Чтение онлайн

Я встал и, покачиваясь, подошел к молодому человеку.

Парень, словно почувствовав, что мне от него чего-то нужно, отстранил от себя смуглую девушку и резко развернулся.

— В чем дело, товарищ?

Высокий, худой, остро очерченные скулы и какой-то странный, затуманенный взгляд.

— Мне кажется, я уже где-то видел вас! — озвучил я первую пришедшую в голову мысль.

— Вы ошибаетезь. Я большую часдь жизни провел на этой базе, мы не могли встречаться, — вежливо ответил молодой человек.

Его акцент почему-то показался мне слишком уж наигранным. Похоже, что парень врет.

— Вы уверены? — спросил я, сам до конца не понимая, что мне в этом человеке не нравилось. Не считая, конечно, страшного видения…

— Я уверен, — отрезал человек. — Иди лучше домой — проспизь!

Его голос был исполнен раздражения и надменности.

Я остался стоять, понимая, что выгляжу глупо.

Какая мне разница, врет этот человек или говорит правду? Я не знаю его, он не знает меня. Было бы глупо видеть во всех людях только врагов и шпионов. Есть ведь и вполне обычные люди, которые не хотят моей смерти! Я же не новогодняя елка, чтобы все вокруг меня хороводы водили!

Тут я понял, почему взгляд парня кажется таким странным. Глаза у него были неживыми, словно у куклы.

— Иди-иди! — Парень толкнул меня в плечо, придавая ускорение, а сам повернулся к девушке, с которой танцевал до того, как я пристал к нему.

— Извините, — одернул я себя и отошел.

Не хватало еще подраться! Похоже, коньяк ударил мне в голову.

Молодой военный с бритым затылком, танцевавший рядом, неожиданно сделал шаг назад и врезался в меня.

Что им от меня надо? Со всех сторон уже налетают!

Я с силой оттолкнул подвыпившего офицера.

— Эй, ты чего? — подскочил он ко мне.

— Отвали! — снова толкнул его я. — Не до тебя сейчас!

— Да ты совсем обалдел. — Военный явно начал работать на публику. — Я капитан Хромов! Не знал, уродец лысый, на кого нарвался? Я уничтожил…

Что он там уничтожил, я так и не узнал.

Меня смели обозвать? В следующее мгновение капитан Хромов уже лежал на полу и принимал на свою физиономию удары кулаков. Затем меня оттащили от потерявшего сознание капитана. Я что-то кричал, страшно ругался и молотил руками, затем слегка успокоился. Во мне признали специального агента, извинились и усадили в угол.

Просидев так несколько минут, я закрыл глаза и откинулся назад. Мир начал вращаться.

Из жидкого тумана всплывали грустные физиономии овров, затем почему-то появились Полина и Кед, потом Пашка…

— Идем, Сережа! — Ирка потрясла меня за плечо, я проснулся. — Ты что, задремал, что ли?

Я размял плечи и шею.

— Похоже…

— Идем, время уже позднее. Мне на смену завтра выходить.

Перед тем как покинуть бар, я еще раз встретился глазами со странным худым парнем, а потом и с неудачливым капитаном Хромовым.

Хромов в одиночестве сидел за столом и, хмуро потирая посиневшее лицо, пил водку.

Глядя на него, я в очередной раз зарекся пить. Мне иногда просто не удавалось себя контролировать, а это, как мне казалось, — первый признак развивающегося алкоголизма. Только теперь, спустя восемь лет с того момента, когда я слонялся по Воронежу и родному поселку в поисках выпивки, я понял, что находился на краю пропасти. В какой-то степени мне повезло, что я прошел Забвение. Там я бросил пить.

Я где-то слышал, что склонность к алкоголизму определяется некоей генетической предрасположенностью. Якобы у некоторых людей больше шансов стать алкоголиками, а у некоторых — меньше. Мне не хотелось верить этому утверждению. Я был уверен, что тот, кто захочет остановиться, всегда сможет это сделать. В крайнем случае, можно вообще не начинать употреблять спиртное. Но этот шаг я уже совершил. Значит, будем тренировать волю и больше алкоголь употреблять не станем! В конце концов, кто управляет моей судьбой — я сам, или какие-то непонятные инопланетные гены?

Впрочем, если даже и гены, то лучше обманывать себя и думать, что руководишь жизнью сам. Иначе зачем тогда вообще жить в этом мире?

Заветные слова аутотренинга сработали. Мое состояние слегка улучшилось.

Дорога до Иркиного дома заняла минут семь. Я успел рассказать ей, откуда у меня появились ссадины на руках. Девушка пожурила меня за несдержанность. Я не стал оправдываться.

Вскоре Ирка уже открывала дверь своей квартиры с помощью вживленного личного дела и сканера сетчатки глаза.

Внутри царил легкий беспорядок. Повседневная обувь кучей лежала в углу, в центре кухонного стола почему-то стоял утюг, на спинке стула висели два бюстгальтера — черный и белый.

Я невольно улыбнулся. Термином «холостяцкая квартира» обычно называли дома, где жили одинокие мужчины. Иркино место жительства тоже вполне подходило под этот термин, разумеется, с поправкой на то, что жила тут все-таки женщина. Отсюда и бюстгальтеры в том месте, где мужчины обычно вешают трусы.

— Проходи! Располагайся! — Ирка махнула на диван в гостиной.

Я замялся.

— Я, в общем, домой уже собрался.

— Да брось ты! Сейчас сухой мартини принесу. Пробовал? Его оливками надо закусывать!

— Ну…

— Не надо «ну», — отрезала Ирка. — Садись, я сейчас!

— Но…

— Давай-давай! Посмотрим «Любовь и беды Рая».

— Какие беды? — не понял я.

— Новый фильм из АС. Романтический боевик. — С этими словами Ирка пошла на кухню.

Я потер лоб, пытаясь представить, что это за жанр такой — романтический боевик, а потом стал снимать ботинки.

В голове весело шумело.

Ладно, полтора часа ничего не решат. Попробую мартини и фильм посмотрю. В конце концов, в ЗЕФ алкоголь и иностранные фильмы под запретом. Как не воспользоваться случаем!

Недавние мысли о тотальном воздержании от спиртного уже успели поблекнуть в моей голове.

Я сел на диван и хотел было включить визор, как в комнате появилась Ирка в коротком халатике и с бокалами мартини в руках. Я не успел ничего сделать.

Девушка вдруг села на меня, прижалась ко мне пышными формами и прошептала на ухо:

— Я хочу тебя.

Неужели так просто? Без красивостей и хождения вокруг да около? Три слова — и все случится?

Мне на секунду захотелось вывернуться из-под Ирки и убежать домой, но потом в голове пронеслись какие-то странные мысли. Что, если я скоро погибну? Что, если не вернусь из ПНГК или от Изначальных? Я уже стоял на пороге двери в лучший мир, я видел, каково оно там.

Сыро и пусто.

В конце концов, игра стоит свеч. Я узнаю, что значит быть с женщиной, а Ирка перестанет чувствовать себя одинокой и брошенной, нужной лишь старику-хирургу из больницы.