Чтение онлайн

Но это пол беды. Сложнее совмещать такую учёбу и такую же работу. Петербуржская газета – прекрасное место с не менее прекрасными людьми за исключением одной зловредной женщины. Людмила Львовна – главная редактор газеты, под начальством которой я и тружусь, просто редкостная единица 1 ! Да, в ней кроется творческое начало, но её лидерские качества чрезмерно граничат с деспотичностью, а та самая боязнь не быть в центре и потерять своё главенство только ухудшает положение. Мне, со своими нумерологическими показателями с ней просто не совладать…

Я же метаюсь среди двух чисел, которые издевательским образом избрали именно меня! Вообще, это довольно странно, потому что в паспорте написано, что я родилась седьмого июля, хотя мама говорила, что это произошло ровно в тот момент, когда седьмое число кончилось и началось восьмое… короче говоря, жизнь моя не простая.

Хотя что говорить, работать в газету я пошла не просто так, а по тому, что надо оплачивать съёмную квартиру. Труд это большой, но себя оправдывает – твой собственный угол, где ты сам себе закон и порядок! Но вспоминая то, во что я утром превратила свою квартиру, сложно говорить о порядке.

Тут меня в плечо тыкнула моя лучшая подруга Женька. Она относиться к тем самым жгучим брюнеткам, носящим яркий макияж и прямолинейный характер. Она прекрасный корреспондент и речь у неё поставлена, как надо. Не смотря на свой болгарский акцент, на интервью она выглядит, как надо и в какой-то степени я даже завидую, наблюдая за её успехами.

Вот кому, а Жене нравится эта специальность и она готова связать свою жизнь с этим делом. Вроде даже искала, где можно проходить практику и в последствии работать.

– Тебе звонить по утрам? – тихим голосом, но с явным укором спросила она.

– Да не стою я такой чести. Ты лучше расскажи, там по логике много домашки было?

– Повезло тебе с логикой в этот раз. До четвёртой пары точно успеешь сделать.

Я улыбнулась и тихонько выудила из сумки учебник и тетрадь по этому предмету и стала сравнивать объём заданий с тем, что я уже сделала раньше. Действительно – если сейчас начну, то до успею до обеда, который уже будет на этой перемене.

Я скрупулёзно писала, выводя каждую букву и цифру, а как только отложила в сторону ручку, то прозвенел звонок. Быстро сметя всё в свою сумку, я собралась наконец нормально позавтракать, как была остановлена куратором.

С нахмуренным видом он смотрел на меня своими глазами из-под мохнатых бровей. Я всё ждала какого-то нравоучительного совета, после которого наконец смогу поесть, но вместо этого услышала почти смертный приговор:

– Сегодня у нас будет совещание, и я подниму вопрос о твоей посещаемости.

– Да я же не специально! Сами понимаете, я и учусь, и работаю. Вчера долго со статьёй работала, уснула поздно и проспала будильник. Вы сами были против переводить меня на индивидуальный график, что теперь делать?

– Тут не только от меня зависит, переводить тебя или нет. Но я тебя предупредил.

Хотелось мне ему сказать, что нет в том моей вины, доказать ему наконец, что невозможно успеть всё и не такая уж и лёгкая эта взрослая жизнь, как я думала раньше, но я решила просто смолчать. Не до того мне было, мне так хотелось есть, что я решила не лезть в бурный спор, а поскорее смыться в столовую.

Женя, которая ждала меня у выхода из аудитории решила прокомментировать услышанное. Она тоже была на стороне Сергея Семёновича, хотя и брала в расчёт мою работу и то, почему я это делаю. Женя знала, что по-другому я просто не могу поступить, но всё же она старалась как-то идеализировать мои проблемы и найти логичный, по её мнению, выход.

Таким выходом она считала решение вернуться жить к матери и перестать снимать квартиру. Тут у неё были железные аргументы, ведь родная мама всегда поймёт и простит, примет обратно и согреет, но я была не согласна. Напротив, я и бежала из родительского дома только по тому, что не видела никакой поддержки и никакой свободы. Слишком дорого мне обходилась эта жизнь с матерью, тем более было не просто вырваться, чтобы теперь сдаться и отступить перед сложностями.

Мы сели почти в центре столовой. Женя достала из своего рюкзака контейнер с едой, а я довольствовалась булочкой, которую купила ещё вчера и оставила в сумке. Пока болгарка всё размышляла над тем, как мне помочь, я вспоминала того рыжего скейтера, который упрямо сопротивлялся наступившей осени.

– Да что ты такая упрямая! – заявила наконец она.

– Потому что это я жила с ней, а не ты и это мне лучше знать, возвращаться или нет.

– Ну не может мать не любить собственного ребёнка! Особенно дочку!

– Ну может и любит, только любовь эта слишком жестокая, чтобы я такое принимала.

На этой ноте мы наконец закончили наш спор. Женя доедала последнюю котлету, а я, уже закончив с булочкой, смотрела на подругу, думая, когда наконец приготовлю что-то солиднее, чем яичница. Хотя какая там яичница, в последнее время мой максимум – это самый простой бутерброд!

Вместе мы отправились на пару деловой журналистики. Это было уже интереснее, чем социальная, хотя скорее тут суть скрыта в преподавателе. Сергей Семёнович – вообще не плохой человек и мне порой даже грустно от того, что мне приходиться ругаться и спорить с ним, но как преподаватель он нудный и скучный. Да, знает всё вдоль и поперёк, но его монотонное чтение с листа вгоняет в скуку очень быстро, если не сказать молниеносно.

Что касается той восхитительной женщины, к которой мы шли на пару, так это просто настоящий клад! Она является олицетворением той живости и самим желанием жить, а не существовать, какое только я видела. Вообще наше с ней знакомство произошло задолго до моей учёбы здесь. Я встретила эту женщину в кафе. Яркие зелёные волосы, вызывающий макияж и татуировки, которые забили полностью левую руку и плечо. Я пялилась на неё, не в силах наконец снять желаемый кадр, а когда я была замечена, то хотела бежать с места преступления, но не смогла. Тогда-то мы и познакомились.

Елена Надеждовна – это очень экстраординарная личность. А чего стоит одно её отчество! Хотя разве это отчество, если оно по маме? Собственно, после этой встречи мы пересеклись уже только тут, в институте. Сначала я не обратила внимание на фамилию Ткачук и рядом стоящие инициалы, думая, что это будет очередной мужчина преподаватель, но я ошиблась. Это была она, та самая Елена Надеждовна, которой я поражалась все те дни после нашего знакомства.

В группе кроме меня её никто так сильно больше не любил. Её подход – строгость и дотошность в деле, но при том как она умеет заинтриговать! Так рассказывать и преподавать материал, будто это история из жизни, которую слушаешь с упоением.