Чтение онлайн

– В твоем видении сколько мне было лет?
– спросила я.

– Ты была молодой, не думаю, что старше пятидесяти.

– Значит, наши страдания растянутся для нас примерно на одинаковое время?

– Да, долгие годы разлуки, фламика, к тому же, когда мы встретимся, мы друг друга не узнаем, а ты вообще не будешь помнить о моем существовании, до тех пор, пока не сольешься со мной.

– Да, думаю, у тебя будут большие проблемы, когда я стану гамсийкой, - пошутила я, чтобы разрядить атмосферу.

Он рассмеялся в голос.

– Абсолютно в этом уверен, - сказал он.

Приехав домой, мы переоделись и отправились на речку, чтобы Рут мог искупаться. Какую легкость я ощущала, идя с ним рука об руку по ночному лесу, словно ночь укрыла все тревоги, словно нам не надо было вскоре расставаться, все исчезло, осталась только эта темнота, освещенная светом белой луны. Из леса слышалось щебетание и стук дятла, прерывистое пение полосатого удода, скрип длинноносого вальдшнепа. Под стрекот кузнечиков Рут тянул меня по дороге, освещенной ночным светилом к бесшумной реке. Ароматы трав щедро напитывали нас пьянящим чувством подростковой влюбленности, и я будто вернулась назад во времени, когда не было проблем, не было страхов, весь мир открывал для тебя свои объятия, и ты был в предвкушении большого нескончаемого счастья.

Вступив босыми ногами на холодный песок, мы спустились вниз к реке и постелили большой плед, бросив на него пару махровых полотенец. Рут разделся, и я могла наблюдать, как этот высокий мужчина божественной красоты плещется как ребенок в ледяной воде под белым светом полной луны. В темноте был виден серебряный счастливый блеск в его глазах цвета ночи.

Когда он, наконец, накупавшись, выскочил из воды, я укутала его теплым полотенцем.

– Ты очень красив и сексуален, - по-моему, я никогда не говорила тебе, - сказала я, мягко стирая с его тела капли воды. В его глазах загорелось что-то, похожее на счастье, смешанное с искренним удивлением и благодарностью.

– Фламика, - сказал он страстно и тут же притянул меня к себе.

– Холодный, - заверещала я, отбиваясь.

– Ты согреешь, - сказал он, и не думая меня отпускать.

– Ты такой противный, - сказала я смеясь.

Он погладил меня ладонями по лицу, поднял и положил на покрывало, укладываясь рядом и накрывая нас полотенцем.

– Я впервые увидел тебя в послании Ша Шо, ты пыталась проникнуть в здание на переходной зоне, любопытная обезьянка, - сказал Рут подтрунивая надо мной. Я пихнула его в бок.

– Такая беззащитная, не понимающая опасности, которой себя подвергала, маленькая, словно глупый ребенок, не осознающий, в какую передрягу он попал, - продолжил он.

– Глупый ребенок?
– спросила я со смехом.

– А, кто? Впервые за границами своей планеты, на другом конце галактики выбежала тайком из корабля из-за своего любопытства, - он забавлялся.

– Очень смешно, - сказала я, надув губы, - мне, конечно, хотелось посмотреть все, и ясно дело, выглядела я, как аборигены перед Колумбом.

– Золотые волосы рассыпаны по плечам, большие серые глаза, полные страсти к жизни, смелость при полной беззащитности, ты меня удивила.

Мне было интересно слушать его мнение о себе, его взгляд на меня, как на женщину и как на человека.

– Если бы я не забрал тебя у Ша Шо, он бы нашел, кому еще тебя продать, и тогда твоя участь была бы ужасной, фламика.

– Продать? Ты, что, купил меня?
– я пришла в шок от этой информации.

– Не тебя, а твое похищение, фламика, не горячись ты, вспышка сверхновой.

Меня насмешил его космический лексикон, но он, не обращая внимания, продолжил свой рассказ:

– Когда впервые увидел тебя живьем, понял, что не ошибся, меня тянуло к тебе с невероятной силой, мне нравился твой бойцовский характер и в то же самое время искренность, уязвимость, незащищенность.

– Гамсийкой я стану другой, буду другой личностью, беспомощной меня уже нельзя будет назвать, - улыбнулась я.

– Да, там будут свои прелести, Таня, поверь, - и он поцеловал меня в губы, сначала нежно, а затем, чувствуя, во мне пульсирующее желание от его головокружительного присутствия рядом, поцеловал пламенно, освобождая мое тело от одежды для ласк и последующего экстаза.

На пике бушующей волны страсти, я снова проникла в тайны души, на сей раз той, которая выбрала меня своей матерью. Я видела его, моего будущего сына, как же он будет похож на своего отца! Могучий, авторитарный, независимый, а от меня он унаследует миролюбие, страсть к жизни, желание творить добро. Какой же сложной казалась мне в моем видении его судьба. Один все свое детство, ведь он будет гораздо смышленее других детей, мгновенно распознающий мотивы поведения всех, кто его окружает, обучающийся не использовать свои способности в угоду сиюминутному эгоистическому желанию. Этому на Гамсе он бы никогда не научился. Человечество подарит ему возможность обуздывать свое эго и размышлять о последствиях своих действий. Это впоследствии будет выделять его среди его нового окружения вне Земли. И именно это остановит ту войну, которую начал вести его отец. Я была счастлива! Я гордилась им заранее!

Мы лежали с Рутом в обнимку, поглаживая друг друга по раскаленным страстью телам.

– Я назову его Игнат, - прошептала я.

– Я видел, - подтвердил Рут, - земное имя.

– Ты не согласен?
– спросила я.

– У меня нет возражений, вряд ли нашему сыну облегчит и без того непростую жизнь странное гамсийское имя, - ответил Рут.

– Я уже им горжусь, - взбудоражено констатировала я.

– Да, он будет достойным сыном, - сказал Рут.

– Ты не отвергнешь его из-за того, что увидел?
– спросила я, намекая на то, что именно Игнат закончит начатую Рутом войну.

Рут рассмеялся.

– Ты так человечна, фламика, - пошутил он.
– Мой сын всегда останется для меня тем, кто он есть, моей кровью, моим продолжением, ничто не сможет этого изменить, как и то, что его мать теперь моя жена, моя не до конца ее земных дней, а моя навсегда, на бесконечность, навеки.

– Я твоя жена?
– переспросила я удивленно.

– Да, если гамсийка забеременела, то она автоматически принадлежит тому, с кем слилась в акте любви. Именно поэтому женщины моей расы как можно дольше оттягивают момент любви, не хотят терять свою независимость.

– А у вас есть что-нибудь типа ухаживаний?

– В том виде, как у вас нет, это скорее напоминает борьбу между мужчиной и женщиной, либо мужчина берет власть в свои руки, тогда гамсийка уступает, либо, если он слаб, то он терпит поражение, и женщина уходит.

– С ума сойти, значит, я была права, что устраивая для меня романтические свидания, ты порылся в моей голове, - с улыбкой сказала я.

– Я хотел тебя завоевать, фламика, я выбрал тебя, я никогда не сдаюсь, не забывай.

– А как же та, первая твоя любовь?
– спросила я.