Чтение онлайн

Регистрацию им назначили на третье августа. Тут же дали телеграмму Анне Семеновне и отцу Владика. Купили обручальные кольца. Опять встал вопрос о жилье. Решили, что ко времени регистрации надо будет его найти. Но ничего не получалось. Как-то Лена разговори-лась с одной из коллег по школе. Та свела их со своей родственницей, жившей в Находке еще с послевоенных времен. К этому времени она осталась одна в большой трехкомнатной, сталин-ских времен, квартире. Хозяйка оказалась дотошной. Первым делом потребовала паспорта. Долго расспрашивала, кто они такие и как оказались в Находке. И так пристально разглядыва-ла Лену, что на это нельзя было не обратить внимание. Только потом до них дошло, что она почувствовала явный диссонанс между ее еврейским лицом, подозрительной фамилией и русской национальностью.

Особо ее насторожило, что они не женаты. И только после того, как увидела загсовский бланк с назначенной датой регистрации, дала согласие. Владик и Лена ликовали! О такой удаче даже не мечталось. Еще бы! Квартира в самом центре. Комната площадью в двадцать метров. Окно с видом на залив. Теперь можно было спокойно ждать августа, приезда Анны Семеновны, регистрации и свадьбы.

И только после этого Владик вспомнил о Сереге, его просьбе и своем обещании выслать ему приглашение для приезда в Находку. Паспортные данные Сереги были в записной книжке. Чтобы не тянуть время, решили оформить два вызова. Один, от имени Лены, на Анну Семе-новну, другой на имя Сереги. Так и сделали.

Наступало приморское лето. В его первую половину часто дождило. Над морем стояли туманы. Купаться бывало прохладно. Зато потом наступила курортная благодать. До пляжей было недалеко, и Лена пользовалась этим в полной мере. К августу ее уже нельзя было узнать. С темными волосами, загоревшая чуть ли не дочерна, она стала походить на мулатку, невесть как заброшенную на берега залива Петра Великого. Владик не мог ею налюбоваться. Ему все еще не верилось, что эта обалденная девушка вот-вот станет его законной женой. Даже грусть от того, что ему пришлось расстаться со сценой, ушла на задний план. Сам он купался лишь вечером, после занятий и в выходные. Но и при этом, как говорила Лена, стал выглядеть много лучше, нежели выглядел в Касинске.

В конце июля приехала Анна Семеновна. Ахнула от их роскошного вида. Отругала за то, что они никак не беспокоятся о предстоящей свадьбе, и заявила, что берет дело в свои руки. С хозяйкой квартиры они удивительно быстро нашли общий язык, и та не только любезно предложила, чтобы она пожила это время у них, но и обещала всяческую помощь.

И жизнь завертелась. Лена с Анной Семеновной срочно подгоняли купленное в магазине для новобрачных свадебное платье. Костюм, в котором Владик ходил еще в Касинске, Анна Семеновна забраковала. Пришлось покупать новый. Денег на ресторан она категорически брать отказалась. Владику было заявлено.

– Я всю жизнь копила на свадьбу дочери. И, наконец-то, дождалась! Ты ко мне с такими речами не лезь!

Друзьями они еще не обзавелись. Поэтому регистрация и свадьба были нешумными и душевными. Но без отца Владика. Тот правда, прислал большую телеграмму с поздравлениями не только от себя, но и от жены. И с просьбой разъяснить, почему вдруг Владик оказался в Находке. Присутствовали только Николай Семеныч с семьей и их квартирная хозяйка - Наталья Кирилловна. На следующее после свадьбы утро Николай Семеныч долго катал их на катере. Море, как на заказ, было спокойное и такой глубокой синевы, что оторваться от его вида было невозможно. Спустя несколько дней Анну Семеновну проводили. Только после этого они, наконец, осознали, что в их жизни произошло!

А дальше настали будни. Но какие! У Лены начался учебный год. И как ни странно, в той же самой школе. Она получила полторы ставки. Кроме любимого русского языка и литературы в старших классах, директор уговорила ее вести историю в средних классах. В школе она пропадала с утра до вечера. Тем временем у Владика занятия на курсах подходили к концу. По просьбе Николая Семеновича он после занятий начал работать на "Циклоне". Команда холодильщиков приняла его возвращение благожелательно. Да и он чувствовал себя не в пример увереннее. Чему немало удивлялся.

Гуманитарию по натуре и артисту по призванию, и мысли никогда не допускавшему, что его жизнь может оказаться связанной с техникой, потихоньку начала нравиться нынешняя профессия. Хотя в глубине души таилась мысль о том, что когда-нибудь он вернется в мир искусства. Когда и в каком качестве, предположить было трудно. Тем не менее, сомнения в правильности последнего театрального выступления появлялись все реже. На душе его становилось спокойней и спокойней. Жизнь брала свое.

Где-то в мае месяце Лена сообщила, что у них будет ребенок. И ждать его надо в январе. Удивительно, но сама Лена восприняла все произошедшее в ней со спокойной радостью. Как естественное продолжение того вечера, когда они познакомились на дне рождения ее подруж-ки Светки, театральной костюмерши. Владика же известие о ее беременности ошеломило. Нет, конечно, он прекрасно понимал, что это когда-нибудь случится. Но его радость была такой искренней и неприкрытой, что потом Лена долго плакала от счастья. Она ведь узнала, что беременна, раньше, чем сказала ему. И все эти дни представляла, как это произойдет. Какими словами она ему об этом скажет и какова будет его реакция. Как оказалось, воображение ее подвело.

С этого дня их жизнь стала наполняться не только новым смыслом, но и необходимостью задумываться о будущем. Они понимали, что вообще-то им страшно повезло. И прежде всего с работой. Зато ситуация с жильем вызывала тревогу. Захочет ли квартирная хозяйка сдавать им комнату после рождения ребенка? Не придется ли им искать себе новое жилье? Разговор был неизбежен.

Надо сказать, что при ее добром к ним отношении, в тоне общения иногда проскальзыва-ли такие стальные и жесткие ноты, что они ее немного побаивались. И не без основания. От Лениной коллеги по школе, той, что устроила их к Галине Кирилловне, они уже знали, что живут на квартире у вдовы большого начальника в системе печально известного "Дальстроя". Да и она сама не очень скрывала, что была сотрудником сначала НКВД, а потом МВД. И что пустила она их на квартиру только для того, чтобы не быть одной.

Однако разговор, к их радости, получился. Галина Кирилловна заявила, что ребенок ей не только не помешает, но даже наоборот. Детей и внуков у нее не было. А появление ребенка - это радость. И для родителей, и для нее. Поэтому снимать комнату они могут до тех пор, пока она жива. Или пока они не получат квартиру сами.

Тем временем выход "Циклона" в море приближался. В экипаже стал ходить слух, что они пойдут не на путину, а во Вьетнам. От Владика, которого уже знали как шурина капитана, ждали подтверждения. Хотя Николая Семеновича и его семью он видел не чаще, чем другие, куда будет первый рейс, окончательно выяснилось, когда они с Леной решили их навестить. Тогда Николай Семенович и сказал, что слух о Вьетнаме - правда. Пойдут они в порт Хайфон. Туда повезут замороженное мясо, оттуда - субтропические фрукты. Но когда "Циклон" встал под погрузку, выяснилось, что это была не вся правда...

Происходила погрузка как-то странно. Два трюма действительно загрузили заморожен-ными тушами. И остановились. Потом на борту появились три офицера. Первым делом они занялись осмотром свободного трюма. Что-то там им не понравилось, С судоремонтного завода прислали бригаду монтажников и сварщиков, принявшихся за установку в трюме дополнительных креплений для груза. Экипаж недоумевал. Все стало более или менее ясным, когда к борту подогнали эшелон, охраняемый армейскими часовыми. На причал приехала колонна ЗИЛов с матросами, тут же начавшими вытаскивать из вагонов длинные ящики, которые портальный кран загружал в трюм.

По размеру ящиков стало понятным, что на "Циклон" грузят ракеты. Скорее всего, зенит-ные. Погрузку ракет закончили за день. Маляры с завода бойко нарисовали на крышках трюмов советские флаги. Для офицеров освободили каюту старшего помощника. Четырех матросов и старшину третьей статьи расселили в каютах экипажа. А у трюма с ракетами поставили часового.

Затем на "Циклоне" появился еще один незнакомец. Он был в гражданском, но явно об-лечен властью. Вскоре к нему, расположившемуся в каюте капитана, стали вызывать членов экипажа. Разговор был короткий. Каждому предлагалось дать подписку о неразглашении цели рейса и транспортируемом грузе. О мясе в двух трюмах речь не шла. Удовольствия Владику эта процедура не доставила.