Чтение онлайн

Помимо мощной короткой морды, этот косолапый отличался понижающейся линией спины, как у немецкой овчарки или даже гиены. Мощный плечевой пояс усиливал сходство с последней. Благо в отличие от них, эта тварь предпочитает одиночество охоте в стае. Что, в общем-то, было ожидаемо. Сколько нужно мяса, чтобы прокормить одного такого хищника? А стаю таких хищников? Много, а для стаи ещё больше. Где взять столько пропитания в Кровавой Пустоши?

Все эти мысли пронеслись за считанные мгновенья, а дыхание перехватило при виде косолапого. Я ощутил, как холодок пробежал по позвоночнику.

Медведь раздражённо рявкнул, вскинул морду, повёл ею принюхиваясь. Стало понятно, сейчас он учует засаду. Внутренности ещё больше сковало льдом от осознания близости костлявой.

Естественно, я знал, что не могу просто так сидеть в ожидании собственной смерти. Ситуация была слишком серьёзной, чтобы полагаться на одну лишь плазменную винтовку.

Я заранее позаботился о подстраховке и расставил вокруг логова этого зверя Печати Анигиляции.

Коварно? Пожалуй, что так.

Каждая из них стоила мне двадцати четырёх капель Звёздной Крови — очень дорогая Руна, не подводившая меня до этого. Звёздной Крови осталось 564 капли из 1379. Не особо хотелось тратить их и дальше, но других вариантов не было.

Большой Ух, сжавшись в крошечный комок в своей норке, транслировал ментальные всполохи страха. И пожалуй, что с ним стоило согласиться. Я и сам не был в восторге.

Медведь топтался внизу, выискивая запахи. Его тяжёлое глухое ворчание я чувствовал не грудью, а всем телом: вибрации прокатывались по камнегрибу, и казалось, что он сам трепещет от страха перед хищником. Косолапый, потоптавшись, двинулся в обход камнегриба, подозрительно нюхая воздух, и наступил на одну из Печатей, чем активировал её.

В тот же миг коротко сверкнуло. Вспышка уничтожила воздух в объёме Печати, атмосфера с хлопком вернула себе отвоёванный участок. Зверь взревел так, что внутренности мои скрутило в тугой узел.

— Тебе не хватило, косолапый? — прошипел я под нос, удивлённо.

Гигантский медведь отскочил от места, где ему сделали больно, но ему было невдомёк, что он встал всеми лапами на ещё одну Печать Аннигиляции, которая стояла почти вплотную к активированной. На этот раз ожог прошёлся по боку: клочья шерсти полетели, и я увидел, как темнеет обугленная кожа. Но зверюга продолжала стоять, хоть и раскачивалась, как боец в нокдауне, оглушённый серией ударов.

— Чёрт! — выругался я и прижал к плечу «Копьё».

Выдохнув, я нажал на кнопку инициатора стрельбы. Пучок плазмы рассёк воздух и вонзился в зверя. Я успел заметить, как густая шерсть и плоть вокруг ожога приобрели тёмно-бордовый оттенок, шипя, паром в ране показалась белая кость… но монстр был жив.

Редбьёрн.

Содержит Звёздную Кровь.

Я выругался в сердцах, бросив «Копьё», снова целясь на этот раз из гаусс-карабина. Я видел, что косолапому больно, но урона оказалось маловато, чтобы его угробить наверняка, а вот разозлить… В самый раз. Звёздный Монстр посмотрел вверх, увидел меня, и в его голубых глазах вспыхнула ярость.

Медведь зарычал, припав на все четыре лапы, и, скользнул по одному из грибных выступов, начав карабкаться вверх. Когти без особого сопротивления вгрызались в камнегриб. Всё происходило слишком быстро.

Я максимально быстро перевёл прицел на морду зверя, перекинул флажок на автоматический режим огня и вжал кнопку инициатора стрельбы, выпуская длинную очередь разогнанных игл.

Иголки вонзались в морду, рвали плоть и… рикошетили. Да, морда не покрыта такой толстой шерстью и шкурой, но зато кости были впечатляющей толщины. Я видел, как он помотал башкой, словно отгоняя надоедливых мух. Проклятая тварь продолжала карабкаться вверх!

Когти медведя с хрустом вонзались в камнегриб. Гигантский медведь с пугающей скоростью взобрался почти на самый верх, где я оборудовал позицию. Зверь рычал от боли и ярости. Естественно, что наша встреча не обещала ничего хорошего. Откровенно говоря, мой план закончился ровно на том месте, когда этого монстра не взяли Руны Аннигиляции и плазменная винтовка. Что делать?

Бежать — не вариант. Я просто не успею слезть с вершины, а если и успею, то тварь движется быстрей меня и нагонит в считаные мгновения.

Вариантов больше нет, придётся сражаться. Ужас предательской слабостью кольнул в коленях, сделав ноги словно ватными. Собрав всю решимость, я сосредоточился на старой и безотказной Руне. В серебристом водовороте Звёздной Крови материализовалось белое, словно костяное Зирдиновое Копьё.

Ощутив в руках привычный вес чудесного древкового оружия, я почувствовал себя уверенней. Я перехватил копьё двумя руками и упёр его пяткой в камень, развернув остриём в мощную грудь хищника. Медведь был уже настолько близко, что это всё, что я успел сделать.

— На! — прохрипел я, сделав встречный выпад из неудобной позы.

Острейший наконечник зирдинового копья пробил густую шерсть и погрузился глубоко в грудь зверя. Раздался громовой рык, настолько мощный, что у меня заложило уши. Он дёрнулся, сорвавшись вниз, и я подумал, что одолел этого монстра…

Но в ту же секунду, пока замер, стараясь удержать равновесие, чудовище всё-таки успело ударить меня лапой. Острая боль пронзила ногу, заставив погрузиться меня в темноту. Очнулся уже внизу, со стоном… Одного взгляда хватило, чтобы понять — перелом открытый. Чёрная кость торчала из раны острым концом.

— Чёрт… — прохрипел я слабым голосом.

Редбьёрн не двигался. Ситуация была ясна как белый день. Мы свалились вниз вдвоём: зверюга и я, сцепленные смертельными объятиями. Звёздный монстр зацепил голень краем когтя, но этого хватило. Сверху как вихрь раздалось отчаянное попискивание: это Ух метался, пытаясь ухватить медведя за морду. Совсем рядом утробно рычал верный Колчак. Маблан вцепился зверю в глотку и трепал измочаленную шкуру медведя.

Превозмогая адскую боль, воспользовался Рунами Исцеления и Живой Плоти, одной за другой и пока в крови бушевал адреналин, наложил себе жгут, чтобы остановить кровотечение, и рывком вправил кость. Естественно, что меня вырубило повторно, даже закричать не успел. Похоже, я всё же недооценил проклятую тварь.

Я очнулся через некоторое время и первым делом вкатил себе сразу два обезболивающих укола, следом за ними регенеративное. Пока накладывал себе на распухшую ногу шину, чувствовал, как мозг постепенно отказывает, пропуская сквозь себя лишь ослепительные вспышки боли и горькие капли простейших мыслей, будто расплавленную ртуть. Единственное, на что меня хватило в тот миг, — осознать, что я не могу и дальше валяться под открытым небом. Пока ещё запах редбьёрна надёжно защищал от хищников и падальщиков, но в небе прекрасно видны несколько точек, паривших кругами дрейков — вездесущих падальщиков Единства.