Чтение онлайн

Девушка пожала плечами:

— По мне, что Амата, что Гласиата — один хр… кхе-кхе, — поймав взгляд патриция, бывшая манипулария изобразила першение в горле, притом довольно натуральное. — Хотя про любовь это они хорошо придумали. А нам не нужно ее сначала завоевать, а потом уже имя придумывать?

Ацилий не успел ответить. Дюжий вигил открыл дверь, и они оказались на мостике «Аквилы». Снова. Патриций вдруг поймал себя на мысли, что это заполненное людьми, приборами и панелями помещение стало казаться почти родным.

— Но согласись, госпожа Кассия, что гораздо приятней завоевывать Колонию Амата, чем какой-то паршивый Алнот, — со смешком проговорила наварх, демонстрируя отличный слух, и, развернувшись в кресле, помахала рукой. — Добро пожаловать. Скажу за весь экипаж: мы скучали по твоему обществу, Божественный.

— Позволь вернуть любезность, доблестная Ливия, — Ацилий улыбнулся. — Мы тоже скучали по «Аквиле». И теперь, — он окинул мостик быстрым взглядом, оценивая изменения, — готовы приступить к своим обязанностям незамедлительно, верно, Кассия?

— А то, — девушка кивнула. — Вот прям хоть сейчас.

— Тогда прошу, — Ливия поднялась и жестом указала на свое кресло. — Не будем тянуть. Квинт Марций?

Префект молча освободил место для патриция и перешел к тактическому посту.

— А я побуду за рулевого, — наварх потерла ладони. — Ульпий, освободи штурвал. Открыть канал с кораблями эскадры.

— Связь с «Либертас» установлена, наварх.

— Что с «Целерой»?

— Есть связь с «Целерой!»

— «Целере» занять позицию в авангарде. Проведи нас к этой кротовине, Марк Фурий, а дальше…

— Наварх! — связист осмелился перебить командира, и не без причины. — С планеты поступают странные сигналы. Похоже, данайский вирус добрался до системы контроля ошейников.

Ливия нахмурилась и промедлила пару мгновений, прежде чем приказать:

— Улетаем.

В конце концов, то, что началось сейчас на Алноте… это были проблемы варваров и их бывших рабов. К Республике в данный момент это не имело никакого отношения. Эскадра оставляла в системе Элеферы буй, чтобы потом, когда всё будет кончено, вернуться и объявить этот бесхозный мир своим. Но это случится потом. А сейчас…

— Мне вот интересно, — тихонько шепнул себе под нос Плавтий. — А как же они умудрялись пролезать в кротовину, если…

— Астрогация! — резко бросила Ливия. — Не спать на пульте!

«Если у них не было лигариев», — хотел сказать Плавтий прежде, чем наварх пресекла его рассуждения. Прежде, чем Кассия, вся извертевшаяся в предвкушении прыжка, расслышала и задумалась — а в самом деле, как? Ливия знала ответ. Лигарии у алнотцев были. Парфийской, самой жуткой модификации. В Парфийской империи носители Парадокса вообще не считались людьми, да и, строго говоря, ими не являлись. Тела, лишенные сознания и интеллекта, с младенчества и до завершения жизненного цикла погруженные в подобие вечного сна. «Вегетативное состояние», как сказал бы корабельный хирург «Аквилы». «Овощи» — как выразился Северин, описывая Ливии эту ситуацию. Данайский вирус уничтожил не только все системы Алнота, он прервал существование алнотских лигариев. Освободил их единственным возможным способом. Но Кассии Фортунате о таких вещах знать и задумываться не стоило. Особенно перед прыжком.

— Улетаем, — повторила Ливия, поудобней устроившись в кресле рулевого. — Вперед.

Прежде, чем надеть обруч нейтро-интерфейса и погрузиться в «Аквилу», Кассия бросила цепкий взгляд на Ацилия, точнее, на его профиль в голубоватой ауре экранов-проекций. Неидеальный, патрицианский такой, ни с кем не перепутаешь, никогда не забудешь. И если Парадокс все же подведет, то лицо Гая Ацилия Куриона будет последним и лучшим её воспоминанием. И то, что он совсем рядом и дышит в унисон — тоже замечательно.

Интересно, что случается с теми лигариями, которые исчезают навсегда в червоточине? Летят ли они в нестерпимом сиянии целую вечность? Умирают ли в муках? Становятся чем-то иным? В любом случае, они с Гаем связаны навеки и без всяких поганых имплантов.

«Откуда такие похоронные настроения, лигария? — мурлыкнула в сознании Кассии республиканская боевая бирема. — Все у вас с Блондинчиком получится. Не дрейфь!»

Сказала голосом незабвенной подруги Папии Фортунаты, чуть хрипловатым и низковатым для девушки. Впрочем, милая Папия ни в силе, ни в жестокости мужчинам не уступала, а обдолбавшись стимулятором, могла и десятника в одиночку завалить.

«И вправду, чего это я расклеилась? — удивилась Кассия. — Ща мы этим галийкам покажем, как на Лации червоточины в узел вяжут!»

«Аквила» удовлетворенно, почти по-лисьи заурчала, словно только и ждала, когда вольные лигарии откроют для неё путь через пространство и время.

Бирема, на миг нестерпимо сверкнув ультрамарином щитов, выполнила изящный и сложный маневр, подавляя последний из преграждавших ей путь автоматических огневых узлов станционной обороны. И тут же, словно птица, вырвавшаяся на волю, исчезла во вспышке рат-перехода. Остаточный след ее ускорителей какое-то время еще был виден в пространстве, выдавая курс беглянки, но вскоре рассеялся и он.

— Красиво, — молвил трибун Клодий, не скрывая восхищения, и остановил воспроизведение. А потом вздохнул и повторил, глядя на гаснущую сферу вирт-проекции: — Бесподобно красиво. Ты не согласен, Марк Випсаний?

Претор станции Цикута ответил тяжелым «тигриным» взглядом. Красавчик-трибун, репликаторный отпрыск печально знаменитой фамилии Клавдиев, раздражал Випсания Бибула безмерно. Но патрицианская выдержка не позволяла злости прорваться наружу. Кроме того, инстинкт самосохранения весьма силен у живорожденных. А Клодий, несмотря на внешность, подобающую скорее амикусу, нежели трибуну Республики, уже доказал свою опасность. Ибо непредсказуем был и подл.

— При всем уважении к твоей должности, народный трибун, в тот момент мне было не до эстетики.

Клодий тонко улыбнулся, оценив маневр уклонения, который претор Цикуты выполнил с ловкостью опытного наварха. Ничуть не хуже, пожалуй, чем командир этой шустрой биремы… как бишь ее?

— «Аквила», — вздохнул трибун. — Образцовая бирема, согласно всем отчетам. С парой лучших офицеров сектора в командных креслах на мостике. Последние годы ты пестовал этих Аквилинов так, словно планировал жениться на навархе и усыновить префекта — или наоборот? Неудивительно, что тебе не удалось остановить своих беглых… питомцев, Марк Випсаний.

Бибул почти беззвучно скрежетнул зубами в ответ на очередное тонкое оскорбление.

— Как печально видеть человека, укушенного собственным псом, — трибун испустил очередной сочувственный вздох. — Итак, Аквилины угнали бирему, устроили побег лигариям, похитили своего психо-куратора, на закуску лишили станцию Цикута немалой доли оборонных систем, а потом… Что они сделали потом?

— Разве ты не ознакомился с докладом прежде, чем прибыть сюда лично, трибун?

— Н-ну… Вдруг за время моего перелета мятежники еще что-то успели натворить? — Клодий хихикнул. — Погоди-ка, так и было! Захватили патрульную либурну, между делом наваляли парфам и исчезли в пространстве. Растворились, надо полагать?