Чтение онлайн

– Осторожно, - сказал он гипнотическим голосом, продолжая смотреть то мне в глаза, то на мои губы. Меня бросило в жар, и автоматически я попыталась отстраниться от него. Но в его планы это явно не входило. Мое сопротивление ему было настолько же успешным, как было бы столкновение с локомотивом. Он продолжал держать меня одной рукой, а другой убрал волосы с моего лица.

– Ты очень красивая, - сказал он, и до меня наконец-то дошло, к чему все идет. Мне пришла в голову шальная идея, в стрессовых ситуациях иногда тебя озаряет. Я протянула руки к его бокам и защекотала его. Он резко выпустил меня из рук и, смеясь, вскрикнул: - Ау.

Я шлепнулась в воду, оказалось, он держал меня в воздухе, чего я даже не заметила.

– Ты очень хитрая, Таня, - сказал он, искренне смеясь. Сейчас он был настоящим, простым, его смех сделал его человечным, более близким. Я встала из воды, сарафан облепил мое тело.

– Так не делай больше, - сказала я с улыбкой, полностью расслабившись от его простого поведения, растерявши всю осторожность от его искренности.

– Как не делать?
– спросил он, и побежал в мою сторону. Я взвизгнула и бросилась наутек по воде. Он догнал меня через несколько секунд, схватил и снова поднял в воздухе, прижимая к себе на сей раз гораздо теснее.

– Так?
– спросил он, вдыхая мой аромат.
– А может быть так?
– он приблизился своими губами к моим и нежно коснулся их, затем снова, еще теснее прижимая меня к себе, захватывая одной рукой мою голову. Я мгновенно потерялась. Мое сердце не успело сориентироваться, я не ощущала любви к этому пришельцу, но мое тело было в состоянии здесь и сейчас и немедленно отреагировало на этот поцелуй. Голова тут же взбунтовалась, и я снова попыталась отбиться. Но мой захватчик уже был умнее и крепко держал мои руки, не позволяя щекотать его. Его поцелуй стал настойчивее, и тело уже разгоралось в пожар. Откуда мне было ждать помощи? Вырваться не было сил, да и тело предательски отзывалось на эту неожиданную ласку. Вдруг Рут мягко отстранился и осторожно поставил меня на песок.

– Мы еще вернемся к этому разговору, Таня, - его голос был апогеем соблазна. Я сглотнула и резко ощутила жажду.

– До скорого, - сказал он, и в этот самый момент я вдруг обнаружила себя в полном одиночестве в саду, в котором нюхала цветок.

Несколько минут я приходила в себя.
– Вот, что значит мощный телепат, - подумала я.
– Как по-настоящему! В этот момент я больше всего нуждалась в ком-то, чтобы поговорить. На мое счастье приближалось время еды, ели тут один раз в день, тела вполне насыщались в таком режиме питания. Вбежав в столовую, я не взяв ни крошки еды, бросилась к Латайе.

– Нужно что-то придумать, я перед ним, как кролик перед удавом, - выпалила я.

– Значит, он уже опробовал на тебе свои способности, - ухмыльнулась жующая крылатая.
– Что он сделал?

– Создал романтический образ с моей планеты и...- я замялась, - поцеловал меня.

– Судя по твоему эмоциональному состоянию, тебе понравилось.

Я легонько пнула ее ногой под столом.

– Я не могла сопротивляться, он все сделал так, словно точно знал, что мне это понравиться.

– Разумеется, он подготовился, Таня, я тебя предупреждала.

– Он отпустил меня только потому, что сейчас у меня месячные, - сказала я. Если бы не они, то я бы уже сейчас горела в его объятиях. Мой взгляд потух. Я чувствовала себя ужасно. Чувство вины перед любимым человеком рвало мое сердце на части, ощущение бессилия, невозможность что-то изменить вызывало гнев, желание восстать любым способом против моего порабощения буквально толкало меня на необдуманные поступки.

– Какое право он имеет делать это со мной!
– прошипела я сквозь зубы.

– Лучше иди и возьми еды, тебе нужны силы, чтобы тренироваться, твои бесполезные возгласы никак не помогут.

Крылатая была права. Я немного поела и, отправившись в свою камеру, решила потренировать свой открывающийся дар.

Я все еще была взбудоражена случившимся и это было хорошо, потому что мне придется в состоянии бесконтрольного экстаза контролировать свое тело. Сейчас мне казалось это невозможным. Я настроилась на волну внутреннего Бога и мысленно почувствовала все органы внутри своего тела. Каждый из них излучал свою собственную уникальную энергию. Матка светилась белым молочным цветом, и мне показалось, что она просто горела тем, чтобы принять в свое лоно жизнь. Это было ее предназначением, ее судьбой и это было жестоко просить ее не быть собой и отторгнуть то, что притягивалось к ней естественным образом. Но все же я должна была это сделать. Я мысленно поместила перед маткой образ Рута и позволила ей считать его энергию. Далее я попросила ее не принимать эту энергию внутрь себя, отторгать ее столько, сколько это будет для нее возможным. Я мысленно поместила образ Рута перечеркнутого крестом в область таза, заякорив при этом энергию запрета на оплодотворение. Я провела в медитации несколько часов, продолжая заякорять запрет на беременность от этого пришельца. В конце концов, выбившись из сил, я заснула.

Во сне я снова стояла на том же берегу, что и сегодня в телепатическом внушении Рута. Солнце было закрыто тучами, и надвигалась гроза. Я приросла ногами к песку и не могла сдвинуться с места. Я ощущала, как приближающийся ураганный ветер вожделенно срывал с меня мой легкий сарафан. Оставшись совершенно голой, я стояла в объятиях бури и испытывала невероятное возбуждение. Ураган бушевал, морские волны обрушивались на мою обнаженную кожу, еще больше распаляя внутренний костер. В какой-то момент, приближаясь к пику, вдруг прямо надо мной разразился гром, и я упала на песок, пораженная молнией.

Я вскочила в кровати, чувствуя, как по моему телу прокатываются остатки оргазма.

– Та Эл, - прошептала я.
– Ты пытаешься достучаться до меня, ты ищешь меня, найди меня, спаси меня! Изо всех сил я призывала своего капитана на помощь, но понимала, что он слишком далеко и вряд ли сможет попасть сюда. Даже если он узнает о том, где я, ему ничего не удастся сделать. Если даже родной брат Рута не способен мне помочь, то что может Та Эл?

Целых три следующих дня меня не беспокоили. Я проходила через обычную рутину, еда, медицинские проверки, прогулка, сон. В этом месте можно было легко сойти с ума от скуки, заключенным ничего не полагалось, на все существовали свои правила, и ты просто должна была вписаться в эту хорошо слаженную машину, забывая о себе, своих желаниях, потребностях. Мне удалось довольно успешно справляться с душем, подавляющим волю. Я приказывала своему телу не реагировать на воздействие, и мое самочувствие оставалось прежним. Все еще бодрая, я прикидывалась перед надсмотрщиками вялой, безучастной, чтобы не вызывать подозрений. Украдкой мне иногда удавалось подглядывать за космодромом, но никто не улетал и не прилетал, как и говорила Латайя, что вызывало чувство подавленности и отчаяния. Я с ужасом ждала нового появления Рута, понимая, что никуда не денусь от него и у меня в голове созрел план.

– Латайя, - как-то спросила я мою единственную здесь подругу, - а гамсийцы умеют любить?

– Странный вопрос, - сказала крылатая, немного покосившись на меня.

– Ну, они вообще испытывают искрение чувства?

– К чему интересно ты клонишь?
– съехидничала Лата.

– Я подумала, может мне попробовать влюбить в себя Рута, если у меня получится, возможно, он сможет понять мое желание вернуться на Землю к детям и отвезет меня.

– Ты наивная, - усмехнулась подруга, - чувства гамсийцев проявляются гораздо реже, чем у твоей расы, но если они к кому-то или чему-то привязываются, то они никогда не захотят оторваться от этого. Будь осторожна, Таня, если Рут влюбится в тебя, ты навеки застрянешь в его железных телепатических объятиях. И если ты сбежишь, он будет искать тебя до последнего своего дыхания. Эта тюрьма будет похуже той, в которой ты сейчас.

– О, Боже, - простонала я. Кстати, о Боге, почему никто из Межгалактической Конфедерации не вмешивается в эту ситуацию, почему никто не высылает спасательных отрядов, они, что со своим всевидящим оком не знают про то, что здесь твориться?
– спросила я возмущенно.

– Знают, конечно, но никто в нашей Вселенной не нарушает баланса. Все развивается так, как должно и каждый должен получить свои уроки.

– Фаталисты хреновы, - сказала я злобно.

На четвертый день случилось то, чего я так боялась. Надсмотрщик явился ко мне с объявлением, что вечером меня ждет Рут, поэтому я должна тщательно принять душ, одеть одежду, которую он принес и быть готовой к указанному времени. Меня забило мелкой дрожью, и целый час я сидела у себя на кровати, пытаясь справиться со своими эмоциями. Это был страх, перемешанный с неизбежностью, притяжение к этому странному пришельцу и в то же самое время отторжение от него. Снова поднялся гнев от того, что меня принуждают, и я решила, что эта защитная реакция немного упростит мои муки до вечера. Я не помню, как приняла душ и надела на себя платье, которое прислал Рут. От волнения тряслись руки, и когда я шла туда, куда меня вел надсмотрщик, у меня подкашивались ноги.