Чтение онлайн

— С чего ты взял? Разве ты не слышал, что мой отец — космический пират?

— Одно другому не мешает. Знавал я нескольких баронов, которые были лихими корсарами. А что касается тебя, то ты здорово напоминаешь мне одного отпрыска древнего королевского рода, который строит из себя простого парня, но это у него не всегда получается — то и дело проскальзывают аристократические манеры.

— Ты о себе?

— Да. И ты точно такой же. Я заметил это ещё четырнадцать лет назад, а во время нашей прощальной пьянки хотел было расспросить тебя, но сам так напился, что забыл. Зато сегодня устроил небольшую проверку.

— Какую?

— Танцы. Когда к нам приезжают гости-неаристократы, мы, чтобы не смущать их, предлагаем что-нибудь более современное, но на этот раз всё было как обычно. Я краем глаза следил за тем, как ты танцуешь, а потом и Анхела поделилась со мной своими впечатлениями. Она уверена, что этот вальс ты танцевал десятки, если не сотни раз. А поскольку в моём обширном досье на тебя нигде не упоминается о твоём увлечении музыкой или танцами, отсюда я делаю вывод, что ты знаком со Штраусом с детских лет. Согласись, это несколько странно для сына простого космического пирата.

— А как же Дженнифер?

Рик отмахнулся:

— Не надо хитрить, Кевин. Дженнифер честно призналась, что плохо танцует, и попросила меня быть поосторожнее. Она в двух словах рассказала, что за фрукт её отец. Если хочешь знать моё мнение, ты правильно сделал, взяв её с собой.

— Ага, — только и сказал я, боясь неосторожным словом повредить очередной выдумке Дженнифер.

— Такая прелестная девушка заслуживает лучшей участи, чем жить под пятой у отца-тирана, — между тем продолжал Рик. — У неё столько врождённой грации, столько изящества...

— Она не умеет водить корабли, — прервал я его излияния.

Он посмотрел на меня с удивлением:

— Ну и что?

— Не советую брать её вторым пилотом.

Рик несколько раз недоуменно моргнул, а затем, сообразив, рассмеялся:

— Уже ревнуешь?

— Нет, проявляю братскую заботу.

— А если у меня серьёзные намерения?

— Это невозможно. Вы с ней совершенно разные люди.

— Так считаешь?

— Это бесспорный факт, — твёрдо ответил я, а затем с грустью посмотрел на светящиеся окна кабинета Анхелы.

В равной степени это относилось и к нам. Я и раньше задумывался над скоротечностью жизни простых смертных, но то были общие, абстрактные размышления. Только теперь я почувствовал неумолимую жестокость времени, обращённую против конкретного человека... против нас двоих. Сколь мимолётно будет наше счастье, сколь быстротечно! Моя любовь, едва родившись, уже обрела горький привкус неизбежной потери...

*

Закончился отсчёт неполного двадцать пятого часа астурийских суток и наступила полночь. Затем миновал первый час, второй. Я сидел в своём кабинете и изучал предложенный советом директоров корпорации план работ на следующий месяц. Количество заказов возросло почти на четверть, кроме того, увеличилось число заявок на модернизацию уже существующих станций. Спрос явно превышал предложение, и назревала необходимость в расширении производства — что само по себе было отрадно. Вместе с тем, исчерпывались запасы звёздного кварца, а значит, в ближайшее время мне предстояло совершить очередной наезд на Брендона. И хотя Солнечные Камни котировались среди колдунов очень низко, а их залежи в Рассветных мирах были обширны, мои аппетиты многих настораживали. Кое-кто сгоряча решил, что я обнаружил у этого плохонького артефакта какое-то ценное свойство, и с каждым разом мне всё труднее было отбиваться от настойчивых расспросов.

Я внёс в план некоторые поправки, добавил к перечню первоочередных мероприятий установку на Астурии гиперволновой станции первой категории с пометкой «кредит» (у директоров глаза на лоб полезут, с ухмылкой подумал я), затем утвердил окончательный вариант и отослал файл по назначению. Получив подтверждение о приёме, я выключил покетбук и вернул его в карман. Одно дело сделано.

Компьютер продолжал считать. Ознакомившись с промежуточными результатами, я убедился, что, несмотря на своё быстродействие, он ещё не скоро нарвётся на очередную некорректность краевых условий. Можно было идти спать, но я сильно сомневался, что смогу заснуть после того, как продрыхнул полдня. Я хотел было подключиться к Галанету, чтобы ознакомиться с новейшими работами в области теории виртуального гиперпространства, однако передумал — у меня душа не лежала к серьёзным занятиям. Я запустил игру в шахматы, но был так невнимателен, что получил мат в девять ходов. Потом принялся раскладывать пасьянс — и вскоре поймал себя на том, что бессознательно жульничаю.

Я в сердцах выругался, встал из-за стола и вышел на балкон. В кабинете Анхелы всё ещё горел свет. Как она себя назвала? Working girl. Что верно, то верно. Моя милая работящая девочка.

И тут я понял, что не даёт мне покоя, что мешает сосредоточиться. Меня одолевало страстное желание снова увидеть Анхелу, поговорить с ней о чём-нибудь... а хоть и поссориться — даже это было бы приятно. Мне хотелось смотреть ей в глаза, слышать её голос, вдыхать запах её волос, чувствовать тепло её тела.

Моё желание, едва став осознанным, тут же превратилось в навязчивую идею, и я решился на очередное нарушение своих правил. Прикинув на глаз расстояние и высоту, я сосредоточился — а в следующий момент уже стоял, прижавшись спиной к стене, на балконе, примыкавшем к кабинету Анхелы. Осторожно заглянув в окно, я убедился, что она в комнате одна, сидит за столом и внимательно изучает какие-то документы.

Дверь балкона была приоткрыта. Собравшись с духом, я вошёл внутрь и деликатно прокашлялся. Анхела вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд.

— Кевин?.. — произнесла она, не веря своим глазам. — Ты... Как ты сюда попал?

— Я же говорил, что мой любимый вид спорта — прыжки с шестом.

— А сигнализация?

— Мелочи. Мой папа-пират научил меня и не таким штучкам.

Анхела поднялась и подошла ко мне.

— Ты сумасшедший, — сказала она. — Надеюсь, тебя никто не заметил?

— Пришлось убрать пару свидетелей, а так всё в порядке.

Она вздохнула:

— Порой я не пойму, шутишь ты или говоришь серьёзно.

Я нежно обнял её. Анхела прильнула ко мне и склонила голову к моему плечу. Она была одета в красный шёлковый халат, под которым, судя по всему, кроме ночной рубашки больше ничего не было.

— Ты догадываешься, что у меня на уме? — спросил я.

— Да. Ты...

— Я похотливый самец.

— Не иронизируй. Я хотела сказать, что ты пришёл вовремя. Я уже заканчиваю.

Ответ Анхелы сбил меня с толку. Я готовился к упорной борьбе и никак не ожидал такой быстрой капитуляции... Но капитуляция ли это? Победил ли я? А может, я побеждён? И вообще, разве любовь — сражение? Могут ли быть победители и побеждённые в любви? Нет, это такая игра, в которой выигрыш достаётся обоим, а проигрывают вдвоём.

Я поднял к себе её лицо.

— С чего такая перемена, Анхела?

— Не было никакой перемены, Кевин. С самого начала я хотела того же, что и ты, только боялась... боялась, что это произойдёт слишком быстро.

— По-твоему, я тороплю события?

— Как и все... — Она осеклась. — Но теперь это не имеет значения.

— Почему?

— Потому что ты уже здесь.

Я попытался поцеловать её, но Анхела увернулась и высвободилась из моих объятий.

— Погоди. Если мы начнём, то не остановимся. А мне нужно покончить с докладом. Осталось всего пара страниц. — Она взяла со стола планшетку и световую ручку. — Пойдём. Сюда могут войти, а я не хочу, чтобы тебя видели.