Чтение онлайн

Я словно провалилась под лед в студеную воду.

Мое тело парализовано, ноги и руки покалывает тонкими иголочками боли, а душа словно покрылась толстой коркой льда.

Рядом суетятся офицеры, один даже толкает рукой, пытаясь растормошить, но мне все безразлично.

Ничто на свете не имеет значения.

Теперь не имеет.

Перед глазами вновь встает мертвый офицер, с тремя тонкими золотыми полосками на рукаве, над которыми вышиты четыре знакомые с детства каждому звезды: золотое Солнце, серебристая Проксима Центавра, красная Адара и бордовая Вега.

Капитанская нашивка...

Пистолет с тихим стуком вываливается из моих ослабевших пальцев, и я обнимаю себя за плечи. Мне безумно хочется заплакать, чтобы хоть немного облегчить свои страдания, но слезы не идут.

Как же так? Почему я не успела?

– Капитально засели!
– словно сквозь вату пробивается в мое сознание крик офицера.
– Клодар с ребятами не может подобраться!

И я словно просыпаюсь от этих слов.

Смерть Тивана не должна остаться безнаказанной.

Толкнувшись, я резво поднимаюсь на ноги и призываю иридий.

– Ты чего удумала!
– пытается помешать один из офицеров, но тщетно - я уже делаю шаг и выхожу из укрытия.

Не ожидавшие такого поворота событий повстанцы даже не стреляют в мою сторону, поэтому я успеваю почти впритык подойти к телу Тивана.

– Прости...
– шепчу я ему, слышу, как оживает один из бластеров повстанцев, и злобно улыбаюсь.

Что быстрее достигнет цели - пуля, луч лазера или сила мысли?

Повинуясь моему приказу, 'живой' пластик разогревает пол вокруг, стены и всю поверхность укрытий, за которыми спрятались повстанцы. Застигнутые врасплох, обезумевшие от боли и ожогов мужчины покидают свое укрытие и становятся превосходной целью.

Мелкие шарики покорного моей воли металла пробивают руку одно из повстанцев и атакуют следующего.

Краем уха я слышу, как выпускают очереди Клодар и его отряд, а затем сжимаю кулаки и кричу. Мой крик лишен смысла, но это единственное, что может хоть немного справиться с болью от страшной потери. Я кричу, пока не заканчивается воздух, делаю вдох и кричу снова.

Подумать только. Всего пару минут назад меня мучили нравственные аспекты, а сейчас, наблюдая, как повстанцы корчатся от боли с пробитыми руками и ногами, зажимают руками кровоточащие раны и кричат, прося о пощаде, мне все равно.

Я безжалостна. Я мертва...

– Зачистка прошла удачно - всем спасибо!
– слышу в правом ухе голос Клодара.
– Сокол, бери троих, и устраните патрульных. Остальные помогают экипажу выбраться из командного центра.

Я стою посреди заваленного раненными повстанцами зала и бездумно смотрю на тело Тивана.

Надо подойти и попрощаться пока есть время, и никто не станет мешать, но я все никак не могу решиться.

Когда ушел из этого мира Бак, я хотела лечь рядом с ним и умереть. Теперь, когда я вижу смерть вот уже второго своего любимого мужчины, то понимаю, что уже мертва.

Во мне не осталось ничего, кроме пустоты и тупой боли. Душа, словно изорванный клочок бумаги, зияет дырами, и я даже не знаю существует ли хоть что-то, что сможет вернуть меня прежнею.

– Иридий!
– подошедший Клодар кладет свою руку мне на плечо.
– Нужна твоя помощь, чтобы выловить оставшихся. Ты как?

– Нормально, - хрипло отзываюсь я, с трудом разлепив сухие губы, и иду, чтобы присоединиться к команде Сокола.

Сама себе я напоминаю робота. Я дышу, говорю, двигаюсь, но словно потеряла самое ценное, что может быть у человека.

В течение следующих двадцати минут мы без труда находим и обезвреживаем еще семерых повстанцев. В этот раз мужчины сдаются без боя и сопротивления, что немного меня огорчает. Мне хочется встряски, мне хочется выплеска, но я его не нахожу, поэтому продолжаю совершать механические действия.

Еще через десять минут Клодар сообщает, что остальные корабли повстанцев успешно захвачены адмиралом Блейзом, а сам он прибудет с минуты на минуту, так что было бы неплохо, если бы мы вернулись в командный центр.

Обратная дорога занимает немного больше времени, чем ожидалось - нам встречаются несколько боевых единиц корабля, которые все это время вели партизанскую деятельность.

Обрадованные солдаты радостно пожимают нам руки и благодарят, но, приметив меня, удивленно округляют глаза.

Чужое веселье и радость победы действуют на меня угнетающе, поэтому я оставляю мужчин и возвращаюсь в командный центр одна.

Замерев у входа, я вновь вижу тело Тивана и с трудом сдерживаю рвущийся из глубин души стон боли.

– Рокси?
– слышу удивленный голос, а следом кто-то хватает меня за локоть и разворачивает к себе лицом.
– Поверить не могу!
– радостно улыбается Фаррух и сжимает меня в объятьях.

– Вот так встреча!
– раздражающе-громко произносит он.
– Ты прилетела с адмиралом Блейзом?

– Да, - киваю я, не вдаваясь в подробности и вспомнив про отца уточняю: - Вы не знаете, где он?

Офицер дергает верхние кнопки кителя и касается шеи. Я замечаю на бледной коже мужчины большой синяк, но тут же деликатно отвожу глаза.

'Лучше бы умер он, а не Тиван?' - мелькает в голове бессердечная мысль, которую я тут же гоню прочь.

Ну же, Окс! Твоя личная утрата - это не повод, чтобы желать смерти другим.

– Где адмирал Блейз?
– растерянно вертит головой Фаррух и хлопает себя по лбу: - Так он пошел поздравить капитана...

– С капитаном?

– Ну да!
– кивает офицер.
– Ти вместе с Гару и еще парой ребят, спрятали нас в командном центре, а сами пошли партизанить. Не подоспей подмога, они устранили бы всех повстанцев...

– Фаррух, где он?!

Мужчина пожимает плечами.

– Так Кама отправил его в медблок.

– Он ранен?
– в ужасе восклицаю я, чувствуя, как вновь вспотели и мелко затряслись ладони.

– Сам удивлен!
– неправильно интерпретирует мое восклицание офицер.
– Тайрус у нас такой осмотрительный парень - ни одного серьезного ранения за всю службу, а тут сам под пули полез! Даже странно!

Пискнув от переполнившей души радости, я на радостях поцеловала Фарруха в щеку и кинулась в сторону медотсека.