Чтение онлайн

Не то, чтобы Фортуната совсем страха не ведала. Совсем даже наоборот. Блонд… Гай Ацилий как-то объяснял, что чувство страха необходимо любому животному, ради самосохранения. Просто весь её ужас перед парфийским пленом, пытками и смертью перегорел в регенерационной камере, он, словно белковый яд, свернулся в кипятке. А еще Кассия для себя твердо решила, что пока не убедится в обратном, будет верить, что Гай Ацилий жив. А если он жив, то вернется на «Аквилу» и обязательно придумает, как своей дестинате помочь. Это она, бешеная манипулария, сгоряча натворила бы дел, а патриций, он хладнокровный, расчетливый и дальновидный, он всё сделает как надо. Пусть только жив будет, храни его Вечные Боги.

Матрона Бренны злилась, но злость не мешала ей весьма шустро соображать — иначе госпожа Эпонима никогда не стала бы матроной. В галийском обществе нравы царили — куда там самым изощренным интриганам Лация! Выживают в непрекращающейся борьбе за власть над галийскими мирами хитрые и изворотливые, но на самый верх взбираются самые хладнокровные и безжалостные. Поэтому Ацилий ничуть не удивился, когда, спустя всего лишь несколько минут после судьбоносной трансляции с «Аквилы», оказался практически лицом к лицу с госпожой Эпонимой. Ну, лицом к экрану, конечно.

Галийка, взнуздавшая собственную ярость, говорила отрывисто и злобно, не тратя время на вежливость и церемонии:

— Если тебе действительно дорога эта бесполезная девка-лигария и кучка олухов, которых повязали вместе с тобой, будь добр, угомони свою бешеную Аквилину. Сбой в программе у нее, что ли?

Ацилий благоразумно промолчал, но позволил себе довольно-таки мерзкую усмешку самым уголком губ. Галийка в ответ сверкнула пронзительно-голубыми глазами, но развивать тему неуравновешенности психики биоконструктов не стала. Видно, Ливия Терция действительно сумела напугать хозяйку Бренны.

— Короче. Я не хочу рисковать, проверяя, не блефует ли твой сумасшедший наварх. Чокнутая или нет, а крови она мне попортить может изрядно прежде, чем сдохнет. Тебя доставят на «Аквилу», патриций. Надеюсь, ты командуешь этой бандой не только на словах. Состояние счетов популяров мне известно, ты — единственный обладающий доступом к этому жирному куску, и только поэтому я вообще с тобой разговариваю. Приготовься много и быстро платить, Гай Ацилий. Но прежде — прекрати этот затянувшийся фарс. Как только твои корабли отойдут на безопасное расстояние от Бренны, мы обговорим детали.

— А мои спутники? — спросил он, изо всех сил сдерживая иной вопрос: «А моя женщина?»

— Останутся здесь в качестве гарантии твоего хорошего поведения. И поведения твоей цепной… твоего наварха.

Госпоже Эпониме удалось невероятное — слово «наварх» она произнесла с такими интонациями, с какими даже пунийские работорговцы не ругаются.

И вот теперь, сидя на борту галийского бота, маленького и безоружного, в компании сметанно-белого от переживаний одинокого пилота, Ацилий рассматривал в иллюминатор потрепанный борт приближающейся «Аквилы» и пытался привести в порядок мысли. Удержать Ливию Терцию от безумств — не такая уж сложная задача, думалось ему. Аквилина затеяла всю историю с самоуничтожением ради того, чтобы его вызволить. Конечно, она немедленно скорректирует самоубийственные планы, едва лишь он ступит на палубу «Аквилы». По-другому и быть не может.

Знал бы он…

Наварх «Аквилы» оказала лидеру и вдохновителю необходимые почести — лично встретила у шлюза, но этим ее дружелюбие ограничилось. Ливию Терцию словно подменили: вместо восторженной и преданной последовательницы перед Ацилием предстала настоящая мегера, которая разве что искрами из глаз не сыпала.

— Где мои люди, патриций? — чужим ледяным голосом, сдавленным от гнева, спросила она.

— Что? — вздрогнул Ацилий.

— Квинт Марций Аквилин, префект; Марция Септимия Либертина, центурион манипулариев; Квинт Кассий Аквилин, манипуларий второй центурии… — не меняя тона, она спокойно перечислила имена всех застрявших в плену у галиек республиканцев. Никого не забыла, даже Кассию.

Подслушивавший и подглядывавший из-за могучего плеча вахтенного вигила Антоний на мгновение встретился взглядом с навархом и тихо икнул. Психокорректор вдруг догадался, к чему всё идет. Это Божественный Курион еще ничего не понял, ну так он и не знает Ливию Аквилину так хорошо, как ее бывший личный психокуратор.

— Мои люди, — повторила наварх и шагнула вперед. — Они были с тобой, под твоим непосредственным командованием, наш… консул. Ты — командир, ты отвечал за их безопасность. Ты вернулся один. Где они?

Патриций, видимо, не задумывавшийся до сих пор о таких аспектах положения лидера, растерянно нахмурился и неопределенно махнул в сторону пристыкованного к «Аквиле» галийского бота. Дескать, там остались.

— Тогда что ты делаешь здесь, на борту моего корабля? — Аквилина заложила руки за спину и качнулась на носках. — Как ты посмел явиться сюда, потеряв моих солдат? Labra lege [12] ! Верни их. Немедленно. Иначе, — лицо наварха перекосило от злобной усмешки, — я вышвырну тебя за борт, как мусор, непригодный для переработки. Ясно?

— Я не совсем понял тебя, Ливия Терция… — начал было Ацилий, но женщина грубо перебила его.

— А ты чуток пораскинь своими нативными мозгами и задумайся вот над чем: неужели мы затеяли всю эту заваруху только ради твоей патрицианской задницы?

Вопрос повис в воздухе. Обескураженный Курион повел глазами вправо-влево, но на лицах всех присутствующих читалась мрачная солидарность с речами наварха.

Антоний грустно усмехнулась в своем укрытии. Вот так и совершаются открытия. Обнаружить, что ты, несмотря на все твои достоинства и идеи, всего лишь инструмент для осуществления планов мятежной компании воинственных плебеев…

Сейчас, вот сейчас живорожденный выдвинет вперед челюсть, покажет норов, вскинется, огрызнется на грубость наварха ответной грубостью, и банду повстанцев не спасет уже ничто и никогда…

Ацилий вздернул подбородок, прищурился и — в очередной раз доказал прозорливому психокуратору, что предсказатель из него — как из аптерикса метеоролог.

— Теперь понял, — молвил он так, словно плебейка не нахамила ему только что, а рассыпалась в любезностях. — Я совершил ряд ошибок, Ливия Терция, и должен все исправить. С чего начнем? Твой план тактически хорош, но в долгосрочной перспективе не сработает.

— Как знать, — пробормотала она, успокоившись мгновенно, будто не грозилась только что отправить патриция в полет без скафандра. — Варварка испугалась.

— Ты убедила ее в серьезности своих намерений, да, однако…

— Потому что, твоюзвезду, я еще никогда в жизни не была настолько серьезной, — женщина фыркнула и с силой потерла лоб. — Так. План. Вытащить их, вытащить всех, но в первую очередь — моего префекта. Ради Квинта Марция я в это ввязалась, и без него мы точно никуда не полетим. И Кассия. Я помню и о Кассии тоже. Соображай, мой сенатор, время дорого. Что галийки любят еще сильнее своих елок?