Чтение онлайн

Наверное, именно так чувствовал себя Северин, когда очнулся от вирт-комы и осознал, что тянущая ледяная пустота там, где только что билось сердце — это все, что осталось от его корабля, его экипажа, его жизни. Ацилий знал это чувство, он уже испытывал его прежде, он помнил… Боялся, не хотел узнавать — но все равно узнал.

Ее не было. Не было нигде.

Когда сорвал голос, пытаясь дозваться, когда с рычанием, упав на колени, выдирал с корнем эту проклятую траву и давил ее, пачкая тогу жирным зеленым соком, еще не понимал. Понял, только лишь когда замер, вслушиваясь, и задохнулся, оглушенный тишиной.

Ее не было.

Ни снаружи, ни внутри, нигде. Когда отключали имплант, когда прервалась их противоестественная, мучительная связь, Кассия была рядом, на расстоянии дыхания, протяни руку — и вот она. Ее всегда было слишком много, этой Кассии. Слишком много, слишком громко, слишком буйно и живо. А теперь он сидел посреди пустого луга на пустой, мертвой планетке, затерянной в ледяной пустоте мира, который перестал быть живым, и не было сил встать, и чувство осталось только одно: из меня вынули все кости. Медуза, заживо истлевающая на раскаленном песке — и та живее меня. Потому что ее нет. Она пропала, сгинула, и нет смысла бороться дальше, если…

— Божественный!

Должно быть, они прибежали на его крики. Квинт Марций и юная Либертина, оба взъерошенные, возбужденные и встревоженные.

— Божественный, что… — голос Либертины сорвался. Она огляделась, встретилась глазами с префектом «Аквилы» и почти мгновенно преобразилась из милой испуганной девушки в центуриона боевой либурны. — Где госпожа Кассия?

И тогда Ацилий, не поднимаясь с колен, схватил Аквилина за край туники и проговорил медленно, словно каждое слово было вырванным ногтем:

— Квинт Марций… префект… я приказываю… пожалуйста, найди ее.

То, что с Фортунатой случилось что-то плохое, стало понятно еще до того, как Квинт Кассий нашел следы от станнер-мины.

— Господин префект, тут проплешина в траве, и диаметр подходящий, — доложил манипуларий, после того как для верности измерил улику рулеткой. — Гляди-ка, травинки полегли в одном направлении.

Квинт Марций внимательно осмотрелся, мысленно проклиная саму идею бесцельно топтаться по поверхности чужой луны. Подошвы солдатских калиг должны касаться грязи только в одном-единственном случае — во время десантирования, с соответствующей огневой поддержкой и боевым обеспечением. А всякие глупые увеселительные прогулки до добра не доводят.

— Её похитили, — прошептал Гай Ацилий. — Квинт Марций, я приказываю…

— Похищение — это акт агрессии, — деловито и как-то даже буднично констатировала Марция. — Что делать будем, префект?

Либертина отлично помнила инструкции. Все проще простого — незамедлительно связаться с кораблем, доложить наварху и получить приказ. Она даже знала, какой это будет приказ. И в любых других условиях Квинт Марций и лишнюю минуту не стал бы раздумывать над дальнейшими действиями, но только не сейчас. С ним был лидер, который он отдал прямой приказ — найти и вернуть госпожу Кассию.

— Связь с «Аквилой»!

Он еще надеялся на глас разума от Ливии Терции.

— Префект, нет связи. Никакой! Ни с кем!

— Твоюцентурию! Плохо.

Конечно, существовала крошечная вероятность, что все происходящее сейчас с ними лишь дурацкое стечение обстоятельств — какое-нибудь редкое излучение здешней звезды вывело из строя связь, Фабриция устроила внеплановый ремонт, а у связиста «Аквилы» — понос…

«Херня это, а не вероятность», — сказал себе префект.

И не нужно списывать черные из-за расширенных зрачков, безумные глаза патриция и кровавые дорожки из его ноздрей на агонию лигария, утратившего своего напарника. Их с Кассией отключили, и сейчас живорожденный Гай Ацилий потерял самое ценное — свою женщину. Скажем прямо, погибни «Аквила», Квинт Марций смотрелся бы еще хуже.

— Аптечку сюда! Быстро! Стимул-дозу!

Известно же, что с заветной упаковкой первой помощи республиканский солдат расстается только в душевой, а выходя из нее, крепит к телу раньше, чем голую задницу трусами прикроет. А уж сколько жизней спасли три скромных инфузора — не пересчитать.

— Эй! Божественный! — прокричал Аквилин, энергично встряхивая Ацилия за плечи. — Жива твоя Кассия! Жива, слышишь? Без сознания из-за станнер-мины, но жива. Сейчас тебе полегчает.

«Я — идиот, — клял себя Квинт Марций. — Нельзя было их одних оставлять».

— Что? — прошептал Ацилий и довольно бодро затряс головой.

Взгляд его постепенно становился осмысленным. Стимулятор, который, случалось, поднимал на ноги человека с фаршем из внутренних органов и мукой вместо костей, уже начал действовать.

— Сейчас тебе станет лучше, Божественный. Считай от десяти до одного. Десять!

— Десять…

На счет три Куриону можно было смело давать в руки штурмовую винтовку и отправлять на штурм всех галийских застенков вместе взятых. Вот только не было ни у кого ни штурмовой винтовки, ни простого «гладия». Это изрядно нервировало.

— Сейчас бы егерей каких-нибудь подловить, — предложил Квинт Кассий. — Или кого-то вроде здешних вигилов, чтобы с оружием.

— Возле посадочной платформы есть спасательный бот, — аккуратно вклинилась Либертина. — Пусть спасут от острого дефицита вооружений, а заодно и поинтересуемся, что у них тут за хрень происходит.

— И попробуем догнать похитителей, — обрадовался Гай Ацилий. — Это приказ.

«В ороны тебя раздери, живорожденный!» было написано на лице Марции Септимии большими буквами. Именно в такие моменты генмодификация давила горло как ошейник. Лояльность приказам лидера, будь она проклята!

— Тогда — вперед!

В колонну по двое строиться не стали, а так же обошлись без строевого шага и боевой песни, но на местных спасателей впечатление произвели неслабое. И уже прямо на месте доподлинно выяснили, что безупречно вежливые, с неизменной улыбкой на устах, галийцы вооружены и даже опасны. И не столько импульсными «кормаками», сколько одним, но очень мощным огнестрельным дробовиком.

После слов Северина наварх «Аквилы» молчала минуты две, но всем на мостике показалось — час, не меньше. Наконец Ливия выпрямилась в кресле и разжала пальцы, впившиеся в подлокотники.

— Вот как, значит, — процедила она. — Ты считаешь, что варвары похитили нашу госпожу Кассию.

— Уверен процентов на 70, - ответил Северин. — То, что галийки при случае похищают лигариев, общеизвестно. Особенно тех лигариев, за которых некому вступиться. Вроде наших, — и добавил, чтобы уж точно никаких сомнений не оставить. — Наших, беглых.