Чтение онлайн

– Нет, мод. С вами так не поступают. Неудачных индивидуумов не ликвидируют. Если модификация не удалась, что случается очень редко, ребенка отправляют в специальный интернат, и он растет вместе с обычными детьми. Но под наблюдением – вдруг изменения проявятся позже.

Станко слегка расслабился.

– Пойдемте на склад! – женщина встала с места.

Она оказалась высока, стройна, с правильной осанкой, с короткой стрижкой, не скрывающей два вживленных чипа. Интересная женщина, я бы не прочь познакомиться с ней поближе.

Я гордо выпрямился, одернул халат и незаметно поправил вьющиеся волосы, доставлявшие мне немало хлопот, но Стелла не обратила на мои старания никакого внимания.

Склад представлял собой небольшой сенсорный терминал. Стелла поколдовала над пультом управления, и на экране возник бокс, в котором содержали царевича. Довольно уютное помещение, с точки зрения инсектоида. Много оранжевого песка, глиняный домик, небольшой оазис, колодец с водой и маленькое озерцо. Курорт для коккулюса, хоть в этом бедняге повезло.

– Исследуемый под номером сто двадцать четыре проживал в нано-клетке год назад, и как вы сами понимаете, сейчас здесь живет другой индивид. Но от прежнего хозяина кое-что осталось. Искин, выведи на экран личные вещи модифика.

– Но царевича не успели модифицировать! – в ужасе воскликнул Станко.

– Это рабочий термин, – пожала плечами Стелла. – Не обращай внимания.

На экране появились несколько предметов: кружка, миска и небольшая свистулька, вырезанная из дерева.

– Это все. Больше у коккулюса ничего не было. Приборы для еды и питья ему выдали. Свистулька – единственный предмет, принадлежащий лично инсектоиду, он хотел забрать ее с собой, но не нашел. Выбирайте, что хотите.

– Я возьму свисток, – сказал Станко.

– Сейчас его доставят. Надеюсь, вы понимаете, что, свисток лежит у нас давно, – сказала Стелла. – Несмотря на аккуратное хранение, запах мог и не сохраниться.

– Бубри учует, я уверен, – ответил мод.

Стелла посмотрела на него с интересом, хотела что-то спросить, но сенсор мигнул зеленым, и из окошка выпала прозрачная капсула со свистулькой.

– Вакуумное хранилище! – воскликнул Станко с восхищением. – Запах запечатан. Я найду бубри!

– Какой приятный молодой человек, – улыбнулась Стелла. – Не хотите перевестись к нам в охрану?

– Спасибо, мэм, я польщен, – ответил мод. – Но это невозможно.

– Жаль, – вздохнула Стелла.

Обратно мы поднимались молча, а как вышли из лифта, шеф угрожающе сказал:

– Забудьте обо всем, что видели. Не ваше это дело. О наказании я вам говорил. Особенно ты, слышишь, мод. Если в тебе заговорит совесть, и ты кому-нибудь расскажешь, я даже из крио-тюрьмы сделаю так, что никто из вашего отряда не выживет.

Станко не удостоил его даже кивком. Я надеюсь, что он никому не проговорится, жаль, если погибнет такой толковый парень.

– Хочешь перекусить? – спросил я мода.

Тот угрюмо молчал.

– Станко, – нерешительно сказал я. – Я понимаю твои чувства. Но мы с тобой лишь пешки, если мы надумаем протестовать, нас сметут с доски вместе с другими незначительными фигурами. Если не хочешь обедать, я попрошу помощницу, и она принесет нам бутерброд и кофе. Перекусим и отправимся в Пустыню.

Станко кивнул:

– И воды, пожалуйста.

Вскоре явилась моя помощница Иззи. Она обновила макияж и надела короткий халатик. Все-таки симпатичный парень понравился ей, и девушка решила закрыть глаза, на то, что он мод. На Негев такая скучная жизнь, вот молодежь и развлекает себя как может.

Станко неожиданно оживился, незаметно опустошил всю тарелку с бутербродами, выпил две чашки кофе, забыв про воду. Еще бы! Мы сами выращивали великолепный экзотический кофе Оранж-модифик Негев-03. Копи Люпак – был такой сорт кофе в древности, известный тем, что зерна, пройдя обработку в желудках циветт – маленьких зверьков, выходили наружу естественным путем и после очистки шли в продажу. У нас зерна кофейного дерева служили пищей для личинок огромных оазисных ос. Насекомые модифицированные, конечно, вряд ли обычной осе придет в голову кормить своих личинок горькими кофейными зернами. А наши личинки обожали предложенное угощение, съедали все, окукливались, вот из коконов мы и делали восхитительный напиток. Я думаю, что Гленн Айтвуд приторговывает нашим кофе, потому что последнее время осы плодятся и таскают зерна, как заведенные, а кофе в лаборатории не прибавляется.

Итак, Станко так расхваливал напиток, что Иззи щедро отсыпала ему в банку ароматного темного порошка и уверила мода, что подарок дождется его по возвращению из Пустыни. Станко обаятельно улыбнулся покоренной девушке, и мы пошли в огромный вольер, представлявший собой огороженный участок Негев. Мод почему-то решил, что Шмулька прячется именно там.

Мы шли в Пустыню. Так называлась большая терраформация, где ученые создали несколько природных зон планеты Негев и тем самым достаточно точно воспроизвели животный мир, который отлично прижился и развился без человеческого участия.

Я постепенно отходил от увиденного в секретной лаборатории. Несмотря на строжайший запрет Всегалактического Союза, генетики по-прежнему проводят эксперименты по модификации живых организмов. Конечно, они учли печальный опыт предшественников, перенесли опасную лабораторию в подземелье, установили мощную охрану, тщательно следят за полученными результатами, вовремя уничтожают брак, но бедные монстры, получившиеся в результате неудачных вмешательств в геном, показались мне созданиями преисподней, а ученые – вивисекторами. Я не верил, что все это делается для блага цивилизации и был согласен с Всегалактическим Союзом о полном запрете жестоких исследований и.

Я долго думал и сомневался: сказать ли Мири о том, что происходит на нижних этажах научной станции, но только после нескольких чашек местного кофе наконец принял решение. Я ничего не скажу. Жизнь моих друзей превыше всего. Ну, свернут лабораторию на Негев, откроют в другом месте. Мало ли в Галактиках заброшенных планет, заселенных вырождающимися колонистами. Они обрадуются любой лаборатории, хоть по производству чертей, лишь бы организаторы адского полигона слегка улучшили их жалкие условия существования.

Итак, кофе, бутерброды и Иззи – симпатичная помощница Шмуэля прочистили мою голову, я решил не думать о секретной лаборатории и сосредоточился на поимке бубри.

Шмуэль всю дорогу бубнил о правилах поведения в Пустыне: не шуметь, песок не ворошить, животных не пугать и вообще лучше никуда не ходить и не дышать, потому что в Пустыне сформирована устойчивая экосистема с минимальным воздействием извне.

Я слушал невнимательно, так как план уже созрел. Я не собирался бродить по Пустыне и уж тем более рыться в песке. Я хорошо понимал, сколько труда вложено в терраформацию, раз уж сотрудники научной станции не отправились туда искать бубри. А ведь Шмулька именно там.