А то расслабится и последний страх потеряет, да еще и вообразит себя настоящим пилотом.

Она уселась на освободившееся место, вернула корабль на курс и выровняла скорость. Не приведи боги, еще заметит кто-нибудь, каким они тут предавались развлечениям. Трибуналом пахнут эти невинные забавы, вообще-то.

А префект «Аквилы» сразу же пожалел о том расположении, которое испытывал к наварху аж целых четверть часа. И решил больше подобных глупостей не делать. В смысле, не воспринимать внезапную жажду Ливии попробовать себя в качестве наставника, как повод начать ей симпатизировать.

— Спасибо за урок, Ливия. Это было очень великодушно с твоей стороны, — сухо молвил он, развернулся и вышел прочь.

Эта зловредная паршивка сумела не только снова его унизить буквально двумя словами, но и свести на «нет» самое искреннее желание поблагодарить! Напротив, Квинт с утроенной силой пожалел об оставленном в сейфе «гладии». Искушение пустить его в ход было слишком велико.

Разве так сложно проявить хоть капельку уважения к сослуживцу, к человеку почти равному по рангу, хотя бы на словах?