Чтение онлайн

Вскоре мы свернули с центральных улиц, оставив позади шумную суету Аркадона. Узкие переулки тонули в полумраке, воздух здесь пропах сыростью и плесенью, а стены древних строений нависали над нами. Тишина вокруг становилась всё гуще, точно мы пробирались в сердце заброшенных казематов. Пришло отчётливое понимание, что наши планы — обустроить небольшое поселение и выбраться из суеты цивилизации — были отложены на неопределённый срок.

Наконец, стражники привели меня к массивной железной двери. Она выглядела так, будто пережила не одно столетие: изъеденная ржавчиной кромка и тусклые шляпки клёпок придавали ей древний вид. Раздался протяжный скрип, когда её распахнули. Меня грубо втолкнули внутрь, и грохот от захлопнувшейся створки отрезал меня от света.

Накатило тягучее чувство дежавю. Я отлично понимал, что это иная темница, на другом ярусе, но всё выглядело донельзя знакомым. Несокрушимые стены, холод, влажная роспись плесени на каменных блоках — обстановка куда как знакомая. Единственным источником света в камере была крохотная щель под самым потолком, из которой лились скудные лучи игг-древа, едва освещая мокрые пятна на стенах.

Я опустился на корточки, прислонившись спиной к прохладному камню. Пара капель воды, сорвавшись со свода, упала мне на плечо, растекаясь липкой влагой по ткани. В голове роились догадки — может, меня по ошибке арестовали. Я неплохо знал законы Поднебесного Аркадона, в принципе, они особо ничем не отличались от обычных правил человеческого общества. Со своей спецификой, конечно… Тем не менее были они вполне терпимыми. Но после падения Дома Стерн порой хватало чьего-нибудь доноса, чтобы обвинить любого в «государственном» преступлении. Неужели я стал жертвой навета? В такой поворот верилось с трудом, так как я толком никого не знал в Аркадоне, да и появлялся в нём крайне редко. Едва ли кто-то меня запомнил настолько, что решил написать кляузу.

Сквозь полуприкрытые веки я наблюдал, как узкий луч света скользит по сырой кладке, теряясь среди отметин времени. Через это оконце можно было различить только чередование дня и ночи, не более. Судя по тому, как плавно тянулись часы, я точно провёл там не меньше дня. Восприятие происходящего становилось вязким, словно я как насекомое увяз в патоке неспешно текущего времени.

Всякий раз закрывая глаза, чувствовал, как в груди поднимается то самое волнение, знакомое мне по многим прошлым передрягам. Подобно хищному зверю оно царапало сердце изнутри, напоминая: «Ты здесь не первый раз, и выбраться отсюда можно в любой момент, но любой неверный шаг будет дорого стоить не только тебе, но и твоим друзьям». Оставалось молча скрежетать зубами, пытаясь совладать с тяжёлыми мыслями. Как бы у меня ни зудело внутри узнать причины ареста, оставалось только ждать.

Даже если я начну тарабанить в дверь сапогом и вызову охранников, как мне хотелось, скорей всего, никаких внятных объяснений от них не получу: их дело — держать меня под стражей, а вопросы неизбежно обернутся для меня дополнительными проблемами. Подавив раздражение, я позволил себе коротко выдохнуть и глухо простучал затылком о каменную стену — не от отчаяния, а скорее, чтобы собраться с мыслями. Это нехитрое действие принесло странное облегчение.

Где-то там, снаружи, бушевал ветер перемен и бурлила жизнь, но здесь, в моей мрачной камере, всё застывало в полном забвении. Я понимал: если хочу снова вдохнуть полной грудью или хотя бы запачкать сапоги в уличной грязи, придётся обрести хладнокровие и выяснить — кто и зачем поместил меня в этот каменный мешок.

За мной пришли на следующий день. Два лейбгвардейца повели меня, но на этот раз недалеко. Всего лишь двумя этажами выше.

Дверь открылась, и я вошёл в просторный зал. У дальней стены, за массивным столом из тёмного дерева, сидели двое незнакомых мне мужчин и Поднебесная Леди Квен ван дер Альтара.

Острые черты, в общем-то, можно было бы назвать привлекательными, если бы не холодное отстранённое выражение лица. Серые, почти прозрачные, глаза смотрели на меня, словно заглядывая глубоко в душу. На ней было тёмно-синее платье, подчёркивающее стройную фигуру, волосы убраны в изящную строгую причёску.

— Кир из Небесных Людей, широко известный, как Кровавый Генерал, — холодно процедила Квен. — Опять вы? Зачем на этот раз вас привели сюда?

От внезапного вопроса я оторопел, но нашёлся, что ответить почти сразу.

— Леди Квен, я думал, это вы мне расскажете, чем я обязан нашему свиданию…

Один из мужчин неприятно усмехнулся, а девушка гневно сверкнула глазами.

— У нас не свидание, а допрос. Я бы остереглась дерзить на вашем месте, — она пошуршала жёлтыми листами тростниковой бумаги на столе и продолжила. — Вас обвиняют в том, что вы имели отношение с бунтовщиками и сторонниками Дома Стерн. Это так?

— Нет. Это не так.

— У меня иные сведения, — настаивала Леди Квен.

Разговор мне не нравился.

— Могу я узнать, какие это сведения и в чём конкретно меня обвиняют? — устало спросил я.

— В одно из последних посещений Поднебесного Аркадона вас видели в компании бунтовщиков, а потом вас куда-то перенесли. Куда? И с кем вы там встречались? О чём беседовали?

Я знал, о чём она говорит — о посещении Домена «Септа Молчания». Но как им стало это известно? Можно только предположить, что у самой Квен или её папаши имелись специализированные Руны-Метки, позволяющие отслеживать нужного человека. Что говорить? У меня в Скрижали имелась подобная. Не такая продвинутая, конечно, и могущая пригодиться разве что на охоте, но…

— Я не имел отношений с бунтовщиками, — спокойно ответил я. — Против Дома Альтара, его отдельных представителей и Поднебесного Аркадона не злоумышляю.

Признаваться, что Серафина устроила для меня не первую ловушку, было никак нельзя. Иначе меня могут попросту не отпустить.

— Тогда не угодно ли вам поклясться, что вы никогда не общались с врагами действующего режима, признаваемого нами как единственный законный? — задал вопрос один из мужчин.

Внутри меня бушевала буря эмоций, но я не мог позволить ей вырваться наружу. Я понимал, что проявить слабость здесь было бы равносильно подписанию собственного приговора.

— Как я могу поклясться, если во главе своего отряда сопровождал Магду Стерн на коронацию? Насколько я понимаю, меня уволили из легиона именно по этой причине, — произнёс я, стараясь сохранить хладнокровие.

— Не по этой, — раздался холодный ответ другого мужчины, его голос звучал как ледяное лезвие. — Вы отдали приказ стрелять на поражение по представителям законной власти. Из-за ваших прошлых заслуг и подвигов на поле боя вас просто уволили, а не судили. Вы можете поклясться, что не общались с бунтовщиками после вашей отставки?

Квен, сидящая за столом, излучала непререкаемый авторитет и холод, её взгляд был проницательным, словно она пыталась заглянуть в самую суть моего существа. Она слегка наклонилась вперёд, в её глазах зажглось холодное любопытство.

— Клянусь, что не имел общения с теми, про кого знал, что это бунтовщики… — произнёс я, чувствуя, как слова даются с большим трудом.

— Значит, вы можете принести Звёздную Клятву перед лицом Наблюдателя, что не общались со сторонниками Дома Стерн? — продолжала она, её взгляд стал ещё более пронизывающим.

— Я не намерен давать никаких Звёздных Клятв, — отрезал я.

— Значит, вы признаёте, что не можете доказать свою невиновность? — её голос прозвучал холоднее, чем обычно.

Я стиснул челюсти, не желая поддаваться на провокации, но молчание только усиливало напряжение. Один из мужчин с короткой стрижкой и квадратным подбородком, его суровые черты лица выражали презрение, буквально сверлил меня взглядом, словно пытался вгрызться в душу.

— Вам стоит понимать, что ваше молчание может сыграть против вас, — произнёс он с ненавязчивой угрозой.