Чтение онлайн

Справа на горизонте мягко зазеленело небо. Мы немного полюбовались зарождавшимся рассветом, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Он всё же уговорил меня принять сообщение с рекламной информацией о паре отелей с приличным обслуживанием и приемлемыми ценами. Прощаясь, ещё раз тепло пожали друг другу руки. Он почему-то тяжело вздохнул, как только я развернулся и зашагал в направлении уже погасившей нарядную подсветку станции высокоскоростной линии хайперлуп.

Когда я выходил за живую ограду, отмечавшую границу его участка, оба светила уже наполовину показали свои жгучие апельсиновые бока из-за далёкого горизонта. Спускаясь с холма, вдыхая утренний, прохладный, насыщенный ароматами незнакомых мне трав, деревьев и цветов воздух, я неожиданно увидел возле самого горизонта ярко блеснувшую полоску моря. Не в силах сдвинуться с места, любовался этой простой и величественной картиной. Отдавшись искушению, немного придушив в себе кощея, чахнущего над златом, всё же решил задержаться хотя бы на сутки в этой сказке, неожиданно ставшей явью.

Решил остановиться в первом же рекомендованном Бёрдом отеле, который с легкостью нашел. Отель был частный. В нём было всё, чего мне так не хватало последние двадцать лет. Уют, неагрессивная тишина, будоражащие воображение и аппетит запахи натуральной еды, тепло сделанной вручную мебели, манящая прохлада чистой постели, застеленной настоящим льняным бельём. Принадлежал он симпатичной пожилой семейной паре, самостоятельно ведущей дела. Они, увидев мою форму и узнав, что я только сегодня демобилизовался, приняли меня столь радушно, что тяжёлый ледяной комок, мешавший мне после недавнего инцидента свободно вздохнуть, начал потихоньку таять.

Однако до рассвета заснуть я так и не смог. Всю ночь в полном одиночестве плавал, бродил по остывшему мягкому песку, испытывая странные чувства, "пробуя на вкус" мысли, совершенно новые для меня. Отныне придётся начать свою жизнь заново. Меня больше не будут будить командами и указывать, что мне надо делать, эксплуатируя примитивные человеческие рефлексы, основанные на сладости от получения наград и горечи вкушения наказаний. Не будут бесплатно кормить три раза в день, выдавать одежду и укладывать спать. Теперь мне придётся самостоятельно решать эти и ещё множество других элементарных проблем, о которых я пока даже представления не имею. Перебрал все полученные и накопленные сведения, одновременно наслаждаясь внезапно обрушившейся на меня свободой.

Сон сморил меня уже много ближе к полновесному утру. Проспав почти до полудня, я плотно позавтракал. (Можно пару штрихов завтрака себарита) Пока добирался в столичный космопорт, размышлял обо всём, что меня терзало ночью, и мне казалось, что я вполне мотивирован, контролирую себя, ситуацию и что пришло время выбрать место, где попробую самостоятельно обосноваться. Теперь мне не отвертеться. Почему-то последнюю пару лет я избегал размышлений на эту тему, прикрываясь для оправдания армейскими суевериями, занятостью, вообще чёрт знает чем...

Ну, вот и всё! Баста. Сколько не оттягивай, длинней точно не станет! Совершенно не ко времени вдруг вспомнил пошлую казарменную шутку. Вместо того, чтобы сесть в уголочке и подобрать новое место жительства, одиноко стою в центре зала вылета космопорта, густо заполненного суетящимися, непривычно одетыми, абсолютно чужими мне людьми. Так сказать, лицом к лицу с родиной!

Армейский баул, бесформенной кучей развалился у моих ног, словно уставший старый верный пёс. Мобильная патрульная группа космопортовских громил, одетых в лёгкие экзоскелетные бронекостюмы, тихо жужжа сервоприводами, лениво перебрасываясь словами, вальяжно продефилировала по протокольному маятниковому маршруту и в мою сторону даже не посмотрела. "Тоже мне, персона!
– саркастически хмыкаю самому себе.
– Кому на самом деле нужен древний, как окаменевшее дерьмо мамонта, сержант в видавшем виды комбезе Имперской звёздной пехоты?!"

Ещё секунду по инерции я провожал взглядом удаляющихся охранников. Вернуться к собственным проблемам мне помешало незначительное изменение в поведении космопортовских громил, замеченное краем глаза буквально в последний момент. Я обернулся, с интересом осматривая изменившуюся мизансцену огромного, шумного зала. Из-за непрозрачной перегородки слева вывалилась закованная в броню тяжеловооружённая пара сержантов военного патруля с офицером во главе. Бравые парни с грацией и повадками тираннозавра, эскортируемого парой рапторов, шли синхронно в ногу, сохраняя идеальный строй.

Стычка хищников за домашний ареал. Представление начинается. Я увидел, какими взглядами оба патруля обменялись, двигаясь навстречу друг другу, и мысли об уважении, дружбе или любви умерли, корчась в страшных муках. Толпа вокруг замерла, глядя на происходящее со страхом и восхищением. Тяжёлые боевые группы сошлись... и разошлись, едва не коснувшись друг друга, как две встречные ощетинившиеся тяжёлым вооружением колонны, гремящие моторами, лязгающие траками гусениц и затворами орудий. Казалось бы, причин для разногласий нет: у каждой из групп был свой рабочий контингент, своя юрисдикция, но жизнь - это жизнь. Не всегда на месте происшествия первыми оказываются те, под чью юрисдикцию попадает нарушитель порядка, и тогда, как бы был не прав свой, будь он последним идиотом или подонком, сначала его отбивали у задержавших "чужих" и только потом разбирались, виновен ли он.

В задачи военного патруля входило в основном вылавливание отбившихся от стада, опьянённых воздухом обманчивой госпитальной свободы военнослужащих, по глупости и неопытности сбежавших в самоволку, не сумевших устоять перед сладкими соблазнами встреченных женщин, дури, спиртного, моря, солнца и желанной свободы. Выздоравливающие "герои" искренне считали своими эти лучшие имперские курорты, отстоящие от них всего в одном шаге.

Вполне довольный результатом, продемонстрированным отъезжающей и прибывающей публике, военный патруль двинулся в моём направлении. Разглядывая и оценивая слаженность действий, дисциплинированность, безупречно сидящую на них боевую сбрую и вооружение, я бы поостерёгся ставить на местных гражданских защитников. На фоне тройки военных, вышагивающей в мою сторону, космопортовские выглядели как дети, нарядившиеся в украденное у родителей обмундирование, которое венчала каска, набитая ватой кобура и сапоги.

Тем временем лейтенант, шедший чуть впереди, сканируя пространство и различив среди суеты красок знакомые цвета, жестом отдал команду на перестроение в боевой порядок. Раскрывшаяся на его плече док-станция выпустила на волю двух миниатюрных ботов-фальконов. Мешать я им не стал. Лечь мордой в пол и спустя какое-то время услышать дежурное: "Сэр, извините за доставленное неудобство" - только не сегодня! Отработав на мне весь обязательный проверочный цикл, убедившись, что сиротливо стоящий, уже отставной сержант не их клиент, сообщив об этом хозяину, они, как пчёлы, перепутавшие стог сена с медведем, шустро юркнули в уютный леток док-станции, и кавалькада, бряцая железом, бодро поскакала искать себе более подходящую добычу.

Любому, хоть немного знающему порядки в вооружённых силах, было понятно, что ежедневно происходящее в этих залах действо - отчасти ярмарочное шоу, затеянное с целью пощекотать нервы мажористым детям, субтильным дамочкам, жёнам и любовницам, сопровождающим толстосумов, политиков. Лишний раз дать им возможность самоутвердиться, почувствовать, сколь они значительны, и потому находятся под опекой и защитой крепких профессиональных красивых женщин, мужчин, парней и девчонок.

Я долго стоял, настороженно впитывая в себя эти необычные ощущения, излучаемые десятками новых людей, ежеминутно проходящих мимо меня, но уже бесцеремонно пробивающих насквозь иллюзорную, тонкую ткань-кожу едва народившейся гражданской жизни. Время от времени мягко омывая меня волнами, словно одиноко стоящий на песчаном берегу валун, накатывала очередная толпа отбывающих с курорта туристов, спешащих к посадочным гейтам. Мир же вокруг будто замер. Ещё час назад дело, казавшееся простым и очевидным, сейчас, когда надо принять окончательное решение, разумеется, в комплекте со всеми последствиями, казавшимися нерушимо-твёрдыми "куда?" и "зачем?", вдруг приняло вид информационной трясины. Она превратила "последний и решительный" шаг в вялое, неуверенное перетаптывание пожилого мальчика, наделавшего по-большому прямо в штаны и решающего, куда теперь лучше со всем этим пойти!

Словно угадав мои мысли, молчавшая уже целую вечность Карга, не преминула съехидничать:

– Что, сержант, неуютно себя чувствуешь, когда со всех сторон плотной стеной окружают не враги, а необъятная родина, мать её?!

– Ощущение, надо признаться, так себе, - тихо, под нос бубню ей.

Наконец решаюсь. Включаю, гружу, а затем, всматриваясь, в открытую моему взору голопанель наручного смарт-комма с развёрнутой на ней звёздной картой империи. Несмотря на все предыдущие приготовления, элементарно теряюсь. Все заготовленные доводы и прогнозы таяли, растворяясь, бесследно исчезали, словно мыльная пена под жарким курортным солнцем.