Чтение онлайн

На ее совершеннолетие, после года напряженной работы по обустройству бутика, Джек устроил Франческе пышный прием со многими приглашенными. Но не в своем доме, а у друзей, высокопоставленной супружеской четы. Сам занимая высокую ступень в обществе, он не хотел ставить себя, да и Франческу в двусмысленное положение. Он не желал, чтобы в светской хронике или на страницах желтой прессы марали досужими домыслами их чистую дружбу.

Джек часто рассказывал Франческе о своей рано скончавшейся жене. Он говорил о ней так тепло и трепетно, что и Франческе хотелось поведать ему о своей неразделенной любви, но потом она раздумала. Так это и осталось ее тайной.

Через неделю после своего праздника Франческа узнала из газеты о смерти леди Элис Беррингтон. С глазами, полными слез, читала она некролог. Как живая стояла перед ней немного эксцентричная, но чуткая и остроумная тетя Элис. Франческа только сейчас поняла, как горячо любила она двоюродную бабушку Каспара, и горько пожалела, что не довелось с ней больше встретиться при жизни.

Но время шло. Вот уже два года Франческа жила в Лондоне. Ее салон «Звездное кружево» процветал. Она набрала талантливых и прилежных сотрудников, которые творчески брались за дело и были приятны в общении. Совсем юные, такие, как Сьюзи, зачастую делились с ней своими заботами и радостями.

Как-то в понедельник Сьюзи с восторгом рассказывала ей, как замечательно провела она со своим парнем уик-энд.

— Мы были на экскурсии в такой загородной резиденции, что просто чудо! — соловьем заливалась она. — Это неописуемо, мисс Римини! Какой дворец, какое убранство! А скульптур и картин — не перечесть! Вам надо обязательно это увидеть.

— И где это?

— В Лэньоне. Мы взяли с собой перекусить, но это и не понадобилось, — продолжала лопотать Сьюзи, не замечая, как переменилось лицо хозяйки. — Нас угостили в оранжерее. Ах, какая оранжерея! Есть все, что душе угодно.

— А хозяина вы видели?

— Не знаю, может быть. Из одной двери с табличкой: «Личные апартаменты» вышел мужчина, такой высокий, темноволосый, и очень приветливо поздоровался с нами. Петер потом сказал, что лицом он здорово похож на портреты во дворце. Но на нем были только пуловер и джинсы — наверное, какой-нибудь служащий.

«Конечно, это Каспар, — подумала Франческа. — Значит, ему все-таки удалось сохранить Лэньон! И не только сохранить…» За все эти годы дня не проходило, чтобы Франческа не думала о нем.

Достигнув своего двадцатитрехлетия, Франческа, можно сказать, исполнила все задуманное. Она занималась любимым делом. Ее имя стало известно по всей Европе. На великосветских раутах, будь то в Лондоне или Риме, были представлены, как минимум, одна-две ее модели. И журналы мод, и специальные издания хвалили, а то и обожествляли ее. Бутик приносил солидный годовой доход, так что о средствах к существованию ей также задумываться не приходилось. Она задумывалась о другом.

«И что дальше? — спрашивала себя Франческа, ворочаясь долгими бессонными ночами. — Что дальше мне делать со своей жизнью?» Самый логичный ответ на этот вопрос — это вступить в брак. Но, хотя вокруг нее и крутилось множество ухажеров, которым стоило только махнуть рукой, единственно возможной кандидатурой оставался Джек Линслейд. Но он по-прежнему горевал о своей Изабель, а к ней относился скорее как к дочери.

Чтобы как-то восстановить свое душевное равновесие, Франческа решила устроить себе маленькие каникулы в Италии. Накануне Джек улетел в Америку, и перед его отъездом они договорились, когда вернутся, вместе пообедать.

Обычно по возвращении из отпуска Франческа с удвоенной энергией принималась за работу. Но на этот раз у нее совсем не было вдохновения. Визит во Флоренцию нисколько не успокоил ее, наоборот, еще добавил сомнений.

Франческа равнодушно скользнула взглядом по изысканным букетам, которые Сьюзи поставила и в салоне, и на ее рабочем столе, и стала подниматься на верхний этаж, где она обустроила себе жилую комнату. Раньше это были три комнатушки, но она сломала перегородки и организовала одно, стильно оформленное пространство. К комнате примыкали кухня, оборудованная по последнему слову техники, и комфортабельная ванная.

Она любила свой дом. Но вчера, вернувшись из поездки, посмотрела на него другими глазами. Ее комната была безжизненной и больше напоминала фотографию из рекламного проспекта.

Ну кто, скажите, кроме одинокой женщины, будет окружать себя такими светлыми тонами персикового, голубого и лимонно-желтого? Кто положит на пол пушистый ковер цвета барбариса, на котором любое пятнышко и любая соринка будут сразу заметны? Ее любимый дом вдруг представился ей пустынным местом, где никогда не будут возиться дети, не поточит коготки кошка, где никогда страстные объятия и поцелуи не разметают живописно разложенные подушки на диване. А роскошная двуспальная кровать всегда будет ей одиноким пристанищем…

В обед Франческа встретилась с Джеком в ресторане. Она постаралась скрыть свое дурное настроение, по крайней мере аппетит у нее не пропал. Они прекрасно пообедали, рассказали друг другу о своих путешествиях и были, как всегда, несказанно рады друг другу. Уже на выходе Джек ошарашил ее своим заявлением:

— Я получил бы от поездки еще больше удовольствия, если бы ты была со мной. Ты знаешь, я всегда был против браков с такой огромной разницей в возрасте. Но, думаю, у нас бы получилось. Что ты на этот счет думаешь, Франческа?

— Прямо не знаю, что сказать. Мне немного не по себе.

Джек помолчал.

— Извини, Франческа. Конечно, ты даже не задумывалась о том, чтобы выйти за меня замуж. Ты еще слишком молода, чтобы вступать в брак по расчету. У тебя впереди еще столько любви и романов. Просто рядом с тобой я забываю о твоей юности. Ты, с твоим умом и рассудительностью, кажешься мне гораздо старше. Прости, малышка!

Франческа вздрогнула. Так он ее еще никогда не называл.

— Ты не поверишь, Джек, но я задумывалась об этом, только не думала, что ты сам еще когда-нибудь женишься. Раз уж ты затронул эту тему, я скажу тебе, что ты очень дорог мне. Но вряд ли из нашего брака вышло бы что-нибудь хорошее. И вовсе не из-за разницы в возрасте, а потому, что я люблю другого.

— Я давно это знал. Еще с тех пор, как мы познакомились. Но думал, что это прошло.

— Ты знал?

— Скажем, догадывался, — уточнил Джек. — Понимаешь, Франческа, когда человек несчастен, он быстро распознает эту печать на других. Я видел, что у тебя на душе глубокая рана и что ты очень задета или обижена. Что с тобой случилось? Ты не хочешь поговорить?

— Ни с кем другим, Джек, только с тобой.

И она в двух словах рассказала ему, почему в свое время сбежала в Италию.

— Он был совершенно прав, Франческа, — сказал Джек, когда она закончила свой рассказ. — Между тридцатилетним мужчиной и девятнадцатилетней девушкой пропасть еще больше, чем теперь между нами. Ты очень изменилась с тех пор, сильно повзрослела, особенно после вашего разрыва. А почему бы тебе не попытаться снова встретиться с ним? Может, по прошествии стольких лет, он уже не покажется тебе таким притягательным и желанным, каким сохранился в твоей памяти?

— Возможно, — задумчиво сказала Франческа, — но не думаю. Знаешь, я ведь никогда не смотрела на жизнь через розовые очки, даже в те времена. Все мои иллюзии были разбиты еще в детстве.