Чтение онлайн

Но самое страшное не это. Черт с ним, со мной и бомбой! Черт с ним, с Пашкой и Наташей! Да и со всей этой войной! Я четко увидел перед собой куда более страшную картину, и меня бросило в дрожь.

— Все понятно, спасибо! — сказал я. — Можно мне выйти, побродить немного по лесу перед отправкой? Я прожил здесь более шести лет, мне хотелось бы попрощаться с этими местами.

Лосев задумался.

— Времени в обрез! Война началась, а ты хочешь гулять?

— Транспорт все равно прибудет только вечером, — напомнил я.

— Хорошо, — подумав пару секунд, сказал начальник. — Я приставлю к тебе охранника.

Ладно. Не стану я поддевать тебя и спрашивать, зачем мне охранник. Я все равно знаю, что ты мне ответишь, как знаю и то, что это будет неправдой. Скажешь — хотел оградить меня от завистливых соседей, а на самом деле боишься, что я проговорюсь кому-нибудь.

Урод!

Хочешь отправить меня втихую, в обход требований властей, прямиком на тот свет. А сейчас еще кто-то из твоих людей начал подготавливать почву для последующей за моей гибелью легенды!

Я кивнул начальнику, показывая, что согласен с его решением. Затем встал и позволил второму человеку в штатском, стоявшему все это время рядом с дверью, проводить меня к выходу. Мучительно долго тянулись секунды в антиграве и по пути до ворот.

— Вас будет сопровождать Риман, — сказал мне мой спутник, прежде чем удалиться.

Ворота передо мной открылись, и я бросился в проем. Я знал, что опоздаю, понимал, что прозрение пришло ко мне слишком поздно.

Растерянный Риман стоял на коленях рядом с телом Андрюши. Руки охранника были в крови.

Риман молча повернул ко мне голову, в глазах его застыло непонимание и ужас. Охранник развел руками, желая показать, что он тут ни при чем. Я и так знал это. Стреляли с наблюдательной вышки. Андрюша ничего не успел понять…

Почему?!!

Андрюша, Пашка!

Мои друзья гибнут! Все гибнут!!!

Это замкнутый круг. Люди, которых я встречаю в жизни, либо умирают, либо теряют человеческий облик… Я сам делаю из них уродов и предателей! Если кто и виноват — то я! Если кто и лишний — так это тоже я!

Жизнь ведь все равно бессмысленна. Здесь нечего искать. Нечего добиваться. Это дорога без цели, путь в никуда.

Мы убиваем время, пока оно не убьет нас…

И зачем играть в чьи-то игры, выполнять чьи-то задания? Друзей уже не вернуть, мир не переделать! Скорее всего, пройдет немного времени, и мне промоют мозги, я перестану задавать такие вопросы. Меня затянет, засосет в трясину. Я стану полезной шестерней в не менее полезном механизме.

Если девиация поразила всех вокруг, то она становится нормой.

И выползти из трясины можно лишь одним способом. Умереть побежденным, но свободным и не смешанным с грязью. Я подыграю лишь одной стороне в этой затянувшейся партии. Разве не этого ты добивался, Лосев?

Не разбирая дороги, я бросился в лес. Сзади что-то кричал Риман. Завыла сирена. Ну и что? Все равно меня найдут по вживленному в тело маячку. Все равно, если пересеку охраняемый периметр, меня расстреляет равнодушная автоматика!

Но и в пределах периметра есть много высоких берегов…

Почему люди не летают так, как птицы? Только потому, что взлететь дано не многим. И я не из их числа. Поэтому, прыгнув со скалы, я упаду.

Неожиданно ко мне пришли сквозь время и пространство Пашкины стихи. Я знал, что это именно он написал их там, на Полушке. Начиркал на тонком пластиковом листочке корявым почерком. Руки у него замерзали, глаза болели от слабого света. Это было последнее, что он поведал миру…

Не знаю, сколько прошло времени.

Вечерело. Небо покрылось сыпью из ярких звезд. Зачем вы мне, маленькие холодные точки? Ради вас уже погибло столько народа. А в эти часы погибает все больше…

Я закричал и подпрыгнул, напрягая все мышцы и выпуская из горла скопившуюся внутри ярость.

— Вонючая жизнь!!!

Выдохнув оставшийся в легких воздух, я посмотрел себе под ноги.

Далеко внизу простирался сосновый лес, за ним, насколько хватало глаз, лениво шевелилась вода.

Я представил себе, как это выглядело со стороны. Очень ясно увидел, как взлетаю с открытым ртом и разведенными в стороны руками. Сотня метров по воздуху за какие-то пять секунд…

Несколько запоздало накатил ужас, что неведомая сила, поднявшая меня за мгновение на такую высоту, вдруг возьмет и исчезнет. Но нет, сила таяла постепенно, и я без какого-либо вреда для себя плавно опустился на землю.

Тотчас же из зарослей на меня уставились две круглые фары. Послышался низкий гул, затем тонкое пение антиграва и щелчок, после которого ко мне, периодически заслоняя собой густой яркий свет, побежал человек. Ослепленный фарами, я узнал Римана, только когда он закричал.

— Не делай такое еще! Я видеть все, что здесь происходить! Я не верить, не понимать! Ты супа-мэн! Хау?.. Пожалуйста, скажи…

— Отстань, Риман, — устало отмахнулся я. — Я и сам уже ничего не понимаю…

— Я ехать за тобой. Следить за маяк, чтобы ты не выходить за зона. Я… Они говорил, что я не возвращать тебя назад. Они говорил — пусть он убиться. Это для них есть лучше. Они говорить, ты такой… другой… Я видеть это своими два глаза! И я хотеть тебе помогать!.. Времени мало! Вы лучше торопиться! Скоро вы должен быть на транспорте!

Риман волновался и путался в русских словах, но из его эмоционального монолога одно я для себя уяснил. Улетать надо было сейчас. К черту эти самоубийства! Я сильнее этого! Теперь, с помощью Римана, у меня будет шанс избавиться от бомбы на борту транспорта. А значит, я выберусь-таки отсюда.

— Летим, Риман! Быстрее!

Я побежал к машине. Охранник обогнал меня и учтиво открыл дверцу, не переставая что-то тараторить на смеси русского и английского. Мы поднялись над лесом и понеслись к станции. Риман выжимал из авиетки все, будто сама смерть сидела у нас на хвосте. Я попытался успокоить охранника, но он был слишком возбужден и не слушал. Тогда я прервал его словесные излияния громким криком: