Чтение онлайн

Скай: С высокой вероятностью мы наблюдаем неизвестное рунное устройство, поддерживающее восстановление и консервацию тела. Биометрические показатели субъекта «Онора» на нулевом уровне, но структурная целостность восстановлена и составляет девяносто девять и восемь десятых процента.

— Мы пришли, — тихо произнес Эверент. — Пора исполнить Клятвы. Призываю Хранительницу Рун!

Экзарх открыл Скрижаль и активировал Руну, которая оказалась Существом, неуловимо сложившимся из вихря Звездной Крови. Золотым Существом. Сперва мы увидели огромную, в полтора роста человека, черно-золотую змею, мгновенно принявшую боевую позу — оскалив клыкастую пасть и подобно кобре раздув огромный трепещущий капюшон. Я невольно отступил на шаг, когда пронзительное шипение наполнило зал, но Ледяной Кузнец не двинулся с места, а Эверент резко приказал, нервно касаясь груди, где под кожей пульсировал невидимый ледяной осколок:

— Прими обычный облик, Марисса!

Змея неуловимо перелилась в высокую женщину-кел. Еще одна золотая Ноктис. И куда более старая на вид, чем сам экзарх. Ее лицо, покрытое глубокими морщинами, казалось маской из слоновой кости, а серебристые волосы были заплетены в сложный венец.

Марисса Золотая Змея

Руна-Существо

— Мой авгур, — золотая кел слегка склонила голову, пронизывая нас злым взглядом старой кобры, готовой к броску, и что-то в ее позе, осанке, мимике мгновенно напомнило эрду Онору. — Странные гости в нашем доме…

— Странные времена приводят странных гостей, Марисса, — прошипел Эверент. — Но эти принесли нам золотую душу. Готова ли Онора к оживлению?

— О да, мой авгур, ее тело подготовлено, — кивнула хранительница, повернувшись к саркофагу. — Но нужна Драконья Клетка…

Экзарх молча возложил на грудь мертвой эрды драконий амулет. Я с огромным интересом наблюдал за происходящим — неужели мы станем свидетелями оживления, того самого таинственного ритуала, о котором упомянула Онора? Того, что предстоит провести мне самому, если, конечно, дело выгорит и я вернусь домой живым…

— Руну Оживления, Марисса, — приказал Эверент, и призванное Существо открыло свою Скрижаль. Очень странную — ее рунный круг светился кроваво-алым пламенем и был крест-накрест перехвачен чем-то вроде призрачных оков. Экзарх небрежно коснулся их — и цепи с легким звоном распались, освобождая Скрижаль. Марисса Золотая Змея, кем бы она ни была, извлекла из нее сияющую золотую Руну, а вторую руку вытянула к амулету на груди Оноры.

— Ее душа жаждет воссоединения, — прошипела она. — А ключ Дракона открывает любые двери… даже между жизнью и смертью…

Затем Драконья Клетка открылась. Дракон шевельнулся, выпуская свой хвост, и из его пасти… это сложно описать словами, но не зрением, энергетическим восприятием или Истинным Взором я увидел, как из него появляется нечто, не имеющее формы, призрачный сгусток… который притянула и впитала золотая Руна, вспыхнувшая на теле Оноры.

Пальцы эрды в саркофаге дрогнули. Веки затрепетали. Онора медленно открыла глаза, вздохнула, издав приглушенный стон, а затем зашевелилась, пытаясь выбраться из своего ложа. Ее движения были скованными, неловкими — как у человека, долго пролежавшего в неподвижности. Тем не менее это была та же самая Онора, что пленила меня. И вокруг нее горел ореол золотой Восходящей.

— Мой авгур… — голос эрды звучал хрипло. — Что… произошло? Мою душу… вернули?

— Да, ты оживлена… и твоя жалкая жизнь не стоит того, что за нее заплачено, — сурово процедил Эверент Ноктис. Блуждающий, потерянный взгляд Оноры упал на меня — и замер, вспыхивая узнаванием и яростью.

— Я… проиграла, — с трудом произнесла эрда. — Я пленила этого круглоухого… а потом он сбежал и вернулся! Мой авгур… он не тот, за кого себя выдает!

Онора открыла свою Скрижаль — теперь маленькую, мерцающую зеленью дерева, и с ее лица слетела маска высокомерия, обнажив растерянность и панику разоренной женщины — и в этой мимолетной уязвимости она выглядела почти человечной.

— Я потеряла свои Руны, — произнесла она, скривившись так, будто была готова разреветься. — Я…

— Ты потеряла то, что тебе доверили, — продолжил за нее Эверент. — Не думай, что былая Слава станет тебе щитом.

— Я знаю и готова к наказанию, мой авгур, — эрда склонила голову, но тут же подняла ее, с угрожающим интересом разглядывая меня. — Но раз… мою душу вернули… мой убийца в Хартленде… а Клятвы еще не произнесены… стоит вернуть и остальное?

Экзарх влепил воскресшей короткую звонкую пощечину.

— Закрой свой дурной рот, — процедил он, не сдерживая гнева. — Я, авгур твоего Дома, принес за тебя и весь Дом обещанные Клятвы. Иди в свои покои! И жди там…

В последних словах прозвучала мрачная угроза — было ясно, что ничего хорошего эрду не ждет. Прижав ладонь к щеке и опустив голову, Онора покорно удалилась, напоследок наградив меня обжигающим взглядом. Если бы глазами умели убивать, то я бы обратился в пепел на месте…

— Прошу простить глупость, которая искупается ее неведением… — экзарх повернулся ко мне. — Какие еще Руны наш гость желает вернуть Оноре? Или он хочет обсудить это с не…

— Лед слышит, у нас нет времени на долгие обсуждения, — прервал лже-Кузнец его фразу. Сам он, как мне показалось, с холодным интересом естествоиспытателя изучал лишь Мариссу, не уделив Оноре даже капельки внимания. — Завершайте вашу сделку, Восходящие!

— Я готов вернуть стигматы ее служителей, — я подбросил на ладони гвозди Чернокрыла и Моркана, — золото, о котором мы договорились. И… Ключ Эрды Корпуса, если он, конечно, нужен вам…

Марисса снова зашипела, с холодным гневом осматривая меня. Это Существо не было обычным — похоже, подобно Азимандии или Морвейн, она являлась заключенной в Руне Восходящей. Фамильное сходство не могло лгать, как и ее вызывающее поведение. Ментальная аура призванной хранительницы была чрезвычайно мощной, реактивной и необычайно эмоциональной! Гости, пришедшие в хранилище Дома Ноктис, ей явно не понравились.

— За стигматы Храм дает по одной Моне… — начал было экзарх, но Кузнец вновь прервал его:

— Но пустые стоят десять, а ты получишь наполненные серебряными душами, что сохранили часть своей Крови и Рун. Это воины Корпуса, и ты должен поставить их в строй, Эверент Ноктис. Дай за каждый стигмат по серебряному Развитию, и, лед слышит, никто не назовет такую сделку несправедливой.

— Тот-Кто-Судит одобрит, — кивнул экзарх. — Какова будет цена Ключа моей эрды?

— Серебряное Повышение, — ответил я, и тень неудовольствия на лице Эверента подсказала, что не ошибся с выбором. Руна Повышения была редкой и ценной, и у меня имелись бронзовые Руны, которым стоило поднять ранг.

— Хранительница, снова отвори свою Скрижаль, — приказал авгур. — Мне нужно золотое Оживление и золотое Уменьшение. Два серебряных Развития и одно Повышение. И… отдай мне Кровь Истока.

— Эверент, ты отдаешь чужакам сокровища Ноктис, — Марисса выпрямилась, с нескрываемым презрением глядя на своего хозяина. — Падение Дома всегда начинается со слабости его авгура. Ты склоняешься перед жалким серебром… что с тобой, Эверент Ноктис?

— Я приказываю тебе, — процедил глава Ноктис. — Повинуйся!